Джанет Дейли - Золотой мираж

– Ты не представляешь, во что обходится содержание матери в больнице, ее лечение, – сказала она сдавленным голосом, стоя к нему спиной. – У мамы нет страхового полиса и никогда не было. Тех тридцати тысяч долларов, что завещала ей тетка, не хватает на покрытие даже части расходов.

– Существуют различные программы помощи... – начал было Беннон.

– Она не имеет права на эту помощь, потому что ее годовой доход недостаточно низок. Я уже обращалась, заполнила уйму анкет и прошений. Я почти наизусть выучила их, но что из этого? Я даже обратилась к адвокату в Лос-Анджелесе, чтобы как-то обойти жесткие условия страхования, возможно, даже отказаться от наследства, чтобы мать могла пользоваться социальной помощью. Ничего не получилось.

– Есть другие выходы. Возможно, если бы ты работала...

– А что я, по-твоему, делала? – Кит в сердцах схватила диванную подушку и швырнула ее на пол, едва удержавшись от того, чтобы не бросить ею в Беннона. – Зачем я здесь? Думаешь, я приехала развлекаться? Я работаю здесь, снимаюсь в фильме.

– Тогда зачем спешить с продажей ранчо? Насколько мне известно, все считают, что после этого фильма ты станешь звездой.

– Но пока я еще не звезда, не так ли? – с вызовом бросила Кит. – И возможно, никогда ею не стану. А если и стану, то надолго ли этого хватит? Ты, наверное, слышал, что Том Круз и Харрисон Форд получают от десяти до пятнадцати миллионов долларов за фильм? А сколько получила за свой последний фильм Мюриэль Стрип? Или Глен Клоуз, или другие знаменитые киноактрисы? Они считают счастьем, если им достается хотя бы десятая доля того, что получают кинозвезды-мужчины. А агенты? Они ведь тоже требуют своего, а за ними – менеджеры, секретари, те, кто делает актрисе рекламу. В кинобизнесе никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Не забывай, что Дядюшка Сэм всегда начеку и своего не упустит. Денег может не хватить даже до следующего фильма, если он будет. Здесь никто не дает гарантий. Когда тебе везет, ты нужен всем, а когда ты на мели, тебя не угостят даже коктейлем. – Кит с силой ухватилась за спинку дивана. – Слишком многое зависит от всяких «если»: «если удастся», «если я продержусь на Олимпе лет пять». Могу ли так рисковать? Это слишком опасно.

– Но продать ранчо, Кит... – протестующе воскликнул Беннон. – Господи, да твой отец перевернется в гробу...

– Неправда. Если бы он был жив, он сделал бы то же самое, чтобы помочь матери. – Вера в это была единственным утешением Кит. – Черт возьми, Беннон, неужели ты не понимаешь? Счета от лечащего врача достигли ста тысяч долларов. Врачи предупредили меня, что мать может долго находиться в таком состоянии, многие годы и даже десятилетия, она никогда не поправится и не выйдет из больницы. Так что счета будут приходить. Больничные расходы постоянно растут, и суммы на счетах будут становиться все больше. Я вынуждена продать ранчо. Только так я смогу обеспечить лечение матери и постоянный уход за нею.

Беннон опустил голову.

– Почему ты не сказала мне об этом, Кит?

– Потому, что тебя это не касается. Это мои проблемы.

– Я мог бы договориться со штатом и обществом защиты природы. Они могут купить у тебя ранчо и сделать из него заповедник. Миллионов за десять или, возможно...

– Мне этого мало, – оборвала его Кит. – Сожалею, что я не сказала тебе сама, что продаю ранчо. А теперь мне все равно, что ты думаешь об этом, нравится тебе это или нет.

Лицо его снова застыло.

– Что ж, ты высказалась предельно ясно.

Беннон повернулся и вышел. Кит неподвижно стояла, прислушиваясь к его удаляющимся шагам, потом услышала стук затворяемой дверцы и шум отъезжающей машины. Обхватив себя руками, согнувшись вдвое, она сжала себя так сильно, что почувствовала боль. Свою и Беннона.

16

В просветах между туч неожиданно блеснули лучи солнца и ярко заиграли на плитах торговой площади под окнами агентства Хадсон. Из окон своего кабинета на втором этаже Сондра видела, как Кит вышла из парадного и, остановившись, спрятала в сумочку документ, только что составленный Сондрой. Слегка тряхнув густой копной белокурых с медовым отливом волос, она пересекла площадь и вскоре скрылась за струями фонтана.

Сондра небрежно провела пальцем по краю папки, где лежал оригинал соглашения, и с удовлетворением посмотрела на четкую подпись Кит Мастерс. В едва заметной улыбке Сондры было что-то хищное, глаза настороженно блестели.

Но то и другое мгновенно исчезло, когда она услышала звон бокала за спиной. Сондра, обернувшись, увидела Уоррена перед лакированным шкафчиком с бокалом французского коньяка в руке.

Тщательно выщипанные брови Сондры сердито поднялись.

– Угощаешься за чужой счет, Уоррен?

– Надо же отпраздновать. – В его улыбке была уверенность. Он наполнил два бокала. – Утром мы сорвали неплохой куш с толстосумов из Денвера за торговый центр в Аспене. А потом нам преподнесли подарочек на блюдечке с голубой каемочкой. Такую удачу грех не обмыть, раз фортуна так милостива к нам.

– Успеем, а теперь надо заняться делом, – остановила его Сондра, подходя к своему столу.

Уоррен собирался было возразить, но раздумал и лишь пожал плечами.

– Как хочешь, – сказал он и вылил содержимое одного бокала в графин. Держа второй бокал в руке, он подошел к столу Сондры. – Кстати, – заметил он, опустившись на стул и закинув ногу на ногу, – в конце недели в Аспен пожалует известная тебе доктор Адамс. Я должен пригласить ее поужинать в субботу. За счет агентства, разумеется.

– Разумеется, – сухо повторила Сондра, отложив папку с документом Кит и потянувшись за блокнотом для заметок.

– Жаль, что я не член клуба «Карибу». Вот куда бы следовало ее повести. – Он залюбовался игрой света в бокале.

– Постарайся продать доктору Адамс и ее исследовательской группе здания, которые мы для них подобрали, и, кроме своих комиссионных, ты получишь в качестве премии годовой членский билет клуба «Карибу».

– Я пью за свой успех, – воскликнул Уоррен, подняв бокал.

– Пей, а потом перейдем к делу. – Сондра бросила на него быстрый и неодобрительный взгляд.

– К какому?

– Прежде всего позвони Эрнесту Груберу и скажи, чтобы немедленно съездил на ранчо Мастерс. Я хочу, чтобы он сделал как можно больше снимков во всех возможных ракурсах, пока остались еще осенние краски. – Говоря это, она делала пометки в своем блокноте. – Фотографии по качеству не должны уступать тем, что печатаются на разворотах в «Нешнл джиогрэфик мэгэзин». Они мне нужны завтра же.

– Это будет стоить тебе немалых денег, – предупреждающе заметил Уоррен. – За бесценок снимать на этот раз он не согласится.