Моё сердце в тебе бьётся - Даша Коэн

же вырвалась из его ласковых пут и решила спросить о том, что не давало мне покоя уже очень долгое время.

Провела ладонью по боку, где был набит чересчур реальный Джокер со слезами на глазах, держащий в руках улыбающуюся маску комедии, и задала вопрос:

- Никита, скажи, а что значит твоя татуировка?

Минута тишины и тихий вздох, а потом он все-таки ответил, когда я этого уже не ждала:

- Все носят маски, Алёна. Даже такой псих, как я…

Глава 36 – Привет из прошлого

POV Никита

Пол ночи не спал, думал, что тронусь головой от той ноющей боли, что, казалось бы, на пмж поселилась у меня в груди. Стискивал пальцами простыни и все прокручивал в голове то, что сказал Алёнке сегодня. Все вывалил, все мечты и желания. А она ни сном, ни духом, что сама же и является той, вокруг кого вращается весь мой мир.

И зацепиться не за что.

Долгие недели думал, что свел на нет ее ненависть ко мне. Радовался как ребенок, захлебывался мечтами и планами на будущее. Грезил, что однажды, когда все закончится, она скажет мне «да» и больше никогда не посмотрит с отвращением.

А потом пошли они – долбанные сны – мои воспоминания, но для нее они были всего лишь еще одним напоминанием, каким я был жестоким мудаком. И все опять по кругу.

Руки почти опустились.

И я уж было решил, что Алёна никогда не перешагнет через прошлое, так оно и будет стоять между мной и ею, стирая все хорошее, что появилось между нами. Но я справился. Сам не знаю как, но сделал это. И вот уже моя Алёнка снова говорит со мной, улыбается и язвит. Я бы согласился на вечность с ней даже так, где я всего лишь ее друг. Да! Согласился бы. Лишь бы только мы стремительно не неслись к закономерному концу, где я скоро стану всего лишь парнем, с которым ее ненадолго свела судьба.

И да, я добился почти невозможного – Алёна больше меня не ненавидит, но и быть просто другом тяжело до невозможности. Только вот как все это изменить я пока не знал и не понимал.

Под утро задремал, мучимый призрачными сновидениями, а потом вздрогнул и проснулся, услышав тихие стоны Княжиной. Ей опять снилось что-то из прошлого. Так же, как и мне. Я видел то, что видела она, того, чего никогда не знал, но догадывался, страшные вещи, через которые ей пришлось пройти по моей милости. И теперь я понимал, что реально не заслуживаю ее прощения.

Что уж говорить о любви?

Как смею я надеяться на что-то, когда сам же все изгадил и извратил?

Встал поспешно и двинул в душ, а там стоял долго-долго под упругими теплыми каплями и молился, чтобы у меня в запасе было еще хотя бы несколько дней, прежде чем она навсегда уйдет из моей жизни. Чтобы я надышался ею, чтобы успел проститься с ней или, чтобы смог увидеть знак на то, что у меня есть хоть и призрачная, но надежда на будущее. С ней!

- Какого художника?! – услышал я крик Алёнки из второй ванной и тут же ринулся к ней, боясь, что что-то случилось.

Но, прибалдел, когда увидел Княжину, стоящую у зеркала и с ненавистью взирающую на триммер в своей руке.

- Какого художника, я тебя спрашиваю, вся эта твоя волосня растет так быстро, Соболевский? – обвиняюще ткнула в меня пальцем Алёнка, а потом указала себе на щеку.

- А я по привычке побрился, – решил я разрядить немного обстановку.

- Что? – округлила девчонка глаза, – Где?

- Ну…

- Загну, Никита! – зарычала Княжина и ринулась на меня.

- Там, Алёнка! Не все же тебе с кущами ходить, – заржал я и ломанулся от нее.

- Убью! – завопила она и понеслась за мной следом.

- Чего сразу убивать, Княжина? Ты погоди, сначала посмотри какой я там тебе марафет знатный навел, – обхохатывался я и бегал от нее кругами вокруг дивана.

- Сволочь! – все-таки сбила она меня с ног и повалила на ковер, а потом давай скручивать по рукам и щекотать, пока я не взмолился о пощаде.

- Да пошутил я, Алёнка, пошутил! – а потом откинул голову назад и заржал как конь, одновременно радуясь и совершенно не понимая, как я буду без нее дальше жить.

- Пошутил он, – буркнула девчонка, слезая с меня, – сейчас я тоже пошучу и запилю тебе там химию, да еще и в розовый цвет выкрашу, чтобы неповадно было юморить где попало.

- Слушай, а ничего так идея. Стильно, модно, молодёжно, – покатывался я, а Княжина только качала головой.

- Дурак, – фыркнула и снова удалилась в ванную, а я за ней.

Словно глупый ослик на веревочке.

- Давай помогу, – предложил я.

- Давай, – тут же неожиданно кивнула Алёнка, а потом торжественно вручила мне триммер и уселась на бортик ванной, подставляя свое заросшее щетиной лицо.

И вот тут я не торопился, а делал дело вдумчиво, брил, а сам перманентно заглядывая в ее глаза, пытаясь увидеть там хоть какой-то свет. Но ничего, по нулям. Пусто…

Взгляд в никуда. Облегченный вздох, когда я наконец-то закончил. А я обреченно вышел из ванной, но спустя всего две минуты вернулся, чтобы напомнить ей про лосьон.

Да так и замер в дверях.

И я молился всем богам, чтобы то, что я вижу, не было миражом или плодом моей больной фантазии.

Потому что Алёна стояла у раковины и держала в руках мою туалетную воду, а крышечку от нее поднесла к носу и вдыхала аромат парфюма с закрытыми глазами и глубокими вдохами.

Снова и снова. Еще и еще.

И я, чтобы не спугнуть ее, осторожно сделал шаг назад, а потом и еще один. И только тогда крикнул ей:

- Не забудь про лосьон!

- Ой…помню. Э-э, спасибо! – услышал я ее лепетание и улыбнулся.

И знаете, эта сцена с парфюмом целый день не выходила у меня из головы, я все крутил ее, и так, и эдак, и боялся поверить в то, что Алёне хоть что-то во мне может нравиться. А может она просто оценила аромат и все? Такое же тоже может быть. Просто я выдумываю себе то, чего отродясь нет