Карен Брэйди - Такой прекрасный, жестокий мир

Ее пальцы, перебирающие почту, дрожали. Рекламный проспект, проспект, счет, еще один проспект, письмо из «Мариэллы». Мэгги разорвала конверт и вытащила письмо. Первое слово словно набросилось на нее: «Извините».

Как в тумане, она побрела в спальню, читая и перечитывая короткий отказ, прошла прямо к гардеробу и достала с верхней полки припрятанную яркую коробку. Дно раскрылось, и шоколадные батончики посыпались на пол. Мэгги упала на колени и, разорвав обертку, сунула в рот первый батончик, затем второй, затем еще один.

Суки, думала Мэгги, жадно пожирая шоколад. Даже когда она хочет играть честно, они не оставляют ее в покое. За всем этим стоит Сара. Сара повлияла на свою подружку Кейти, эту серую мышь. Мэгги запихивала в рот все больше шоколада и глотала его, почти не прожевывая. Ну что же. История о том, как эта лицемерная стерва убила своего американского дружка, будет очень занимательной.

Зазвонил телефон, и Мэгги виновато вздрогнула. Ее рот был забит шоколадом, и поэтому она не стала поднимать трубку. После трех гудков включился автоответчик.

– Мисс Лоуренс, говорит Венди Уильямс. Мистер Коук…

Мэгги схватила трубку.

– Мэгги Лоуренс у телефона. В чем дело? – спросила она секретаршу директора-распорядителя.

– Мистер Коукли ожидает вас на собрании в десять тридцать. Я звоню только для того, чтобы напомнить вам.

– Собрание? – Интересно, почему он ничего не сказал ей сам? – Передайте ему, что я поговорю с ним позже. Я утром занята.

– Он еще не пришел.

Какой бы сплетницей ни была Венди Уильямс, надо сбить с нее спесь.

– Я прекрасно знаю.

– Он сказал, что это очень важно.

– Ладно, ладно. Я приеду.

Мэгги положила телефонную трубку и отправилась в ванную комнату. Подняв крышку унитаза, она сунула пальцы в рот. Заслуженное наказание Сары придется отложить на пару часов.

Мэгги приехала в офис в десять. Венди Уильямс с подчеркнутым презрением посмотрела сначала на часы, затем на редактора «Хлои».

– Мистер Коукли ждет вас только через полчаса, – сказала она, размешивая заменитель сахара в чашечке кофе. – Вам придется подождать.

– Просто скажите ему, что я здесь, Венди, – невозмутимо попросила Мэгги.

– Он не сможет принять вас до половины одиннадцатого, как было намечено.

Мэгги захотелось лягнуть плоскозадую секретаршу и ногами гнать ее до машинописного бюро, где ей самое место.

– Венди, вы опять нанюхались ЛСД? У вас мания величия. А теперь скажите ему, что я здесь, или я суну вашу голову в ксерокс.

Венди угрюмо подняла телефонную трубку.

– Мистер Коукли, пришла мисс Лоуренс. Я говорила ей, что еще рано…

– Только не заплачьте. – Мэгги решительно пересекла приемную и ворвалась в кабинет директора. – Что это за тайные игры?

– Мисс Лоуренс, пожалуйста, закройте дверь.

Мэгги захлопнула дверь перед самым носом Венди Уильямс.

– Что происходит? Почему ты ничего не сказал о собрании?

– Мисс Лоуренс, присядьте, пожалуйста. Боюсь, что у меня плохие новости.

– К черту эти фокусы, Энтони! Слишком официальное обращение, учитывая, что ты выполз из моей постели всего два часа назад.

Энтони Коукли бесстрастно смотрел на нее.

– Вы видели, что тираж «Хлои» в прошлом месяце упал на два процента, несмотря на рекламную вклейку с блеском для губ, новую колонку Мириам Стоппард и несчастные случаи в домашних бассейнах?

– Энтони, ты же знаешь, что тиражи падают у всех. Два процента – ерунда.

– Это далеко не ерунда, учитывая полное отсутствие вашей заинтересованности и слухи о поисках новой работы.

«Должно быть, старый подонок просматривал мою почту», – подумала Мэгги.

– Ну и что?

– Я не буду ходить вокруг да около. Нам нужен более преданный делу человек. Кто-то с новыми, свежими идеями. Кто-то, кто будет болеть за наш журнал.

Мэгги попыталась сохранить спокойствие.

– Энтони, о чем ты?

– Нам придется уволить вас.

Потребовалось несколько секунд, чтобы смысл его слов дошел до Мэгги, и только тогда она набросилась на директора, расцарапывая ему лицо ногтями.

– Ты, бесхребетный подонок! Это проделки Марлин, правда? Она надавила на тебя и поставила ультиматум: или она, или я. И ты все знал, когда влез в мою постель и болтал весь этот вздор о Каусе. Ты знал, что собираешься уволить меня, но хотел еще потрахаться на прощание?

– Киска, не надо. – Энтони попытался ухватить ее за запястья, но Мэгги ударила его коленом в пах. – Ой, ладно, – еле выдохнул он. – Марлин действительно все знает. Но что я мог поделать? Она хочет, чтобы тебя не было в редакции к концу недели.

– Как ты мог? – взвизгнула Мэгги, сбрасывая бумаги с его письменного стола. – Как ты мог?

– Киска, не делай из себя посмешище, – сказал он, потихоньку отодвигаясь от нее. – Все не так уж и плохо. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе найти другую работу.

Мэгги снова набросилась на него и вцепилась в волосы. Накладка осталась в ее руке.

– Если эта помощь означает даже одну секунду на спине под тобой, я лучше сдохну с голода.

Собрав в кулак все свое достоинство, Мэгги выплыла из кабинета.

Венди Уильямс сияла. Наверняка она все слышала.

– Венди, крошка, – сказала Мэгги. – Корми котика, пока меня не будет.

Секретарша взвизгнула, когда накладка приземлилась на ее колени, а Мэгги решительно встряхнулась и расправила плечи.

Все нормально. Теперь вперед. Берегись, Сара Мур.

Глава 25

Уже две недели Сара выходила из своей квартиры только для встреч с Джеральдом Скоттом, который, будучи уволенным разъяренной Синтией, предложил свои услуги молодой наследнице. Высоко оценив тактичность Джеральда при чтении завещания, Сара согласилась не раздумывая.

Сара закрыла глаза и постаралась отключиться от мерного постукивания вязальных спиц Джун, принявшейся за очередной джемпер. При всей любви к матери она понимала, что совершила ошибку, привезя Джун в Лондон. Джун настаивала на том, что им надо поговорить, однако оставалась необычайно молчаливой и, избегая встреч с репортерами, превратилась в настоящую затворницу.

– Хорошо, – сказала наконец Джун, откладывая вязание. – Давай поговорим об украшении этой квартиры. Она совершенно безликая.

После переезда Сара только распаковала вещи. Без Билла она нигде не чувствовала себя комфортно, и ей было совершенно все равно, как выглядит ее жилье. Но всему есть предел. Если дать волю матери, то скоро квартира наполнится пивными кружками в виде толстяков в костюмах восемнадцатого века и мохнатыми ковриками, в том числе и на унитазе.

– Мама, все и так нормально. В любом случае, я не собираюсь здесь задерживаться. Я уже говорила с Джеральдом о покупке дома где-нибудь неподалеку от клуба. Он считает, что мне необходимо вкладывать деньги в собственность.