Решения, принятые после полуночи (ЛП) - Хиггинсон Рейчел

— Все нормально? — пробормотал он, его взгляд был прикован к тому месту, где наши руки сцепились.

Я кивнула.

— Да, конечно.

— Я просто не был уверен, — начал он, случайно взглянув на меня из-под своих густых ресниц. — Я знаю, у нас что-то было в Дареме, но я не знал, когда ты уехала… о чем ты думала.

— О тебе, — прошептала я, рискуя, с чем мой мозг еще не был полностью согласен.

Но моё сердце. О, моё сердце. Все это было связано с этим мужчиной.

— Я думала о тебе с тех пор, как уехала.

Он сделал шаг ближе ко мне, его грудь приподнялась, когда он глубоко вдохнул.

— То же самое. Я не могу перестать думать о тебе… Желая, чтобы тебе не пришлось уезжать.

Я сделала шаг ближе к нему.

— Я тоже хотела бы, чтобы мне этого не приходилось делать. Так много раз.

Он сократил разрыв, и мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него.

— У нас есть что-то особенное, верно? Я это не выдумываю?

Я покачала головой, и он заметно расслабился.

— Я знаю, что между нами есть дистанция, Лола, и я знаю, что нет смысла начинать наши отношения за много миль друг от друга. Но я не могу упустить этот шанс с тобой. Если честно, я не хочу это упустить. Я не буду скучать по этому. Я не буду скучать по тому, что могло бы стать лучшим, что когда-либо могло случиться со мной. Я не буду скучать по тебе.

Я обвила руками его шею и притянула его губы к своим. Какой еще был ответ? Я думала об этих же мыслях в течение нескольких месяцев, и теперь у меня появился реальный шанс что-то с этим сделать.

Я была лишь слегка раздражена тем, что моему брату потребовалось все это собрать воедино. Хотя, если быть до конца честной с самой собой, я не смогла бы отговорить себя от поездки через Дарем по пути домой в Чикаго. Даже если бы я этого не планировала, я была почти уверена, что мое тело просто поехало бы прямиком к "Крафту".

Наши губы встретились, и по моему телу пробежала волна жизни, покалывания, ударные волны и тепло, которое я почувствовала до кончиков пальцев ног. Его руки обхватили мою спину, прижимая меня к нему в следующую секунду. Теперь, когда мы уже проходили через это раньше, наши тела точно знали, как двигаться вместе. Язык переплетается с языком. Руки ищут, проскальзывают под одежду, поклоняются коже под ней.

Мы целовались, и мы целовались, и мы целовались. А потом его рубашка исчезла. Наверное, потому, что я сняла её. А потом мой топ приземлился на пол.

— Ты голоден? — мне удалось спросить его между затаившими дыхание поцелуями. — Я имею в виду, я могла бы сначала принести тебе что-нибудь поесть или…

— Нет, — он усмехнулся в ответ. — Я имею в виду, я голоден. Но в другом смысле. Это то, чего я хочу. Ты — это то, чего я хочу.

Я потащила его наверх, в свою спальню на верхнем этаже, все окна которой выходили на океан. Он не заметил. Его пристальный взгляд был прикован ко мне и к тому, как я вылезала из своих шорт.

— Я не могу выразить тебе, как сильно я скучал по тебе, — сказал он, пальцами расстегивая пуговицы на джинсах. — Я думал о том, чтобы ездить сюда, по крайней мере, три раза в день с тех пор, как ты уехала.

— Мы похожи, — сказала я ему, хватая его за плечи и толкая на кровать. — Я планировала проехать через Дарем на обратном пути в Чикаго. Я не могла не увидеть тебя.

Он схватил меня сзади за бедра и потянул к себе на колени, чтобы я оседлала его.

— Мы разберёмся с этим, Ло. Так или иначе, у нас всё получится.

Я устроилась на нем сверху, мои бедра широко раздвинулись над его бедрами. Я не знала, как у нас все получится, но я ему поверила. Потому что не только ощущение его тела под моим было таким совершенным. Это были мы вместе, то, как его душа и моя душа просто… сошлись.

Родственные души казались немного чересчур драматичными, но было что-то в этом судьбоносном чувстве встречи двух людей и просто… знании. Ладно, это заняло несколько месяцев, и расстояние сделало все более четким. Но этот человек был именно таким человеком, о котором я могла только мечтать. Если бы кто-нибудь спросил меня, чего я хочу от партнера до того, как я с ним познакомилась, я бы почти точно описала Уилла.

