Боюсь тебя любить - Мария Николаевна Высоцкая

– Я быстро, – взъерошивает мои волосы и выходит из кухни, негромко отвечая звонящему.

Оставшись одна, дергаю ручку выдвижного шкафчика на себя и вытаскиваю пластиковую баночку. Быстро делаю фотку на телефон и возвращаю таблетки на их законное место. Нервно провожу ладонями вдоль бедер и направляюсь в ванную. Мне все-таки необходим душ.

Я провожу там минут пять. Просто ополаскиваюсь и заворачиваюсь в огромное банное полотенце, прежде чем выйти в прихожую.

Там же сталкиваюсь с уже переодетым Ваней.

– Мне нужно отъехать по работе, – сообщает будничным тоном.

– Это не может подождать до утра? Ну не убили же никого, в конце концов, – протяжно вздыхаю, замирая взглядом на Ванином лице. – Серьезно? – перестаю двигаться. – Убили?

– Да. Человека, которого мы сейчас разрабатываем, – застегивает пуговицы на рубашке. – Ложись спать. Я вернусь через пару часов.

– Ладно, – обнимаю свои плечи и делаю шаг к Ване.

Целую первая, привстав на носочки, чувствую, как его руки заползают под полотенце.

Во мне все еще живет страх, что любой его уход может быть навсегда…

– Я быстро, – шепчет в губы и, отстранившись, достает из шкафа пальто.

Закрываю за ним дверь и бреду на кровать. Уснуть, конечно, не могу. Становится жутко от одной только мысли о реальном трупе. А ведь люди с ними работают. Некоторые изо дня в день смотрят на весь этот ужас.

Часто моргаю, стараясь сбросить с себя ощущение тревоги. А оно зашкаливает. Эта гадкая банка таблеток не дает мне покоя.

Что с ним происходит? Что за секреты?

Перевернувшись набок, снимаю блокировку на телефоне и вбиваю в поисковик название таблеток, что принимает Ванька.

Это обезболивающее. Очень сильнодействующее обезболивающее. Такое, что не купишь без рецепта. Такое, от которого с легкостью может возникнуть зависимость.

77

Иван

Дождь не заканчивается всю ночь.

Меня кошмарит. Снова. Очередной рецидив.

Тяну на себя крышку бардачка и вытаскиваю блистер. Выдавливаю на ладонь таблетку.

Четвертая за сегодня.

Пострадавшая от ранения нервная система очень любит напоминать о себе в самый неподходящий момент. Любое нервное потрясение, и неважно, что положительное, возвращает в это болото из раза в раз.

Врач говорит и говорил три года назад – нужна еще одна операция. А может, и больше. Таблетки – это временное спасение, и нужно быть более ответственным.

Но какая, к черту, ответственность, если все это слова? То, что я снова лягу под нож, не гарантирует результата. Лишь надежду и никчемный шанс.

Прошло много времени. Да и все эти адские боли лишь периодическое явление. В последний год мучают чаще, но это не сюрприз. Я знал, что так будет. Меня предупреждали.

К сожалению, терапия не всегда может помочь. А вот выкачать из пациента бабло – это врачи делают с превеликим удовольствием.

Чуть громче обычного хлопаю дверью машины и, прикрыв голову папкой, иду к распластанному на мокром асфальте трупу.

Честно говоря, впервые за последние годы я хочу побыстрее разобраться с возникшей проблемой и вернуться домой. Потому что там меня ждет человек, которого я люблю.

Всегда любил, даже когда убеждал себя в обратном.

– …так что, можно сказать, дело закрыто. Разгребаться с этим, – Каримов с довольной улыбкой на лице выбрасывает затлевший окурок в лужу, – теперь не нам.

Хотелось бы в это верить, но на деле все выходит иначе. Домой я возвращаюсь лишь под утро. Машину бросаю во дворе напротив соседнего корпуса. Дом устроен так, что парковочные места всегда в дефиците.

В квартире тихо. Время около девяти. Татка спит, а на кухонном столе стоит полупустая кружка с давно остывшим чаем. Рядом валяется фантик, на котором лежит надкусанная конфета. Видимо, изначально Наташа хотела меня дождаться.

Стягиваю влажные шмотки, стараясь не шуметь, и иду в душ.

Один из минусов сегодняшней ночи – это передвинутые даты командировки. Мне придется улететь уже завтра, чего я делать не хочу. Абсолютно.

Особенно после ее ответа. Не думал, что она решится так быстро. Был уверен, что промурыжит как минимум месяц. Поэтому изначально ограничил нас рамками, иначе нельзя. С Азариной иначе не получается. Я уже когда-то пробовал.

Сам поймался на свои же чувства. Был готов потакать любому ее слову. Теперь все будет немного иначе.

Сделать ей предложение было более чем обдуманным решением. Правильным. Единственно верным в сложившейся между нами ситуации.

Честно говоря, оно пришло мне в голову еще в день задержания Полякова. Там в ресторане. Стоило только ее увидеть – и четыре года отрицания растворились под гнетом чувств.

Настоящих чувств, что способны спалить дотла.

Так было всегда.

Она слишком давно стала особенным человеком в моей жизни.

Провожу ладонью по запотевшему зеркалу и достаю бритву. Убираю с лица трехдневную щетину, а когда выключаю воду, слышу осторожные шаги за дверью.

Тихие, вкрадчивые.

Видимо, Татка все-таки проснулась. Обернув бедра полотенцем, толкаю дверь, сразу встречаясь с ней взглядами.

Еще наполовину сонная, немного взлохмаченная и сбитая с толку. Такая нежная. Умопомрачительная. Моя.

– Ты только приехал? – прикрывает рот ладошкой, пряча за ней зевок.

– Только.

– И снова уезжаешь?

Догадывается еще до того, как я успеваю открыть рот.

– Пожарю яичницу, – поправляет съехавший с плеча край моей рубашки.

Что-то изменилось с момента моего ухода. Что конкретно, пока понять не могу. Иду за ней следом, наблюдая за каждым действием.

Азарина допивает свой холодный чай в пару глотков и ставит кружку в раковину. Открывает холодильник, с чем-то колдует у плиты, и все это без единого слова.

В какой-то момент ее ножка чуть сгибается в колене, а ладони упираются в столешницу.

– Ничего не хочешь мне сказать?

– А должен?

Тон, что она взяла, мне не нравится. Делаю пару шагов, чтобы оказаться за ее спиной. Накрыть тонкие пальцы своими ладонями, заключая в ловушку.

– Что произошло за эти пару часов, пока меня не было, расскажешь?

Веду тыльной стороной ладони по ее шее. Все снова скатывается к желанию. Смазывая истинную цель нашего разговора.

– Зачем ты их ешь?

– Ты о чем?

Тата демонстративно вырывает руку из моего захвата и достает из шкафчика таблетки.

– С каких пор ты роешься в моих вещах?

– Не уходи от ответа, Ваня, ради бога! Я позвонила врачу, своему знакомому врачу. Так вот, он сказал, что такие таблетки жрут, когда все очень плохо. Что с