Анжелика Терешкова - Танцорка

Мы сразу наелись просто до треска животов по шву, после развалились на огромном матрасе (вот, кстати, на нем мы сейчас и лежим) и смотрели фильмы. Мужчинам стало, видите ли, скучно, и те устроили бои подушками, батлы друг против друга, шуточные, естественно. Насмеялись мы до коликов, и после массового безумия в куче перьев попадали и заснули прямо вот все вместе. Рядом со мной Виталик, с другой стороны Саша, Леша в компании двух девушек. Дерек с Кариной сплелись, как виноградные лозы... А вот Элины что-то не видно. Пытаюсь встать, однако стальной захват Кексика не пускает...

- Виталик, гаденыш, пусти, - шиплю ему на ухо.

- Не-а... - совсем не сонный ответ.

- Так ты, зараза, и не спишь, оказывается! - возмущаюсь, правда, шепотом; это сложно и смешно.

- Не сплю, причем давно не сплю, а что? - шепчет и хихикает тихонько.

Вот засранец! Поворачиваюсь в другую сторону, Саша мирно спит, такой... умиротворенный. Красивый. Я без стеснения рассматриваю его. Мускулистые руки и плечи, изящная шея, великолепные черты лица, идеальные. Легкая щетина не портит его красоты, она ее дополняет. И вот, пока я так нагло его разглядываю... Кексик притих, даже не шевелится. Секунда - и льдисто-голубые глаза открыты и смотрят на меня. С интересом, изучающе. В них нет наглости, напора. Они как свежее дыхание после терпкой, дерзкой и яркой зелени глаз Ильи. С минуту мы просто смотрим, почти не моргая, глаза в глаза. А после я отворачиваюсь, не выдерживая пронзительности его взгляда.

- Пошли на кухню, - тащу с собой Виталика, вставая. И мы скрываемся за дубовой дверью.

- Что такое? - спрашивает он непонятливо и ставит молоко на плиту.

- Ничего, просто утащила тебя из той кучи.

- М-м, Сашка понравился? - ухмыляется. А в глазах бесята резвятся.

- Что? - чуть собственной слюной не подавилась.

- То. Или ты своему зеленоглазому кренделю не изменяешь? - тут уже капля горечи в вопросе.

- Чем тебе Илья не угодил, вот ты мне скажи? - складываю руки на груди и приподнимаю бровь.

- Всем, а больше всего тем, что он брат Малика. Того, мать его, самого, который тебе все внутренности съел. Забыла?

- С тобой, блин, забудешь... - ворчу, вмиг растеряв весь свой пыл.

- Ну вот, и я не хочу ссориться из-за этого кретина.

- Да не кретин он! - возмущаюсь.

- О-о-о, ты уже его защищаешь? - ехидный вопрос. Так и сочится ядом... ох, Виталик.

- Да перестань ты ревновать. Бесит уже.

- Я не ревную, - фыркает, помешивая какао.

- Правда, что ли? Тогда я китайский городовой! - всплеснув картинно руками, отвечаю.

- А что, похожа, - смеется, ну вот, отошел... наверное.

- Угомонился? ТЫ вне конкуренции, когда же ты это поймешь? ТЫ мне брат, лучший друг, ты ближе всех, так что перестань, правда.

- А может, я больше хочу, - прищуривается. Я хлопаю глазами пару минут, а он все больше начинает веселится.

- Ты же несерьезно, да? - с надеждой спрашиваю.

Он начинает хохотать, вот оглушительно, такое чувство, что дом по швам развалится от его смеха.

- А мне рассказать? Я тоже хочу поистерить, - заходит к нам сонный Дерек.

- Нет, твоей шаткой психике такое нельзя слышать, - отмахивается Виталя и наливает нам какао. А я так и не поняла до конца, серьезен он был или нет.

Шутки шутками. Но в них-то доля правды всегда есть.

- Секретики? Заманали вы уже, - закатывает глаза и начинает делать кофе.

- Карина проснулась уже? - спрашиваю, переводя тему.

- Ага, но пока не выпьет кофе - не встанет в жизни. Такая вот она у меня врединка, - тепло отзывается. Глаза так и лучатся от любви, а я завидую, не по-черному, естественно.

- Вы очень красивая пара, дополняете друг друга, - выдаю мысли вслух.

- Спасибо, - улыбается красавец-шатен. И уходит с кружками из кухни.

К нам заходит бледная, как полотно, Элина... Я с подозрением смотрю на нее.

- Все в порядке? - вкрадчиво спрашиваю.

- Нет, не в порядке, - кажется, у нее на глазах слезы. Она выглядит такой растерянной.

- Чем тебе помочь? - спрашивает уже Виталик, которого она, судя по всему, не заметила.

- Привет, - махнула ему, вздрогнув. - Да вы мне вряд ли чем-то поможете...

- Что-то серьезное случилось? Ты больна? Выглядишь очень бледной, - всматриваюсь в ее лицо.

- Я, кажется, беременна... - шепчет она в шоке. Виталик округляет глаза, а я молчу.

- Отцу будешь говорить? - спрашиваю.

- Отец вряд ли будет рад. И он спит еще в соседней комнате.

Я в еще большем шоке. Значит, либо Саша, либо Леша отец... И мне не нравятся оба варианта.

- Только не говори, что тогда вы с Лешей... О, бог ты мой, Эл, ты чем думала?

- Да ничем, как видишь, точнее, не тем, чем надо, - вздыхает она и губы начинают дрожать.

- Кексик, ну что ты наезжаешь, ей итак не сладко. Хочешь какао? - мягко спрашиваю, усадив ее.

- Меня тошнит, но спасибо... - слабо улыбается. И тут, по закону жанра, который о подлости, заходит собственной персоной златокудрый да голубоглазый красавец Алексей.

- Что за кислые мины у вас, товарищи? - вечно шутливый тон.

Я взглянула на Элину, которая сидела и нерешительно посматривала на меня. Ее ведь дело, говорить или нет. А мне вот печально стало, пусть я и не собиралась ничего строить и мутить с ним, но теперь он будет занят уж точно... Эх...

- Не придирайся, кудряш, - подмигиваю с улыбкой.

- Ладно, бог с вами. Че есть будем, дамочки? - спрашивает, стырив остатки какао с мисочки.

От разговора про еду Элина, закрыв рот ладонью, умчалась в уборную под удивленный взгляд провинившегося в этом.

- Что с ней? - спрашивает он, став вмиг серьезным. Причем, я бы сказала, чересчур... у него аж руки задрожали. Догадливый мальчик.

- То самое, - хмыкнул Виталик, а Леша рванул к Элине.

- Н-да, страсти-то какие, - допиваю какао и задумчиво кручу кружку в руке.

Ни дня без происшествий. И пусть это меня никак не затронуло, зато грядут перемены в команде. А ведь скоро конкурс. К которому мы хиленько готовимся.

День проходит как-то суматошно, все на ушах из-за беременности Элины, которая ребеночка хочет, ведь не мала уже. Следовательно, танцевать не будет, пока не родит, да и потом реже. Леша в шоке, полнейшем. Но сидит, прижимает бледную блондинку к себе, чем заслуживает уважение - не боится ответственности. Ужин готовим на костре, так как не слишком холодно, хоть и -2 градуса на улице. После мирно беседуем долго все вместе, это сплачивает.

Решив, что с завтрашнего дня начнем придумывать программу и каждый выскажет свое мнение, мы укладываемся спать, а Виталик, зараза, смотался на ночь... Позвонил его блондин писаный-описанный, блин... Ревную? Возможно.