Убойная секретарша! (СИ) - Логвин Янина

– Что знал, Марьян?

– Что люблю тебя, и если получу, уже не отпущу. Я бы и дольше ждал… или остался один.

Парень подошел к девушке и коснулся ладонью ее щеки у виска. Провел пальцами по шее, плечу, очень внимательно рассматривая, и вдруг, закрыв глаза, прижал к себе. Женька расплакалась. Стукнула в крепкое плечо парня кулачком.

– Я тебя ненавижу, Суббота!

– Есть за что.

– Я тебя…

Но договорить не вышло, Марьян нашел губы девушки и накрыл своими. Жадно припал к Женьке, крепче прижимая к себе.

Этот поцелуй не был похож на прошлые. Он был настоящим, волшебным, от которого трепетало сердце и сжималась душа. И папа, решивший невовремя заглянуть в спальню к сыну, чтобы спросить номер такси, получил от жены подзатыльник, а в прихожей, когда прикрыл дверь, еще один.

– Ку-уда? Совсем ум отшибло, Сашка! Там Марик с девушкой!

– Ну, Катюш, я ж не знал, – виновато пролепетал мужчина. – Ты сказала, что сестра младшая. Я думал, ей лет тринадцать…

– Не знал он! Балда! Выросла уже девочка!.. И если мы сейчас быстро не соберемся и не исчезнем, то не видать нам свадьбы и внуков. Понял?

– Ага! Я мигом!

– И не греми чемоданом! Я только губы накрашу и выходим!.. Ой, Сань, она такая хорошенькая…

– И зачем ей наш жук-отшельник понадобился?

– Вот еще раз так скажешь, и я с тобой разведусь!

Но двое в спальне этой суматохи не заметили. У Женьки кружилась голова и шумело в ушах, когда губы разъединились, а взгляды встретились.

Они снова долго смотрели друг на друга, а потом Марьян распустил волосы девушки, поцеловал её и сказал, очень сосредоточенно пропуская русые пряди сквозь пальцы.

– Женька, ты понимаешь, что не будет встреч? Ты просто будешь со мной. С этой минуты и навсегда.

– Я хочу быть с тобой!

– Я терпеть не могу вечеринки. Твоя сестра говорит, что в моем теле живет старый зануда. И знаешь, она права, но я попробую что-то исправить.

– Гелечка никогда в тебе не ошибалась, и я тоже знаю, с кем хочу быть и с кем взрослеть. Путешествовать, строить планы и с кем просыпаться. Не нужно ничего исправлять, Марьян. Я не хочу больше ошибаться и набираться опыта. Зачем это мне, когда все другие – не ты? Всегда будут не ты!

Женька улыбнулась и счастливо обняла парня. Привстав на носочки, поцеловала его в щеку, в губы, в нос. Заявила уверенно, заставив Марьяна рассмеяться:

– Я тебя никому не отдам, Суббота! И никуда не уйду! Я так по тебе скучала!

– Женька, неужели ты действительно выросла?

– Действительно! А ты правда меня ждал?

– Правда.

Глава 27

Кира и Спиридон…

– Спиридон Гвидонович, нас никто не слышит?

– Никто.

– Здесь никого нет?

– Никого. Мы в вашем номере, Кира Ксантьевна, пробрались сюда незаметно и, думаю, уже можно включить свет и снять с себя эти нелепые новогодние маски Пиноккио и Оленя.

– Хорошо, снимаем.

Парочка завозилась в прихожей, толкаясь локтями.

– Ой, я поцарапала вас носом!

– А я не задел вас, случайно, рогами?

– Не страшно. После интервью «Кусачим хроникам» и моего ужасного выступления с докладом, меня уже ничего задеть не может!

– Какая оказия, Кира Ксантьевна, так бесславно закончить вечер! – сокрушился блондин. – Бедняжка Гельятина. Она не заслужила такого конфуза! И вы тоже! Вам уже лучше?

– А вам?

– Ну, главное, что я справился. Если честно, то сам от себя не ожидал. Мне еще никогда не приходилось носить женщин на руках и приводить в чувство после обморока. Правда, там было всего несколько шагов, а дальше помог ваш папа.

– Спиридон Гвидонович, вы такой галантный мужчина! Вы так аккуратно обрызгали меня водой, что даже макияж не смыли!

– Я старался.

– Вы думаете, Максим найдет Гельятину?

