Кейт Уайт - Не верь глазам своим

— В смысле?

— Я тут сижу на скучнейшем из ужинов, выслушиваю уверения инвестора, что «Побег из Шоушенка» — лучший фильм всех времен и народов, и жду, когда ты позвонишь мне и скажешь, что свободна завтра вечером. А ты совсем про меня забыла.

— Прости. Я собиралась позвонить, но работа затянулась, и мне пришлось отправиться в клуб, чтобы проверить одно предположение. Только что вернулась домой.

— Как твоя статья?

— Думаю, неплохо. Написала от первого лица, что очень необычно. Я знала как-то профессионала из «Таймс юнион» в Олбани, так он говорил, что лучший способ испортить уже готовый очерк — это вставить в него себя. Боюсь, когда выйдет журнал, он разозлится, приедет в Нью-Йорк и отшлепает меня, перекинув через колено.

— Поаккуратнее с такими образами, а то мне сложно будет заснуть.

— Если бы ты его видел, тебе бы снились кошмары. Как прошел обед, если не считать оды фильму «Побег из Шоушенка»? Получишь деньги?

— Кажется, да. Этот инвестор так богат, что просто ищет варианты, куда пристроить свои денежки. Конечно, придется запудрить ему мозги об огромной выгоде вклада.

— Значит, вечер не прошел даром.

— В каком-то смысле да. Так как насчет завтра?

Я замялась. Следует ли придержать вожжи? Заставить его подождать до четверга или субботы, чтобы создать образ не такой уж доступной женщины? Но зачем? Мне нужно было поверхностное увлечение, вот оно и есть: быстро, весело, без интриг и обдумываний. К тому же надо отвлечься от мыслей об убийстве и мании преследования.

— Конечно, завтра я свободна.

— Прекрасно. В полвосьмого?

— Отлично.

— Я перезвоню. За тобой заехать?

— Нет, только скажи, где мы встречаемся, и я подъеду туда сама. У меня могут появиться дела по пути с работы.

Молодец, Бейли. Закутайся в загадочность после того, как выдала себя за самую простую и податливую девушку в Нью-Йорке.

Забравшись в постель, вспомнила прошлую ночь с Боу. После того как он обломал меня с ужином, я старалась не думать о нем, а теперь, когда он искупил свою вину, я с легкой душой окунулась в сладострастные ощущения предыдущей встречи и вообразила, как оно будет в следующий раз.

Утром под дверью обнаружилась еще одна записка от Лэндона. Он приглашал позавтракать на своем балконе в любое время, поскольку у него выходной. Я с трудом встала с кровати в полдевятого и постучалась к нему с настроем поглощать кофеин.

— Ого, какой у тебя тут аромат, — сказала я, вдохнув дурманящее сочетание запаха французских гренков и апельсинов.

— Я-то знаю, как нужно питаться при слежке за убийцей. Проходи на балкон, я скоро буду. Там уже стоит свежевыжатый апельсиновый сок.

Судя по прогнозу погоды, сегодня должно перевалить за тридцать, однако утро выдалось на удивление славным. Я сидела за столиком и наблюдала за потоком серебряных самолетов, что летели на юг параллельно Пятой авеню, искрясь на ясном голубом небе. Через пару минут появился Лэндон с груженным едой подносом.

— Я вчера слышал, как ты вернулась. Не поздновато ли?

— Да, искала информацию по барам Манхэттена. Приползла обратно на всех четырех от усталости.

— Так что ты узнала? В «Пост» каждый день появляется яркий заголовок со статьей про убийство в «Баззе», но им, похоже, ничего не известно.

— Пока вроде даже у полиции нет зацепок. Вероятно, они до сих пор держат Робби в качестве подозреваемого, хотя никаких конкретных действий по отношению к нему не принимают.

— А ты что думаешь?

— До выходных мне казалось, я иду по тому же следу, что и они, только с запозданием. Но теперь, возможно, натолкнулась на нечто интересное.

Я поделилась с Лэндоном тем, что узнала о Еве, и просьбой Нэша держать язык за зубами.

— Боже мой, вот это новость! — воскликнул он. — Теперь понимаю, почему она мне так нравится. Так что ты собираешься делать? Ты же не можешь подвести своего начальника, верно?

Нет, но передо мной стоит моральная дилемма. Я обещала Нэшу хранить молчание, когда еще не знала, что Кики в курсе. А она была в курсе, и, даже если Джед не сказал ей о своем намерении пойти к Моне, она уж точно догадалась бы, что информация скоро дойдет до ее сведения. На той вечеринке Кики, вероятно, пыталась нащупать почву и выяснила, что Моне должен звонить Джед. И тут все поняла. Мона не стала успокаивать ее уверениями, что не будет издавать об этом статью, Кики вышла из себя и ударила ее по голове.

— Так ты делаешь ставку на Кики?

— Не совсем. Есть и другие варианты.

— Конечно, и неудивительно.

— Мне кажется, здесь может быть замешан муж Евы. Я с ним встретилась лично и могу утверждать, что он из тех, кто не снес бы унижения, если бы тайное стало явным. Узнай он о происходящем, сам бы пошел в кабинет Моны.

— А как же Ева? Ведь все из-за нее.

— Она постоянно была на виду.

— Что ж, по крайней мере среди твоих коллег в «Баззе» нет психопатов, пусть это малое утешение.

— К сожалению, есть один.

Проглатывая гренок, я рассказала Лэндону о случае в сауне Дикера.

— Не значит ли это, что убийца все-таки среди сотрудников журнала, а Кики с Брэндоном ни при чем?

Пока я не нашла человека с мотивом. Сколько бы они ни ненавидели Мону, ни у кого не было причины впадать в ярость. Кроме Робби, конечно, но он не в счет. Думаю, инцидент в сауне — жестокая шутка. У нас там есть автор по имени Райан, который нашел какую-то вескую зацепку в связи со смертью Моны. Возможно, он решил сбить меня с толку. А еще есть одна цыпа, которая крутит шашни с Нэшем и видит во мне конкурентку. Интересно, кто из них?

— Ужас. Что же тебе делать?

— Просто быть осторожнее. И естественно, не забывать, что это могло быть не розыгрышем. Вдруг Кики, или Брэндон, или даже Кимберли наняли кого-нибудь, чтобы припугнуть меня?

— У меня уже голова идет крутом.

— Понимаю. Сама не знаю, как действовать дальше.

Лэндон пошел за кофе, я приблизилась перилам. Еще полчашечки, и нужно бежать.

— Я вчера думал о той истории с твоим братом, Камероном, — сказал по возвращении Лэндон.

— О девочках в красных комбинезонах?

— Да. Со мной произошло нечто подобное, хотя куда хуже. Я вышел из супермаркета и увидел впереди неприятную сцену. Двое парней, оба латиноамериканцы, пытались вырвать большой пластиковый пакет из рук приятной пожилой женщины. Грабители, подумал я.

— Прямо посреди дня?

— Около семи вечера. Я не стал ввязываться в драку, но закричал: «Прочь! Отстаньте от нее!» Представляешь, они обернулись, и я заметил на них фирменные зеленые фартуки продавцов супермаркета. Ребята заорали в ответ, что она воровка и они хотят вернуть товар в магазин.