Белинда Джонс - Летим в Лас-Вегас!

Заказ приносят быстро. Скотт разделывается со своим любимым салатом и говорит:

– Ну вот, поели, теперь можно и излить душу!

Я вдруг соображаю, что исповедь – не лучшая прелюдия к семейному счастью. Сама-то я знаю, что мечусь от одного парня к другому не от хорошей жизни, но на посторонний взгляд выгляжу как завзятая Мисс Непостоянство.

Однако от психотерапевта – пусть и без диплома – ничего не скроешь. Я говорю три часа без перерыва. И рассказываю все.

Он слушает внимательно и терпеливо, лишь иногда вставляя шутливые реплики. Когда, например, я начинаю сравнивать себя с Иззи в плане внешности, он прерывает меня словами: «Забудь об этом! Блондинку не переблондинишь!»

Наконец печальная повесть окончена. Скотт долго молчит – должно быть, потрясен тем, во что я превратила свою жизнь. А мне и вправду становится легче: какое все же счастье, когда тебя слушают и понимают!

– Не так давно, беседуя в прямом эфире с Мадонной, – говорит наконец Скотт, – Опра Уинфри спросила, какой главный жизненный урок та считает нужным преподать своей дочери Лурдес. «Я научу ее уважению к себе», – ответила Мадонна. «А что вы ей расскажете о мужчинах?» – «Если она научится уважать себя, – ответила Мадонна, – прочие уроки и советы ей не понадобятся».

И Скотт тепло улыбается мне.

– Ты думаешь, что все твои проблемы из-за мужчин. Это не так.

– Значит, из-за Надин? – прищуриваюсь я. – Так я и знала!

– Нет, твоя сестра – тоже не главная проблема.

Но я не хочу расставаться с убеждением, что Надин – мое проклятие, и напоминаю Скотту, что она украла у меня единственную любовь.

– Джейми, она не могла украсть Кристиана – он уже не был твоим. И потом, она ведь даже не знала, что вы с ним встречались, верно?

– Верно, – неохотно признаю я. – Но она с самого детства мне жить не дает! Подкалывает, хамит, унижает на людях; только и делает, что демонстрирует всем вокруг, как ей не повезло с сестрой! А теперь еще и заарканила того самого человека, которого я…

– На самом деле ее стоит пожалеть, – прерывает мои жалобы Скотт. – Очевидно, она безумно тебе завидует.

– Завидует? Чему? У нее все есть!

– Кроме самого нужного.

– А что для нее самое нужное?

– Трудно судить, не зная человека, – но, очевидно, то, что есть у тебя.

– У меня? – фыркаю я. – У меня есть то, чего нет у нее? Не смеши! Я рядом с ней – как лавчонка «секонд-хенд» рядом с бутиком Сони Рикель!

– Я говорю не о материальных вещах. Думаю, она завидует твоему духу!

– Духу? Едва ли. Надин не интересуется тем, на чем нет ярлычка с ценой. Ну да ладно, черт с ней. Если моя проблема не в ней, то в ком же? Не считая, конечно, меня самой.

– В Иззи.

– В Иззи?! – изумленно повторяю я.

Вот что бывает, когда обращаешься за помощью к недоучкам! Фрейд или Юнг ни за что не поставили бы такого идиотского диагноза!

– Да ты что? Иззи – моя лучшая подруга, мое второе «я»! Мы с ней, как Тельма и Луиза!

– Вот именно – второе «я», – отвечает он. – Ты видишь в ней своего рода замену себя. Живешь ее жизнью, позволяешь ей за себя решать. При том, что ее мораль тебе явно не подходит.

– Вот тут ты дал маху. – Я отчаянно стараюсь перевести этот разговор в шутку. – Морали у нее нет и никогда не было.

Скотт отхлебывает из стакана.

– Ты двадцать лет провела в тени Иззи. Поверь, я не жду, что ты мгновенно выйдешь из-под ее влияния.

– Потрясающе – первый раз вижу мужчину, которого не тянет с ней переспать!

– Она не в моем вкусе.

– Ах да, ты не первый. Финн от нее тоже не в восторге. Сейчас ты скажешь, что мужчина, моей мечты – это Финн.

– Думаю, пока ты не готова это услышать.

Несколько секунд мы смотрим друг другу в глаза. Я первая опускаю взгляд. – Ты к ней несправедлив. Мы столько пережили вместе!

– И в выигрыше всегда оставалась она.

– Она просто удачливая. Ей везет, а мне нет.

– Потому что на нее работают двое – она сама и ты, А на тебя – никто.

Помолчав немного, чтобы этот мрачный вывод улегся в моем сознании, Скотт продолжает:

– Знаю, мои слова кажутся жестокими. Но поверь, если не сейчас, то через несколько лет ты проснешься однажды и спросишь себя: почему главные роли всегда достаются ей, а ты остаешься за кадром?

– Ты не понимаешь, – возражаю я. – Иззи отчаянная, бесстрашная, обожает приключения. С ней так интересно!

– А без нее – нет? Одна ты рисковать не умеешь?

– Ну, без нее не так весело… – мямлю я.

– А ты пробовала?

Я задумываюсь. Поездка в Красный Каньон не в счет – там я оказалась одна по чистой случайности. Да, последний раз я предприняла самостоятельный шаг ровно десять лет назад, когда записалась на летние театральные курсы.

– Потеряв Кристиана, ты пала духом и окончательно ушла в тень Иззи. Начала относиться к людям, как она, потому что сочла, что так безопаснее. Решила, что цинизм и черствость надежно защитят тебя от новой боли.

Я молчу.

– Но это – не настоящая ты. Твое истинное Я, не запуганное, не скованное комплексами, верит в любовь. И у него – у истинного Я – есть шанс ее найти. А то Я, которое, поджав хвост, трусит следом за Иззи, так и останется у разбитого корыта.

– И сколько же их всего, этих моих Я? – спрашиваю я, из последних сил стараясь сострить.

– Позволь спросить, как ты проводишь время, когда Иззи нет рядом?

– Н-ну… встречаюсь с другими подругами, прибираюсь в доме, смотрю сериалы по Би-би-си…

– Ясно. Ждешь. Как верная жена. Она заводит новые знакомства, набирается опыта, живет своей жизнью, интересной, веселой и отчаянной, – а ты сидишь и ждешь. Чтобы прибежать, едва она свистнет. И совершенно естественно, что ты прячешься от мужчин, – зачем они тебе? Они не вписываются в такой образ жизни.

Он отставляет тарелку.

– Так что не Надин крадет у тебя жизнь. Вовсе не Надин.

Я поднимаю на Скотта мокрые глаза.

– Я думала, после разговора с психоаналитиком должно становиться лучше. Но это… это же просто ужасно!

– Все хорошо, Джейми. Так и должно быть. Это прорыв.

– Не нужен мне никакой прорыв!

Он улыбается мягкой, ободряющей улыбкой и берет меня за руку.

– Скажи, что происходит, когда ты знакомишься с симпатичным парнем? Как она реагирует?

– Ну, это не так уж часто случается…

– Подумай. Припомни.

– Ну… был один случай. Странный такой парень: все девчонки его обожали, а он почему-то начал ухаживать за мной.

– Хотел бы я знать, что в этом странного!

– Он работал поваром в ресторане. Когда я сказала, что вегетарианка, он пригласил меня к себе и пообещал накормить потрясающим ужином: суп из сладкого картофеля, свекольные равиоли в укропном соусе, салат из помидоров с кориандром и «Амаретти» с фруктами на десерт.