Меган Куин - Покаяние. История Кейса Хейвуда

пока мы едим.

– Тебе бы только повезло, если бы моя мышца ткнула тебе в глаз.

Лайла разглядывала меня, а потом спросила:

– Ты намекаешь на свой член?

Я чуть не подавился сэндвичем от ее наглости и схватился за воду, чтобы

справиться с приступом кашля, который захватил меня. Я должен был ожидать, что она

скажет нечто грубое. Она тусовалась с Голди.

– Ты всегда такая нахалка?

– Ну, да. Какие–то проблемы с этим? – спросила она, пока делала еще один

гигантский укус своего сэндвича.

– Неа, просто хочу знать, чего ожидать.

Она покачала головой и наклонилась, чтобы похлопать меня по ладони.

– Мне жаль такое сообщать, Кейс, но ты никогда не будешь полностью готов,

когда зависаешь со мной. Я непредсказуема.

– Довольно справедливо, – сказал я, откидываясь обратно на своем стуле.

Она продолжила есть в тишине, поглотив сэндвич быстрее меня. Она облизала

свои пальчики, продемонстрировав мне, что именно она может сделать этими

великолепными губами. Мне стало интересно, – какими будут ощущения, когда я завладею

ее губами, почувствую на своем теле, почувствую их на мне.

Я поерзал на своем стуле, когда мои мысли превратились в пошлые.

– У тебя взгляд застекленел. О чем ты думаешь? – спросила она, бросая свою

салфетку на тарелку.

– Как будут ощущаться твои губы на моем теле, – ответил я честно.

Ее брови взлетели.

– И ты еще считаешь меня нахалкой?

– Просто сравнял счет, детка.

– Справедливо. Скажи мне, ты веришь в призраков?

Я мог сказать, что ее вопрос не был сложным, но для меня, он имел двойной

смысл. Я верил в призраков, поскольку сейчас чувствовал себя ходячим призраком по

улицам Нового Орлеана.

– Верю, – ответил я, придерживаясь краткости и понятности. – А ты?

– Думаю, что это целый мир, о котором мы не знаем, и не узнаем о нем, пока не

испустим последний вдох. Это место, где мы можем примириться с тем, что совершили в

жизни, место, где все встречаются, и где твоя самая большая забота – будем ли мы пугать

кого–то сегодня ночью.

– Кого бы ты напугала? – спросил я, мне интересно, кого бы она напугала до

чертиков в загробном мире.

– Разве не очевидно? Я бы замучила до безумия Голди. Она легкая цель. Это

будет слишком весело – пугать ее до чертиков.

Я рассмеялся, незнакомый звук для меня, но образ Голди, пугающейся призрака

Лайлы, был слишком смешным. Голди станет легкой добычей, легче–легкого.

– Твою мать, я должен присоединиться к тебе в этом.

– Хорошо, погружение с акулами, скай–дайвинг или прыжки с тарзанки?

Облегчение пронеслось по мне, когда я понял, что наслаждался ланчем с Лайлой

больше, чем ожидал. Да, она меня привлекала, так, что я отчаянно нуждался оказаться

внутри нее. Я считал ее такой красивой, и сидя здесь, в кафе, с зидеко–музыкой, играющей

фоном, разглядывая ее неземное лицо, я почувствовал эйфорию от ее компании. Я

позволил себе увлечься этим чувством. Это редкость для меня, но я позволил себе это в

тот день.

– Плохо плаваю. Я прыгал с парашютом, что было весело, но прыжки с тарзанки

будут намного захватывающе.

– Подпишусь на плавание с акулами. Эти чудовища просто какие–то зубастые

придурки, которые ведут себя так, будто владеют миром. Я бы показала им парочку

приемчиков.

Я поверил ей.

– А ты слышала о нападениях акул, да?

– И что, не страшно. Легкий удар по шнобелю, и эти уроды вырубятся за две

секунды.

– Откуда ты, черт возьми, взяла такую информацию, – спросил я. – Ты же

знаешь, что тебе придется избегать их ртов, чтобы добраться до носа?

– Ты удивишься моей меткости, – ответила она беспечно. – Сладости или

острое?

– А овощи считаются? – спросил я.

– О, Господи, только не говори мне, что ты один из этих невротичных едоков.

Это поэтому ты возишься с этим сэндвичем? Просто съешь его. Ты поймешь, что это

нормально.

– Да, я прикалываюсь над тобой, – засмеялся я. – А ты как думаешь, какой я,

сладкий или острый?

Лайла изучала меня секунду, прежде чем ответить.

– Я бы сказала пряный. Ты похож на парня, предпочитающего крепкие напитки,

но наслаждаешься пивом иногда, и думаю, ты выберешь чипсы перед печеньем. И еще, я,

правда, очень надеюсь, что ты сладкоежка.

– С чего это? – спросил я.

– Потому что у меня сладкая киска.

Я покачал головой.

– Откуда ты знаешь?

– Мне говорили. К тому же, я слышала, что чего бы ты страстно ни желала – это

противоположность тому, кто ты есть. Поэтому, я надеюсь, что тебе нравится сладкое,

потому что мне нравится соленое, – она подмигнула мне, и я был готов выпрыгнуть из

своих джинс.

Прочистив горло, я поиграл со своим стаканом с водой, пока наблюдал за ней из–

под опущенных ресниц.

– Мне кажется, что твоя теория может оказаться неправильной.

– Есть только единственный способ выяснить это, – сказала она, облизывая свои

губы. – Но у нас есть время для этого. Я хочу знать, какой твой любимый диснеевский

мультик?

Тот факт, что она была способна сменить тему так быстро с секса к Диснею,

было слегка тревожным, но я пошел до конца.

– «Красавица и Чудовище», – ответил я без замирания сердца.

Лайла выглядела искренне шокированной.

– Серьезно? Вау, никогда бы не догадалась.

– Почему? – спросил я.

– Ну, я ожидала бы от такого здоровенного мужика, как ты, что–то вроде «Короля

Льва» или «Алладина», но «Красавица и Чудовище», на самом деле, удивил меня.

– Это классическая история любви, разглядевшая под внешней красотой

человеческую душу.

Она секунду сидела в тишине, а потом скрестила ноги, поза, которую я никогда

не смогу себе позволить.

Она наклонила голову в бок.

– Ну, твою мать, я по уши влюбилась в тебя прямо сейчас, Кейс.

Чувство чертовски взаимное. Проигнорировав ее признание, я спросил.

– А какой твой любимый мультик?

– «Похождения Императора», – ответил она, не раздумывая .

– Это что такое? – переспросил я, не узнавая этот мультик.

– Ты издеваешься? – закричала она, одновременно оперившись руками об стол. –

Да ты не серьезно.

– Никогда не слышал о таком.

Лайла покачала головой от разочарования и подняла руку.

– Счет, пожалуйста! – она встала, подхватила меня и сказала. – Мы собираемся

исправить это.