Лиз Айлэнд - Розовое гетто

— Я вот о чем. Мне бы хотелось сесть рядом с Мелиссой, выпить по чашечке кофе, рассказать ей о том, что понравилось в «Ранчере и леди». Я бы хотела подбодрить ее, что в письме сделать трудно. Обсудить с ней идеи для будущих проектов.

Мюриэль просияла.

— Правда?

Я кивнула.

— Знаешь, устроить встречу с Мелиссой очень даже возможно.

«Да, кто бы спорил».

Мы посидели еще какое-то время, пытаясь поддерживать разговор (коснулись даже прогноза погоды), но через пять минут стало ясно, что мне пора уходить. Я встала.

— Спасибо, что навестила меня, Ребекка. — Мюриэль замялась. А потом выпалила: — Насчет встречи с Мелиссой ты говорила серьезно?

— Естественно!

Уходя, я, как и принято в больницах, высказала надежду, что ей скоро станет лучше.

— Мне уже хорошо, — заявила Мюриэль. — Я совершенно здорова.

По коридору я шла в мрачном настроении. Сильно сомневалась в том, что Мюриэль здорова. И не могла сказать, помог ли приезд в Бронкс мне или ей.

На Джадда Хирша я определенно не тянула.

Уже у самых дверей я вдруг услышала, что кто-то зовет меня по имени.

Повернулась, гадая, кто бы это мог быть. Но никак не ожидала увидеть женщину, которая меня звала.

То была Бернадина, которая частенько захаживала к Сильвии. Увидев ее в столь неожиданном месте и чувствуя себя такой несчастной, я, само собой, бросилась ей на шею, словно обрела вновь давно утерянную подругу.

— Что вы тут делаете? — спросила я.

— Пришла сдать кровь на холестерин. У меня атеросклероз. И диабет.

Я выразила сочувствие. Поначалу побоялась задать вопрос о Сильвии, которая, как я полагала, наверняка неважно себя чувствовала. Если вообще была жива. Ее бухгалтер дал понять, что она на пороге смерти, а с тех пор прошел не один месяц.

Но в конце концов спросить пришлось.

— Вы все еще видитесь с Сильвией?

Бернадина улыбнулась:

— Вижусь! Разумеется. Мы каждый четверг играем у нее в канасту.

— У нее? Так она вернулась домой?

Бернадина махнула рукой:

— Нет, она живет в интернате на Элмхерст-стрит в Куинсе. В тюрьме, как она говорит. Дом престарелых.

Я нахмурилась:

— А почему она не вернулась в свою квартиру?

— Из-за этого вора!

— Мистера Лэнгли?

— Именно. — Тут она сощурилась, взгляд стал сердитым. — Но тебе, разумеется, нет до этого никакого дела. Сильвия говорит, что ты ее бросила.

— Меня уволили.

Бернадина поджала губы, как бы говоря, что это не оправдание.

И я поняла, что она права. Я работала у Сильвии два с половиной года, но за эти четыре месяца если и вспоминала ее, то мельком. Забыла о ней.

— Этот бухгалтер не пожелал сказать мне, где она. Ссылался на каких-то бенефициариев.

— Ха! Так он есть бенефициарий. Единственный. Теперь заполучил все ее деньги, а Сильвию посадил в клетку. — Она пожала плечами. — Место нормальное, но Сильвия называет его клеткой. Скучает по своему дому.

— Конечно. — Я нахмурилась. Моя догадка относительно Р. Дж. Лэнгли оказалась верной. — Но как она связалась с этим Лэнгли?

— Он родственник, — объяснила Бернадина. — Бедная Сильвия!

Вновь я почувствовала себя виноватой.

— Я хочу с ней повидаться.

— Вот и славно. Как она всегда говорит, заключенным приход гостей только в радость.

Взяв адрес у Бернадины, на работу я вернулась кружным путем, через Гарлем, чтобы купить Сильвии ее любимую окру. Решила, что заеду к старушке на уик-энд.

В свой кабинет попала к четырем часам дня. Совершенно измотанная. Без сил плюхнулась на стул. Не смогла сразу вспомнить, чем занималась перед уходом. Прошло слишком много времени.

Тем не менее на столе чего-то не хватало, пусть я и не могла понять, чего именно.

Наконец вспомнила и застонала. Флейшман! Чертова книга. Я начала писать отказное письмо…

Однако рукописи на столе я так и не обнаружила. Не нашла ее и на полке. Обыскала весь кабинет, но «Разрыв» как сквозь землю провалился. Я поднялась и направилась к столу Линдси.

— Где ты была? — спросила она. — Ездила навестить Мюриэль?

Я кивнула.

— Как она? — Ей хотелось знать последние новости.

Вновь дилемма: то ли сказать, что у Мюриэль совсем съехала крыша, то ли защитить ее. В итоге сочувствие победило. Тем более что мое психическое здоровье тоже не тянуло на эталон.

— Это был несчастный случай. — И выдумала красочную историю о том, как Мюриэль хотела взять пузырек с одними таблетками, а взяла совсем с другими. Знала, что история эта обежит издательство, едва я отойду от стола Линдси.

— Надо же! — воскликнула она. — А мы все думали, что она рехнулась.

Я поняла, что самое время сменить тему.

— Ты брала рукопись с моего стола?

Ее глаза широко раскрылись.

— Я не подходила к твоему кабинету, клянусь! Только раз… Чтобы взять мятный леденец из баночки на книжной полке. А больше ничего не трогала, клянусь. Может, еще оторвала несколько листков с липкой полоской на обратной стороне из блока, который лежал в верхнем ящике стола. Но у тебя он практически полный.

— Не бери в голову, — отмахнулась я.

И тут меня осенило. Чтобы убедиться, что такого просто не могло случиться, я направилась к столу Лайзы.

— А вот и ты! — воскликнула она. — Наконец-то!

— Мерседес у себя?

— Она ушла сегодня пораньше.

Я нахмурилась.

— Искала меня?

Лайза фыркнула.

— Всю вторую половину дня.

— Да, мне пришлось отъехать…

— Не важно. Она просто взяла то, что ей было нужно, с твоего стола.

— Что? — Но разумеется, я знала что. Этого-то я и боялась.

— Рукопись.

Сердце у меня упало.

— «Разрыв»?

— Не знаю, как она называется. Но Мерседес чуть не на час заперлась в кабинете с этой рукописью.

— И каково ее мнение?

— Понятия не имею.

Может, книга Мерседес не понравилась. Собственно, скорее всего не понравилась. Странная книга. Не по профилю «Кэндллайт».

— Думаю, она взяла рукопись с собой, — добавила Лайза. — Если тебя это порадует.

Не порадовало.

16

По дороге домой я репетировала речь, с которой намеревалась обратиться к Флейшману. Разумеется, не вслух. Никто бы в метро и не обратил внимания на конторскую крысу, что-то бормочущую себе под нос, но я еще гордилась тем, что со стороны выгляжу психически здоровой.

Я не собиралась ни визжать, ни ругаться. Хотела излучать спокойствие и здравомыслие, чтобы никто не спутал меня с неуверенной в себе, нервной, чокнутой Ренатой. Да, она была выдуманным персонажем, но за один день стала для меня совершенно реальной, будто слабоумная сестра-близнец, которую я пыталась избегать всю жизнь, а она взяла и где-то раздобыла номер моего сотового телефона.