Барбара Уилкинз - «Оскар» за имя

– Ну, как ты меня находишь? – спросила Ферн, сидя в кресле Бобби, а Бобби рассматривал ее в зеркало. – Невеста захотела, чтобы ты посмотрел на меня и сказал, что ты думаешь о моей внешности. Как я выгляжу?

– Ты выглядишь, – сказал он, – просто великолепно. Ты – произведение искусства.

– Вот видишь! – с торжеством в голосе сказала Ферн, поворачиваясь к Бет, которая сидела в кресле рядом.

– Может быть, зубы, – размышлял он. – Они слишком мелкие. Тебе нужно поставить коронки.

– Да, зубы, – согласилась Ферн. – Что-нибудь еще, Бобби?

– Нет, ничего.

Должно быть, он шутит, подумала Бет. Неужели он не видит, что она вульгарна, неужели не слышит, как хихикают и шепчутся за ее спиной, а он говорит, что подкачали только зубы. Она пристально вглядывалась в его лицо, пытаясь увидеть там следы иронии. Боже, подумала она с отчаянием, он действительно думает то, что говорит. Он считает, что Ферн выглядит просто потрясающе.

– Ну так как насчет свадьбы, Бобби? – спрашивала Ферн.

– Я не знаю, что надеть, – беспомощно признался он с глупой улыбкой на лице.

– Верно, – согласилась Ферн. – Нам всем надо подумать, в чем мы будем на свадьбе.

Ферн сказала, что нужно заехать в это потрясающее место на бульваре Голливуд. Оно называется «Фредерикс». Бобби предложил посмотреть, что предлагают отделы готового платья. Он даже вздрогнул, когда Ферн назвала «Фредерикс», с торжеством подумала Бет. Он явно лебезил перед Ферн. И все это лишь потому, что она работает на сэра Джорджа Дина, над которым Бобби всегда смеялся.

– Многие свои вещи я купила в «Джекс», – вставила Бет.

– Это слишком обычно, – сказал Бобби, накручивая прямые волосы Ферн на большие розовые бигуди. – С волосами нужно что-то сделать, – громко сказал он. – Концы секутся.

– Мне нравится «Фредерикс», – твердо повторила Ферн.

– Я думаю, что надену серый костюм, – мечтательно произнес Бобби. – Перламутрово-серый. Двубортный. В котором часу состоится свадьба?

Все это очень странно, подумала Бет. Обычно Бобби так пассивен. Едва жив, откровенно говоря, а теперь он собирается взять на себя поход по магазинам.

На следующий день, когда лимузин сэра Джорджа Дина подъехал к особняку, чтобы забрать ее, Бобби вместе с Ферн уже были на заднем сиденье автомобиля. Когда они приехали в отель «Сакс», любимая продавщица Бобби уже отобрала для них прелестные вещи. В машине Бобби рассказал им, что когда-то она была богатой дамой, жила в большом доме в Бел-Эйр и все всегда покупала в этом магазине. После смерти мужа оказалось, что он ей ничего не оставил. Тогда она пошла работать в «Сакс», где чувствовала себя как дома. Похоже, что она уже лет пятьдесят здесь, думала Бет, глядя на правильные черты ее благородного лица. Все было со вкусом, все ей очень шло.

– Мои поздравления, дорогая, – сказала она, взяв обе руки Бет в свои. – Вы будете очаровательной невестой.

Потом Бет вошла в примерочную с Бобби и Ферн, ей помогали примерять платья, костюмы мягких тонов: бежевых, серых, бледно-голубых. Продавщица входила и выходила с грудами коробок, сумок, шарфов, шляп, а Бет пыталась разглядеть себя в зеркале в том или ином наряде сквозь пелену сигаретного дыма.

– Розовое, – сказала Ферн.

– Нет-нет, – возразил Бобби.

– А что тебе нравится, дорогая?

Бет Кэрол чувствовала головокружение, пытаясь осознать радость происходящего: она выходит замуж, ее друзья выбирают ей платье, красивое платье.

