Даниелла Шоу - Атлас и кружева

— Почему?

— Потому что для нас с Вивьен ты по-прежнему свой.

— Спасибо, Чарлз, но, поскольку ты будешь защищать интересы Серены в суде, нам с тобой вообще не следовало встречаться.

Чарлз пощелкал держателем шариковой ручки.

— Знаю. Серена поставила меня в чудовищно неловкое положение.

— Ты по-прежнему ручаешься, что эта встреча не для протокола?

— Даю слово, Хью.

— Что ты хотел узнать?

Чарлз нервно пощипал усы.

— Конечно, мы с Вивьен нисколько не верим этому обвинению, но Серена… В общем, сам знаешь.

Хью печально вздохнул.

— Еще бы! И тем не менее, несмотря на все, мне не хочется ставить ее в дурацкое положение.

— Серьезно?

— Конечно. Знаешь, я не могу щелкнуть пальцами и уничтожить двадцать пять лет совместной жизни.

— Но она убеждена, что у тебя связь с этим Джулией.

Хью полез в карман пиджака, достал карточку "Горшков и букетов" с письменным посланием Джулии на обороте и положил ее перед Чарлзом.

— Чарлз, все обвинение Серены построено вот на этом клочке бумаги. Скажи мне, где тут написано, что Хью Баррингтон гомосексуалист?

— Нигде.

— Именно. Как ты думаешь, возьмется какой-нибудь адвокат на основании этой улики выступить в суде?

Чарлз покачал головой.

— Но Серена говорит, что ты провел вечер в квартире этого Джулии.

— Конечно! Джулия и его партнер Терри — а, к твоему сведению, они действительно гомосексуалисты — пригласили нас на обед.

— Ты имеешь в виду себя и Серену?

— Нет. Себя и женщину, на которой я собираюсь жениться после получения развода. А сказать тебе, почему мы получили это приглашение?

Чарлз отдал Хью карточку "Горшков и букетов" и улыбнулся.

— Ответь я "нет", ты все равно настоял бы на своем!

— Ты хорошо меня знаешь, Чарлз.

— Да, старина, за столько-то лет! Честно сказать, я знаю тебя почти так же, как самого себя. Вот почему я не поверил Серене.

— Именно в этом и заключалась моя ошибка, — горько сказал Хью.

— Прости, не понял.

— Я поверил Серене, когда она рассказала мне про своего ребенка, которого на самом деле не было. Это ведь ты раскрыл мне глаза, помнишь?

— Разве такое забудешь? — ответил Чарлз. — Я настоял, чтобы мы встретились в парке. Тогда ты не дал щенку выбежать на мостовую. Щенок был похож на Стэнли… Помню, вернувшись домой, я подумал, что Вивьен готова дать приют любому бездомному существу в округе, а Серена… — Чарлз смущенно потупился и не закончил фразы. — Извини, Хью, я расчувствовался и не дал тебе договорить.

Хью посмотрел на часы и встал.

— Это ты меня извини, Чарлз. Через двадцать минут я встречаюсь со своим адвокатом, поэтому пора бежать. — Пожимая Чарлзу руку, Хью вполголоса сказал: — Обед у Терри и Джулии состоялся в честь того, что мне предстоит стать отцом.

— Кем?! То есть я хотел спросить, когда?..

Хью улыбнулся, взял ручку, которую теребил Чарлз, потянулся к настольному календарю и обвел кружком десятое января.

— Но это же…

— Именно. Ровно через неделю, так что посоветуй Серене не делать глупостей!

Побледневший Чарлз стоял у окна и смотрел вслед Хью, сбежавшему со ступенек конторы и пересекшему рыночную площадь с энергией двадцатилетнего юноши.

— Чтоб я пропал! — пробормотал он. — Моя дорогая Серена, тебя ждет большой сюрприз!

Утром того дня, когда действительно состоялась их свадьба, Хью положил на тарелку Серены маленькую коробочку.

— Это что, предложение мира? — саркастически спросила она. — Если ты считаешь, что это заставит меня передумать, то сильно ошибаешься!

— Нет, это не предложение мира. Скажем так: подарок на годовщину свадьбы и одновременно на прощание. Я думаю, здесь ты найдешь то, о чем мечтала.

— Ты хочешь сказать, — спросила Серена, нетерпеливо срывая оберточную бумагу, — что здесь лежит то, что я видела в Лондоне, когда ездила туда с Вивьен?

Хью только кивнул, налил себе кофе и взялся за утреннюю газету. Тем временем Серена рассматривала кольцо. Пять рядов, в каждом по пять бриллиантов, которые сверкали в свете ламп, свисавших с потолка кухни.

— Если ты передумала, то всегда сможешь продать его. Сама знаешь, сколько оно стоит, — сказал Хью, не отрываясь от газеты. — Ничего дороже ты найти не могла.

Серена промолчала, надела кольцо на палец и уставилась в окно на голый зимний сад. Когда Хью сложил газету, она повернулась к нему лицом.

— Спасибо, — неуверенно сказала она. — В самый раз.

— Вот и отлично, — холодно ответил Хью, уходя с кухни. — Достойная плата. По бриллианту за каждый год. Хорошо, что это не наша золотая свадьба!

В любое другое время Серена запустила бы в него и кольцом, и коробочкой, но теперь… Она была не так глупа.

Позже, готовясь к ланчу с сестрой, Серена очень удивилась, увидев, что на крыльцо поднимается миссис Барт.

— Какого черта она явилась? Я же велела ей приходить завтра! И почему не с черного хода?

Рассерженная Серена спустилась, открыла дверь и увидела, что ее уборщица надела свое лучшее пальто и шляпу. В руках у нее красовалась великолепная композиция из сухих цветов.

— Миссис Барт, я вас не ждала.

Миссис Барт протянула ей композицию и гордо заявила:

— С юбилеем! Я заказала ее с таким расчетом, чтобы она была в тон вашим цветам!

Совершенно растерявшаяся Серена широко открыла дверь и неожиданно для самой себя предложила уборщице кофе.

— Ну, разве что крохотную чашечку, — сдалась миссис Барт, — потому что через десять минут за мной приедет муж. Мы едем в Торнгемптон. Сегодня базарный день. Я предпочитаю покупать фрукты и овощи на рынке, потому что зеленная лавка у нас отвратительная. Не чета той, в которой я заказывала вот это. — Миссис Барт указала на принесенную с собой композицию.

— Очень красивая вещь, миссис Барт. Чрезвычайно изысканная, и цветы подобраны превосходно.

— Именно это я и сказала мистеру Барту. Никогда не подумаешь, что их делает симпатичный молодой человек, верно?

Серена оцепенела.

— Откуда это, миссис Барт?

— Из тех самых "Горшков и анютиных глазок"[5], о которых я вам говорила.

— Вы имеете в виду "Горшки и букеты"?

— Ну да, — засмеялась миссис Барт. — Честно говоря, разницы никакой. На самом деле все зовут его по именам хозяев — Джулии и Терри.

Вспомнив свой краткий визит в этот магазин, Серена спросила:

— Так вы знаете Джулию и Терри, миссис Барт?

— Не очень. Я хорошо знаю мать Терри. Она много лет торговала на рынке. Помню, бедняжка ужасно убивалась, когда ее сын вышел из погреба, или как там теперь говорят-то…