– Наш Максим Богданович никогда не меняет решений и не отступает. Так что несомненно, Кира Ксантьевна. Не волнуйтесь, наша Геля в надежных руках!

Теперь парочка, расшаркиваясь, прошла в комнату.

– Вы, наверное, хотите спуститься в зал, Спиридон Гвидонович? – спросила девушка с сожалением. – Кто-то должен присутствовать на фуршете от «Империала», раз уж Максим и Геля пропали. Я туда теперь ни ногой! Ни за что не вернусь!

– Я бы с радостью… но, понимаете, как лицо-представитель серьезного агентства, не думаю, что буду уместно выглядеть с мокрым пятном на брюках «Versace». Да еще на таком, хм, деликатном месте. Этот морс ужасно липкий!

– Давайте я постираю!

– Ой, нет, что вы, Кира Ксантьевна… Я сам!

– Давайте-давайте, Спиридон Гвидонович! Не спорьте, я умею! Где у вас тут пояс расстегивается?

Но через минуту, которую блондин просидел на краю кровати своей коллеги в парчовом пиджаке и трусах, девушка вышла из ванной комнаты и растерянно сообщила, что в номере нет стиральной машины. А Спиридон, как воспитанный и галантный мужчина, заверил ее, что это не страшно. Ведь на свете есть химчистки.

– А хотите чаю, Спиридон Гвидонович? Я сейчас позвоню папе и попрошу его заказать для нас в номер.

– Э-м, не надо. Давайте я лучше сам позвоню в ресторан и всё закажу.

– Ой, какие у вас ноги шерстяные! Я почему-то была уверена, что вы их бреете.

– Почему это? То есть, не такие уж они и волосистые, а как у всех.

Мужчина постарался поджать ноги под кровать и потянул на себя одеяло.

– Не знаю. Просто мне казалось, что мужчины с тонкой душевной организацией, э-э, как у вас…

– Нормальная у меня организация, Кира Ксантьевна!

– Правда? – с надеждой выдохнула девушка.

– Безусловно! Я, конечно, не самый завидный объект для женщин, но это не означает, что мне нравятся мужчины, – мрачно сказал Спиридон и брутально поправил локон. – Просто я пока не нашел свою пару, вот!

– Ой, а я тоже пока не нашла! – выдохнула Кира и села рядом с блондином на кровать. Но сразу же очнулась и отодвинулась. – То есть, я не о нас с вами хотела сказать, вы же понимаете? – скромно покраснела.

– А… а хотите, Кира Ксантьевна, я вам стихи почитаю? – спросил у девушки Спиридон, когда прошло минуты три, и тишина в комнате стала напряженно-звенящей. – Поэтов эпохи ренессанс. Данте Алигьери?

– Хочу.

– А еще я могу рассказать вам про историю Рима, – сообщил мужчина позже, когда прошло полчаса. – Рассказать?

– В минут сорок уложитесь?

– Думаю, больше.

– У вас всегда так свидания проходят, Спиридон Гвидонович?

Блондин вздохнул и неохотно кивнул.

– Да. Веду себя, как последний идиот. И это мы еще не дошли до боёв гладиаторов.

Светло-голубые глаза встретились с зелено-карими, и расстояние на кровати сократилось.

– А можно я вас поцелую, Спиридон? А вы потом всё расскажете.

– Можно, Кира. Я только брошку с галстука сниму? Чтобы вас не уколола.

– А я свет выключу? Чтобы вас не смущать.

***

Замок Рыцаря. Бар…

Вечер продолжается…

Максим и Ангелина

…Заканчивался третий коктейль с виски, теплый плед упал с одного плеча, и мы с Орловским уже вполне миролюбиво болтали, сидя за столиком и вспоминая студенческое время.

Парень безрезультатно пытался вспомнить меня в стенах родной Альма-матер и не мог.

Я тоже не могла, но совершенно по другим причинам. И все эти причины очень явственно всплыли в памяти, стоило Максиму подсесть ближе и взяться рукой за спинку моего стула. Надвинуться мужской харизмой на мой чувствительный кругозор одинокой девушки.

– Так ты мне расскажешь, Геля, откуда у тебя этот значок с мастером Йодой? – негромко спросил Максим, коснувшись длинными пальцами значка на моей груди. – Давно таких не видел. Ты знала, что он из лимитированной коллекции для настоящих фанатов франшизы? Я когда-то был одним из них и верил, что этот значок приносит удачу.