– Я не знаю, – беспомощно произнесла она.

– Мы еще вернемся, – сказал Бобби, и они отправились по другим магазинам. Пешеходы останавливались чтобы поглазеть на Ферн, а парни, которые тормозили на перекрестках на красный свет, сигналили, чтобы привлечь ее внимание.

В других магазинах было то же самое. Бледно-зеленый костюм, кружевное платье с высоким воротником.

– Мы подумаем, – мягко говорил Бобби.

– Мне все-таки нравится розовое, – упрямо повторила Ферн, когда они уселись на заднее сиденье лимузина и направились к «Фраскатти», где у них был заказан ленч.

– Как приятно вас видеть, мисс Дарлинг, произнес метрдотель, взяв руку Ферн и приложив ее к губам. Он кивнул Бет и Бобби и провел всю компанию через переполненный ресторан, гудящий от разговоров и взрывов смеха, на закрытую террасу, где их ожидал столик, покрытый красно-белой клетчатой скатертью. У Бет челюсть отвисла, когда она увидела, кто сидит рядом с ними. Это были Тони Кертис и Джек Леммон. И еще кто-то, чье лицо показалось ей знакомым.

– Привет, Ферн! – крикнул он, широко улыбаясь, и помахал ей рукой, в то время как метрдотель придвигал ей стул, усаживая за стол и спрашивая, удобно ли, устраивает ли ее стол, все ли в порядке.

– Чудесно, Жак, – ответила она. – Мне мартини. Им принесли корзиночку с хлебом, напитки, и все, кто был в ресторане, все кинозвезды, останавливались, чтобы поздороваться с Ферн, сообщить ей, в каких фильмах снимаются или еще только собираются сниматься. Своего рода рабочий материал. Бобби пил один мартини за другим и смотрел на Ферн с широкой глупой улыбкой на лице. Следовало признать, что и сама Бет, под стать им обоим, пила один коктейль за другим. Когда часа через два они покидали ресторан, ее слегка покачивало. «Во «Фредерикс» действительно забавно», – думала Бет, переходя от одного прилавка к другому и хихикая, пока Бобби и Ферн в другом отделе выбирали платье. Она не могла поверить, что бюстгалтер, который она держала в руках, на месте сосков имеет вырезы; она даже покраснела, потому что считала, что бюстгалтер для того и носят, чтобы никто не видел твоих сосков. А эти черные кружевные трусики… Господи, кто покупает эти вещи, думала она, краснея, она даже смутилась оттого, что находится в таком месте и разглядывает все эти вещи.

Бет Кэрол казалось, что они провели в магазинах целую вечность, а в «Фредерикс» пробыли так долго, что пора было платить ренту. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, как Бобби задержался в «Нью-Риттерс» и в других местах, где продавали мужскую одежду.

Все магазины были отделаны деревянными панелями и выглядели как библиотеки в английских загородных домах, если верить фильмам. Бобби мерял все костюмы своего размера, кроме коричневых, в каждом магазине. Потом пришло время рубашек, галстуков, продавцы давали ему советы, а Бобби лишь хмурился и мотал головой. Потом перешли к туфлям. Бет и Ферн сидели и курили, ибо устали до смерти. Наконец подошел Бобби и сказал, что он нашел то, что нужно, но хотел бы продемонстрировать им. Они должны были высказать свое мнение, прежде чем он заплатит.

Ферн посмотрела на Бет и вздрогнула.

Они покинули магазин, когда он уже закрывался. Бет вернулась домой так поздно, что Рэли уже спал. Она почувствовала себя виноватой – бросила ребенка на весь день. Но каково же было ее удивление, когда она увидела в своей постели спящего Пола. О, он должен был бы рассердиться, что она приехала так поздно и так много выпила. Но он лишь повернулся на другой бок, когда она легла рядом, и стал ласкать ее, сказал, что любит, и назвал своей женой. «Спасибо, Гербер, – думала она, гладя его по волосам, вдыхая запах одеколона. – Спасибо за то, что все мои мечты стали явью».