Есть такая вероятность - Юлия Устинова
Да что там! Меня колотит всю! Ужасно переживаю!
В голове полная сумятица.
Перед глазами все, как в тумане, хотя это мой не первый тест на беременность. Когда-то, в другой жизни, я делала пару раз, но тогда переживала: “Хоть бы одна, хоть бы одна”.
А сейчас, пока жду результат, молюсь милостивому Боженьке: “Господи, хоть бы две, хоть бы две, Господи”.
Вторая полоска проявляет вслед за первой. Она не такая яркая, но проступает довольно отчетливо.
Сердце с ума сходит от переполняющей меня радости. Горит лицо. Я сразу же вскрываю второй тест и повторяю процедуру.
И на нем тоже две.
С этими полосками выхожу из ванной и натыкаюсь на Димку.
— Ну что?
— Вот, — протягиваю ему тесты.
— Ни… фига, — пораженно произносит, разглядывая полоски. — Как это мы умудрились?
— В смысле “как”, Дима? — прыскаю. — Мы через раз предохраняемся.
— Ну… да, но я же… — он осекается, но я догадываюсь, что он имел в виду “не в тебя”. — Ну чё… — подытоживает, выглядя крайне взволнованным. — Я косяк, Надь.
Это не то, что мне хочется слышать сейчас. Совсем не то.
— Ничего, бывает… — бросаю в сердцах.
48
Дима
Забрав у меня тест-полоски, Надя идет на кухню. Слышу, как хлопает дверца шкафа.
Пообтекав, плетусь следом. Она стоит у мойки и моет руки. Тестов нигде не видно.
— Ты их выкинула, что ли? — догадываюсь.
— Да, выкинула, — отвечает явно нехотя, натянуто.
— Зачем?
— Странный вопрос, Дима, — слабо, но огрызается.
Я приближаюсь и, расположив руки по сторонам от нее, заглядываю через плечо.
— Ты обиделась? Надь?
— Нет.
Выключив воду, она отводит мою руку и огибает меня. Берет полотенце.
Я снова торможу.
Да что я сказал-то?
У меня пухнет голова. Детально все вспоминаю. Слово в слово. Надя молча перебирает полотенце, избегая смотреть на меня.
Разочарованная. Обиженная. Дерганая.
— Что не так? Надь? Можешь сказать? Я как тебя понять должен? — взрываюсь в какой-то момент.
— Как ты сказал? Забей? — бросает она, укоризненно взглянув. — Забей, Дим.
— Ты угораешь? Надь? — разведя руками, я разражаюсь скрипучим смехом. Она тут же отворачивается, встает у окна. Я приближаюсь. — Посмотри на меня? — взяв за руку, вынуждаю ее развернуться. Без особого желания встает лицом ко мне, руки скрещивает. Я беру ее плечи. — Надь, ты чего?
— Не обращай внимания. Беременные загоны, — будто стебет меня.
Ни хера не понимаю.
По телефону Надя казалась расстроенной. Какой-то мужик испортил ей настроение. Но я приехал, и все было хорошо. Потом она вышла из ванной, и я сказал…
“Я косяк, Надь”.
В этом все дело? В моей реакции?
Если нет, то я тогда вообще без понятия.
— Получается, уже точно, Надь? — я опускаю взгляд на ее живот.
— У меня пять дней задержки и два положительных теста, Дима. Еще мутит, ноет грудь, и мне все воняет. Есть такая вероятность, что я беременна, да. Очень высокая, — она явно меня троллит.
— Нет. В смысле “есть такая вероятность”? — меня не устраивают ее размытые формулировки и тон. — Нормально говори со мной.
Шумно переводя дух, Надя возводит взгляд к потолку.
— Да да, Дима. Да! Я беременна! Я больше, чем уверена!
И вот только теперь ко мне приходит осознание.
— Охренеть… — растерянно вывожу. — Охренеть. — Сжав за плечи, наклоняюсь и мягко толкаюсь в ее лоб своим. — Ты прикинь?
Мы соприкасаемся носами, глядя друг на друга, как две пьяных мухи.
— Ты… рад? — неуверенно подает Надя голос.
— Рад ли я? Это же… Надь… — за шею ее беру, а затем и лицо ладонями обхватываю. — Да это потрясная новость!
— А что насчет того, что ты накосячил? — уже не так взыскательно, но все же с сомнением спрашивает, подтверждая мою догадку.
— Я накосячил, сказав так. Догнал уже. Не дуйся. Ну вылетело на эмоциях. Я так не думаю. Ребенок желанный, — заверяю ее.
— Правда? — робко переспрашивает.
И ее щеки розовеют.
— Да да, да! Да! — сгребаю Надю в охапку. — Вот Фома неверующая!
Толкнувшись лицом мне в шею, Надя виновато произносит:
— Прости… Я правда какая-то неадекватная становлюсь. Я очень его хочу, Дим.
— Вместе хотим так-то.
— Да, да, — шепчет, опаляя мою кожу горячим дыханием.
Дрожит. То ли плачет, то ли смеется. Отстраняюсь, чтобы выяснить. Два в одном: щеки мокрые, глаза влажные и подрагивающая смущенная улыбка.
У самого разбег эмоций такой, что мимикой тоже явно выдаю какую-то дурку.
— Все хорошо, Надь, — вытираю большим пальцем ее крупные слезы. — Ну? Успокоилась?
— Да, — покорно кивнув, снова всхлипывает и просит. — Пусти-ка.
Я отвожу руки. Потеснив меня, Надя идет к мойке. Разворачиваюсь следом и наблюдаю, как она выуживает пальцами из мусорки выброшенные полоски. После чего достает бумажную салфетку из другого шкафа и кладет на них тесты.
— Ничего говори, — косится на меня с улыбкой, пока руки ополаскивает.
— Да я вообще молчу.
Каким-то образом приходит понимание, что не комментировать и не отсвечивать — оптимальная политика в данный момент.
— Тебе смешно? — Надя все же замечает мою ироничную улыбку.
— Нет, — тут же ее подбираю и перехожу к более насущным вопросам, назревшим буквально вот только что: — На выходном буду, вещи собираем и ко мне.
— Я и так прописалась у тебя. Уже не помню, когда дома ночевала.
— Я про вместе жить, а не только спать, Надь, — конкретизирую.
— Я понимаю. Но… Нет… Я сюда не перееду.
Нахмурив брови, трясу головой. Нихрена себе заява.
— Почему?
— Скоро моя квартира освободится. Поэтому у меня к тебе другое предложение. Как ты смотришь на то, чтобы… ну…
Она не договаривает, отводит взгляд, мнется, но я и без подсказки понимаю, о чем речь.
— Ладно. Без проблем.
— Точно? — удивляется. — Ты не против жить у меня?
— С чего я должен быть против?
— Ну… Не знаю… — недоверчиво пожимает плечами. — Мало ли.
— Надь, если ты ждешь, что я буду комплексовать по поводу того, что живу на твоей жилплощади, то расслабься. Я не буду. Это не проблема.
— Хорошо.
На ее лице расцветает красивая улыбка, но почти моментально гаснет.
— Что такое?
— У меня же ипотека, Дим, — с виноватым видом сообщает. — Пять лет еще. И кредит. Не представляю, как я все платить буду в декрете.
Я вскидываю голову.
— Надь, на будущее. Чтоб я больше такой херни от тебя не слышал, — уже без всякого снисхождения к ее положению рублю.
И вида, что меня не задели ее слова, изображать не собираюсь.
Задела. Еще как.
И она это сразу понимает.
— Дим, ну не обижайся, я просто привыкла за все сама, — подойдя,
