Бумеранги. Часть 2 - Варвара Оськина

телом. Даже веснушки были скрыты плотным слоем тонального крема.

Она чувствовала на себе взгляды и мысленно скалилась. Её команда могла ни о чём не догадываться, ни о чём не подозревать, но запах стервозности, что ворвался в кабинет вместе с Джил, они уловили мгновенно. Их сука вернулась, но теперь на лицах не было ни радости, ни простого принятия. Одно отвращение. И стало понятно, что почти все немедленно пожелали Джиллиан вернуться обратно в тюрьму, которой та так загадочно избежала. Однако она лишь приподняла в лёгком недоумении левую бровь, поджала губы и медленно повернулась к молчавшей команде. Бедняги, они ещё не знали, что их всех ждёт…

– Что-то не так? – небрежно спросила Джил и с интересом огляделась.

Всегда столь аскетичный и аккуратный кабинет Бена походил на склад типографии. От разбросанных повсюду листовок у Джиллиан зарябило в глазах, а от рулонов с плакатами накатила лёгкая тошнота. Самого Рида здесь не было. Согласно составленному расписанию, он прямо сейчас тешил эго в компании девушек из утреннего телешоу, чем и воспользовалась Джил, чтобы избежать ненужной встречи.

Она скользнула взглядом по притихшим ребятам и уставилась прямо на Энн, которая поправила чуть сползшие очки и вернулась к разложенным на столе снимкам.

– Мы обсуждали последние промофото.

– Решили бросить затею с Сенатом и подать заявку на конкурс мужской красоты?

– Нет…

– А зачем тогда это? – Джиллиан брезгливо подняла одну из листовок и помахала той в воздухе.

– Нам нужно выпустить буклеты, – немедленно вклинился Колин, но Джиллиан не дослушала.

– Выброси их в ведро и больше об этом не заикайся. Публику давно берут разговорами, а не улыбкой фарфоровой куклы и уверенной позой. – Она отвернулась и устало посмотрела в окно, за которым вторые сутки моросил дождь. – Что с рейтингами?

Помедлив немного, Джил не таясь достала пачку со стимуляторами и отсчитала нужную дозу. Зло скривившись в ответ на ошеломлённые взгляды команды, она убрала упаковку обратно в карман, стянула жакет и, повесив тот на спинку одного из кресел, деловито скрестила на груди руки. Вот теперь она готова работать.

– Ну? – нетерпеливо переспросила Джиллиан.

– В полной заднице после того интервью, – со вздохом откликнулся Джонас и цокнул языком.

– Алиша?

– Её не любят… – начала было Энн, но прервалась, когда Эмма невоспитанно фыркнула:

– Скорее уж ненавидят.

– Большая часть населения Чикаго – афроамериканцы, – вздохнул Майк. – Им плевать на проблемы белой богатой женщины, которая чирикает свою меркантильную чушь. Им очень нравится Рид, но…

– Но недовольство есть, и это успешно использует Сандерс, – закончила Джил и повернулась к команде.

Ребята походили на выездную экспозицию музея восковых фигур: напряжённо застывшие позы и тревожное ожидание неминуемого. Забавно. Усевшись на подоконник, Джиллиан улыбнулась, а потом тихо произнесла:

– Вы же понимаете, что Алиша мешает.

– Я ещё ничего не слышал, но мне уже не нравится то, что ты задумала, —пробормотал Джонас. А Энн стянула очки и теперь тщательно протирала линзы, сжав до белизны тонкие губы.

– Найдите мне порноактёра. Загримируйте под нефтяного магната, научите держать нож, вилку и говорить без техасского акцента… Хотя нет. Акцент можно оставить для большей правдоподобности.

– Что?! – ошеломлённо пискнула Эмма, а Майк отрицательно покачал головой.

– Нет. Нет-нет-нет…

Но Джил их не слышала.

– Выдайте герою фото Алиши и пообещайте двойной гонорар, если он затащит её в постель через месяц. Тройной, если быстрее.

