Плотское желание - М. Джеймс

определить, кто из танцоров принадлежит к балету, они все двигаются с грацией и плавностью, что делает это очевидным. У некоторых из них есть пары, другие встречаются в одиночестве, переходя от гостя к гостю и заводя разговор.

— Я бы никогда тебе не солгал. — Данте перехватывает очередного проходящего мимо официанта, освобождает с подноса несколько закусок и ставит их на стол с высокой столешницей перед нами. — Вот. Съешьте что-нибудь. Шампанское может вдарить тебе в голову.

— Ты хочешь сказать, что не хочешь меня опоить? — Поддразниваю я его, надеясь снять нервное напряжение. Я достаю креветку, завернутую в прошутто, и поднимаю бровь, откусывая маленький кусочек. Это так же вкусно, как и шампанское, возможно, лучше, чем все, что я когда-либо ела.

Взгляд Данте темнеет, в нем появляется желание, от которого у меня по позвоночнику пробегает дрожь.

— Я хочу, чтобы ты была трезвой для всего, что я планирую сделать с тобой сегодня вечером, — пробормотал он, поглаживая рукой мою спину. Кончики его пальцев скользят по позвоночнику, и от этих прикосновений в сочетании с его словами у меня почти перехватывает дыхание.

Он начинает притягивать меня ближе, как будто не может устоять передо мной даже при таком количестве людей вокруг, но внезапно застывает. Я прослеживаю направление его взгляда и вижу высокого темноволосого мужчину с гладко выбритой челюстью и темно-ореховыми глазами, который разговаривает с одной из балерин. Она миниатюрна и изящна, ее медово-светлые волосы собраны в аккуратный пучок, а платье из льдисто-голубого шелка облегает ее стройную фигуру, и на краткий миг я чувствую вспышку ревности при мысли, что Данте смотрит на нее. Но проходит секунда, и я понимаю, что он смотрит на мужчину, его челюсть сжата, как будто он недоволен тем, что видит его.

Словно почувствовав на себе взгляд Данте, мужчина поворачивается. Его губы кривятся в ухмылке, а затем его взгляд переходит на меня.

Мгновенно, как только его глаза остановились на мне, я почувствовала, как по позвоночнику поползли мурашки. Взгляд, которым он смотрит на меня, откровенно соблазнительный: от моего декольте в красном платье вниз, к ногам и обратно. Это не может быть ничем иным, кроме как решением мужчины о том, как сильно он хочет меня трахнуть.

Мне хочется промчаться через всю комнату и отшлепать его по лицу.

Он наклоняется, что-то бормоча балерине, которая кивает. Ее лицо тщательно скрыто от посторонних глаз, и я не могу не задаться вопросом, каково его отношение к ней. Не похоже, чтобы она получала особое удовольствие.

Я чувствую, как Данте напрягается рядом со мной, когда мужчина подходит к нам. Его рука чуть сильнее прижимается к моей спине и скользит к талии, когда мужчина приближается, и я понимаю, что они, должно быть, знакомы. По крайней мере, Данте знает о нем и недолюбливает его.

— Кампано. — В голосе мужчины меньше акцента, чем у Данте, больше американского. В нем есть малейший намек на итальянский говор, но если Данте явно вырос с отцом из старой страны, то этот человек говорит так, словно он живет в двух поколениях от нее. Он моложе Данте, возможно, ему около двадцати пяти, а не около тридцати. Однако его поведение говорит о том, что для него это ничего не значит.

— Альтьер, — беззвучно отвечает Данте, его голос ровный и гладкий. — Я не знал, что ты будешь здесь.

— Покровительствовать балету — самое то, не так ли? Твоя семья так делает, русские тоже. Дальше в дело вступят картель и якудза. Я слышал, что Кайто Накамура однажды приезжал сюда и забрал одну из девушек с собой, но его деньги пока не текут.

— Ты все это слышал? — Данте улыбается, но улыбка не достигает его глаз. — Ты же был занят.

— Хорошо знать, кто может быть моими друзьями, а кто врагами. — Его лесные глаза холоднее, чем это возможно, и я чувствую, как холод распространяется по моей коже, даже если он не смотрит на меня.

— В этом ты прав. — Данте говорит коротко и отрывисто. Я не могу прочесть выражение лица ни его, ни Альтьера, но Данте держит взгляд другого мужчины непоколебимо, пока ухмылка наконец не ослабевает.

— Разве ты не собираешься представить меня своей спутнице? — Наконец спрашивает Альтьер, его глаза снова переходят на меня, и рука Данте крепче сжимает мою талию.

— Нет. — Всего одно слово, еще более отрывистое, чем раньше.

— Мм… — Взгляд Альтьера задерживается на мне. — Жаль. Ты выбрал прекрасную пару. Хотя она не совсем породистая, как должно быть, не так ли?

Я напрягаюсь при этих словах и вижу, как дрогнул мускул на челюсти Данте. Должно быть, Альтьер что-то прочел на его лице, потому что он шутливо поднимает руки и делает шаг назад.

— Вы, мафиози старой школы, такие обидчивые. Это была шутка, Кампано.

Челюсть Данте сжимается.

— Шутка в том, что ты думаешь, что твое место здесь, Альтьер.

На лице Альтьера мелькает мрачный взгляд, настолько быстрый, что я почти не замечаю его.

— Что ж, думаю, мне пора снова искать свою пару. Увидимся. — Его взгляд скользит между мной и Данте, причем так быстро, что я не могу с уверенностью сказать, к кому из нас он обращается. А потом он поворачивается и уходит.

— Что это было? — Вздыхаю я, когда он оказывается достаточно далеко, чтобы не слышать моего шепота. — У него проблемы с тобой?

— Не о чем беспокоиться. — Но рука Данте делает маленькие круги по моей спине, почти тревожный жест.

— Ты уверен? — Я прикусываю губу. — Может, нам уйти?

— Все в порядке, — заверяет меня Данте, но его взгляд все еще остается на спине другого мужчины, когда он уходит. — Пойдем подышим воздухом.

— Хорошо. — У меня все еще остается тревожное чувство, но я отмахиваюсь от него и иду с ним рядом, пока мы направляемся к лестнице. Данте ведет меня на три пролета вверх и к двери, которая выводит нас на широкий балкон, за которым открывается сверкающий вид на Лос-Анджелес.

— Это невероятно. — Я подхожу к краю балкона и, облокотившись на перила, смотрю на улицу. — Всю ночь я чувствовала себя как в кино.

— Ты великолепна, как Голливудская актриса. — Данте подходит и встает позади меня, его бокал с коньяком все еще в одной руке. Его пальцы касаются моей спины, проводя по обнаженной коже позвоночника, и я впиваюсь зубами в нижнюю губу, чтобы подавить едва не вырвавшийся наружу стон.

— Это очень лестно. — Я тяжело сглатываю, пытаясь отдышаться, пока его рука поднимается между моих лопаток. У меня кружится голова от