Я с тобой играл - Кира Сорока

слёзы, произносит Эля. – Ещё как сто́ишь… Пожалуйста, вставай, Демьян. Мне чертовски страшно за тебя!

Похоже, я перегнул немного палку, разыгрывая обморок… Но теперь уже и отступить не могу.

– Не хочу вставать… Лучше ты полежи здесь со мной.

Поймав её за руку, тяну на себя, и она падает на мою грудь. Тут же с силой прижимаю её к себе.

– Демьян, скажи, что ты в порядке… – сдавленно шепчет Эля, уткнувшись носом в мою шею.

– Я в порядке, – целую её в макушку. – И с моей головой тоже всё в полном порядке.

Она резко отстраняется и, немного приподнявшись, заглядывает мне в глаза.

– Ты разыграл меня, да? – шепчет ошеломлённо.

Я криво ухмыляюсь.

– Немного…

– Да ты в своём уме?! – выкрикивает Эля, шарахнув кулаком мне в грудь.

Весь воздух вышибает из грудной клетки, если честно. Но я успеваю отреагировать и нахожу в себе силы, чтобы снова притянуть её к своей груди, прежде чем она успеет сбежать от меня.

– Ненавижу твои глупые игры! – гневно рычит Эля, продолжая меня колотить. – И тебя ненавижу!

– Неправда. Ты меня любишь, – парирую я.

Она замирает от неожиданности и застывает в неподвижном молчании.

Мне сложно понять, что творится в её душе. Перевернувшись, подминаю Элю под себя и накрываю своим телом. Хватаю ладонями за щёки, вынуждая посмотреть на меня.

– Ведь любишь, да? – спрашиваю с волнением, шаря взглядом по её лицу.

Но от затянувшегося молчания Эли моя самоуверенность начинает колебаться. Только она это может. Только она может делать меня таким слабым… зависимым. Ведь я зависим от неё!

– Не молчи, Золушка! Пожалуйста!

– Что толку от любви, которую мне не положено испытывать, – отвечает она тихо.

– Почему?! Это мой отец тебе запрещает?!

Она отводит взгляд, но всё же едва заметно кивает.

Понятно! Значит, мой отец точно в деле! Вашу ж мать!!

– И что? Ты будешь его слушать? Вот я – так точно не собираюсь!

– Демьян, я обещала… – говорит она так, словно извиняется. – И дело, конечно же, не в новом телефоне, и даже не в новой жизни для нас с мамой. Дело в том, что Георгий Юрьевич действительно помог разобраться с моим отцом…

– И что?! – резко перебиваю её. – Ну помог. Окей… Дальше-то что? С какой радости мы не можем быть вместе? Как он это объясняет, чёрт возьми?!

– Он никак это не объясняет, – Эля вновь прячет взгляд, а потом её будто прорывает: – Да и не требуется никаких объяснений! Я не подхожу тебе. Я не из вашего круга. У меня нет денег, связей… Зачем сыну мэра такая девушка? К тому же мы так молоды… Тебя ждёт потрясающее будущее, наверняка ты поедешь учиться в какой-то престижный вуз за границу. А я буду лишь мешать тебе. Особенно, если стану причиной того, что ты не захочешь ехать. Я могу стать обузой, понимаешь? Стеной, которая будет отделять тебя от перспективного будущего.

– Сейчас я вижу лишь одну стену, отделяющую меня от девушки, которая стала для меня всем…

Голос пропадает. Меня накрывает бурей эмоций от её слов, от этого признания, становится трудно говорить… Но я всё равно продолжаю:

– Эта стена – мой отец. И я с лёгкостью перелезу через эту стену. А ты?

Она задумывается, но я не позволяю ей думать слишком долго.

– Это всё он тебе сказал, верно? Про вуз, про то, что ты мне не подходишь?

– Нет… Но ведь это правда!

Я сжимаю её лицо ещё сильнее.

– Господи… Какая же ты у меня дурочка, Золушка. Ну какая ты обуза? В конце концов, у моего отца достаточно денег, чтобы запихнуть в забугорный вуз хоть весь наш класс. Да и ехать я туда не собираюсь, если что. И дело даже не в тебе, вообще-то! Не представляю своей жизни на чужбине.

– Ты это просто так говоришь, – упрямится Эля.

– Да конечно! А зачем я это говорю, не подскажешь?

Она кусает губы, вновь задумываясь. Но, пожалуй, на сегодня хватит уже думать!!

Впиваюсь в её губы с такой силой, словно это единственный источник воды на всей планете. Хотя для меня это так и есть…

Эля запускает пальцы в мои волосы на макушке и с пылом отвечает на поцелуй. Боль в моей груди исчезает бесследно. Оторвавшись от её губ, произношу шёпотом:

– Я люблю тебя, моя Золушка.

Заглядываю в голубые глаза девушки и вижу в них такую же любовь, какая горит во мне. Господи… Ну скажи мне… Скажи, пожалуйста!

Она тихо произносит:

– Я тоже тебя люблю!

Господи, спасибо!!

Прижимаюсь к её губам. Вновь целую, на этот раз медленно и нежно. Вот теперь я безоговорочно счастлив без всяких «но».

– Но что нам делать с нашей любовью? – грустно произносит Эля, внезапно прерывая наш поцелуй.

Ухмыляюсь.

– Бороться, конечно! Ты готова?

На этот раз она не медлит с ответом:

– Да.

А спустя мгновение воодушевлённо уточняет:

– Ты знаешь, как?

Чмокаю в кончик её носа.

– Бунт! – бросаю коротко. – Мы устроим бунт!

В этот момент в дверях зала появляется Эрик. Друг с облегчением выдыхает и произносит с улыбкой:

– Ну слава Богу… Всё свершилось!

Встаю сам и поднимаю Элю с пола. Она смотрит на него с притворной строгостью.

– На самом деле это было очень жестоко с вашей стороны!

– Прости! – Эрик тут же поднимает руки перед собой. – Это всё он придумал, если что!

– Да-да, я виноват, – смиренно опускаю голову, расплываясь в улыбке: – Но совсем не раскаиваюсь, если что.

Эля собирается возмутиться, но я быстро её целую, хватаю за руку и переплетаю наши пальцы. Мы выходим из зала, и я обращаюсь к Эрику:

– У меня будет ещё одна просьба. Помоги нам свалить из школы. Хочу побыть со своей