– Ты не имеешь прав…

– Брачный договор прост и понятен, – отчеканила Джиллиан. – Её измена – это его единственный шанс на развод. Поэтому я куплю Алише любовника, найму папарацци и выставлю Рида такой жертвой собственной жизни, что заплачет даже сам дьявол. Я соберу лучшее жаркое из всех местных жёлтых газет и создам незабываемый эффект эмоционального взрыва, который всколыхнёт даже самых ленивых. Лучшая любовная драма в прямом эфире для сочувствующих домохозяек, и повод для злорадства у тех, кого бесит Алиша. Все будут счастливы, а мы избавимся от идиотки и заодно поднимем рейтинг. – Джил на секунду замолчала, а потом гаденько усмехнулась. – Драгоценности раздадите благотворительным организациям в качестве моральной компенсации за три года терпения. И подготовьте статью вместе с фотоотчётом для «Чикаго трибюн». Они должны узнать об этом первыми – в назидание.

Она прикрыла глаза и медленно выдохнула. Восхитительно! Почти минута блаженной речи, а её даже никто не остановил. Значит, они тоже думали. Тоже просчитывали.

Повисла мрачная пауза.

– Ты не имеешь никакого права так с ней поступать, – наконец подал голос Майк и ослабил узел отвратительного галстука в малиновый ромб. – Да, Алиша глупая дурочка. Но не заслужила такого позора…

– Она не глупая. Она жадная, – протянула Джиллиан.

– Она сирота. Из глуши, где есть работа либо официанткой, либо шлюхой, либо по совместительству. Своим появлением Рид спас её от полунищенского существования, проституции или чего похуже.

– Разумеется, – пробормотала Джил. – Предварительно хорошенько оттрахав.

– Что?!

– Забудь, – отмахнулась она, а потом одним неуловимым движением оторвалась от уютного подоконника и замерла рядом с инстинктивно шарахнувшимся в сторону Майком. Джиллиан презрительно посмотрела на него сверху вниз, скривила губы в подобии улыбки и спросила: – А с чего вдруг такая забота?

– Это простое человеческое…

– Вошёл в доверие или, может, куда-то ещё? М-м-м… Смотрю, ты хорошо осведомлён о её личной жизни.

– Ты сломаешь Алишу.

– Назови хоть одну причину, почему меня должно это заботить.

– Это реальная жизнь, О’Конноли! Надо иметь хоть какие-то границы!

– А зачем? – с обезоруживающей полубезумной улыбкой спросила она и оскалилась ещё страшнее. – Так что насчёт тебя и миссис Рид? Может, нам даже искать никого не надо?

– Прекрати. Они просто один раз поговорили за кофе. Ты предвзята и неадекватна! – не выдержала Энн и раздражённо швырнула очки на усыпанный листовками стол.

– Неадекватна? – Джиллиан развернулась, упёрлась ладонями в подлокотники кресла, где инстинктивно съёжилась Кроули, и вплотную приблизила лицо к её упрямо поджавшей губы физиономии. Вглядевшись в тёмные глаза, Джил протянула: – А ты докажи. Докажи, милая. И только тогда смей обвинять меня в чём-то.

Энн сглотнула, не в силах оторвать взгляда от гипнотизировавших огромных зрачков, и Джил продолжила:

– Не можешь? Тогда пошла вон.

Резко оттолкнувшись, Джиллиан выпрямилась и вернулась к окну.

– Так нельзя, – подал голос Джонас. – Это незаконно.

Джил визгливо рассмеялась.

– Да неужели? – с оттенком мрачного веселья спросила она. – Скажи мне… Когда ты в прошлом году спонсировал сенаторских шлюх, это было законно? Или когда согласился на взлом переписки пятнадцати конгрессменов.

– Здесь всё иначе! Твоё предложение не просто неприемлемо ни этически, ни юридически. Оно абсурдно!

– Какое восхитительное всеобщее сочувствие. Так пойди и расскажи! – неожиданно заорала Джиллиан, ударив кулаком по стеклу. – Вперёд, Джонас. Давай, расскажи всем, как сука разрушает семьи. А если не можешь… Если тебе не хватает смелости, тогда сиди и трусливо делай свою работу. Вы все. Слабые и ничтожные тараканы, которые ничего не могут сделать сами, потому что вам страшно! Так что только попробуйте о чём-нибудь заикнуться Риду. Его актёрские способности бездарны настолько же, насколько убоги ваши идеи.

Джил тяжело задышала, чувствуя, как заходится злым ритмом сердце. Она знала, что действительно неадекватна. Билась в собственном безумии, чувствовала