Не то чтобы я распознала в нем все это, когда мы впервые встретились. Я была застенчивой, сломленной, подавленной беспорядком. И он был весь в острых углах и горячем разочаровании. Но под этими первыми впечатлениями скрывалась связь, ради которой стоило пожертвовать… Ради которой стоило разобраться в жизни.

Его руки скользнули вверх по моим бедрам, дергая за трусики, пока я неохотно не слезла с него, чтобы снять их. Он торжествующе поднял презерватив, показывая мне, что пришел подготовленным. В отличие от прошлого раза.

Я рассмеялась, а затем позволила ему снова уложить меня сверху. Мы целовались и целовались и исследовали все наши любимые места друг на друге. Его пальцы между моих ног, пока я не начала задыхаться. Его рот на моих сосках, пока мои вздохи не превратились в слышимые стоны. Затем я толкнула его на кровать и использовала свой рот, чтобы попробовать на вкус, прикоснуться и подтолкнуть нас обоих к краю пропасти.

Мы сводили друг друга с ума, исследуя все восхитительные укромные уголки, которых мы были лишены в течение нескольких месяцев. И когда мы, наконец, собрались вместе, это было даже лучше, чем в первый раз. Я была сверху, обхватив ногами его талию. Он толкнулся в меня, и я издала звук, которого никогда раньше в своей жизни не издавала. Он был так глубоко внутри меня, не только физически, но и эмоционально. Я чувствовала его повсюду, в своей голове, в своей крови, в своей душе.

Мои руки лежали на его груди, когда он схватил меня за бедра и повел в заданном им темпе. Медленно, а затем нарастая, а потом мы оба мчались к краю обрыва. Я посмотрела на него сверху вниз, на его темные волосы на фоне белого постельного белья. Эти травянисто-зеленые глаза уставились на мое лицо. Он был таким невероятно совершенным. Может быть, не в традиционном смысле этого слова. Он был человеком, ущербным и сломленным, но для меня он был всем. Он был как раз для меня.

И это было самое невероятное — он был моим.

Внезапно он перевернул меня, не теряя связи. Я мягко приземлилась на подушку и сделала пьянящий вдох от символизма. Я искала безопасное место для посадки, и вот он здесь. Он улыбнулся, и это опустошило меня наилучшим из возможных способов.

— Уилл, — выдохнула я.

Он наклонился и поцеловал меня. Сначала это было сладко, затяжно. А потом, глубоко, страстно и умопомрачительно.

— Ты нужна мне, Лола, — прошептал он мне в губы.

Я не знала, имел ли он в виду только сейчас или все время. Но это не имело значения, потому что я чувствовала то же самое по отношению к нему. А потом он двигался внутри меня, пока я не превратилась во взрывающийся фейерверк, хватающий ртом воздух.

А потом, когда мы привели себя в порядок, и я переоделась в футболку, которую украла у него много месяцев назад, я прижалась к нему, его руки крепко обняли меня, и я знала, что все будет хорошо.

Мой мир, возможно, полностью рухнул, когда я поняла, что мои отношения с Оуэном были ложью, но он был восстановлен наилучшим из возможных способов. Дарем был ночным решением, принятым по наитию. Но Уилл был полной противоположностью. В нем не было ничего временного, мимолетного или неопределенного.

Даже если бы наши отношения были построены на множестве моментов после полуночи.

— Я знаю, что это рано, — пробормотал он, его дыхание коснулось моего затылка, — но я никогда ни к кому раньше не испытывал ничего подобного, Лола. Ни в каких других отношениях, в которых я был, я не чувствовал себя так хорошо.

Я перекатилась на спину, и он подвинулся, чтобы освободить мне место. Он подпер голову рукой, и вот мы лежали, глядя друг другу в глаза, под шум океанских волн, разбивающихся о берег вдалеке. Это был самый прекрасный момент, который я могла себе представить в этой маленькой пляжной аренде. Я забронировала дом, имея в виду кого-то другого, но это было лучше. Жизнь, обстоятельства и какой-то шанс свели нас вместе, но мне казалось, что так и должно было быть всегда. Он и я. Создавать мягкое место друг для друга, чтобы приземлиться, когда работа, наши семьи и весь этот чертов мир стали невыносимыми. Смеяться поздно ночью. Запутавшись друг в друге. Надежда и сладкие обещания в наших прошептанных словах.