Джулия Лэндон - Влюбиться в звезду

По щеке Одри скатилась одинокая слеза. Лукас мгновенно протянул руку и вытер ее большим пальцем.

– Просто скажи, что ты просишь прощения. Для начала.

Одри оттолкнула его руку от своего лица.

– Я прошу прощения, – сказала она. – Я не хотела делать тебе больно, клянусь, не хотела. Но я не собираюсь притворяться, что этого не было или что это ничего не значит. Я его люблю.

Выражение лица Лукаса изменилось; в первый раз с начала этого нелегкого разговора он встревожился.

– Одри… крошка, я не хочу, чтобы ты совершила большую ошибку. Я понимаю, что наши отношения утратили новизну и стали скучноватыми, но ведь мы в турне, ради всего святого! Это не самое романтичное время, правда?

– Ты не хуже меня знаешь, что это произошло уже довольно давно…

– Ах вот как? Для меня это новость. Значит, я не имею права даже на разговор? Неужели я не заслужил хотя бы этого? Если тебя что-то беспокоило, нужно было просто подойти ко мне и сказать. Да я бы сдвинул с места любую долбаную планету в нашей галактике, лишь бы все исправить, и ты это знаешь! С твоей стороны несправедливо взять и перечеркнуть восемь лет нашей жизни просто потому, что между нами вдруг пробежала черная кошка, а какой-то парень как раз решил потереться о тебя своим членом!

– Пожалуйста, не говори так. Я знаю, что ты для меня сделал…

– О, я еще даже не начал ничего делать! – воскликнул Лукас, и выражение его лица опять изменилось. – Господи, Одри… ведь ты знаешь, как сильно я тебя люблю, правда? Ты для меня – целый мир, а если в последнее время я говорю это слишком редко, прости меня. – Он поднес к губам ее руку и поцеловал. – Я люблю тебя, Одри. Ради тебя я фактически пожертвовал собственной карьерой. Ну, я открываю твое шоу, да, я выпустил свой альбом… но по сравнению с ответственностью за тебя и твою карьеру, это просто хобби.

– Я знаю! – Это слишком тяжело. Одри хотела только одного – лечь, закрыть глаза и подумать.

– Я знаю, что ты знаешь, крошка. А если ты хорошенько подумаешь, то, конечно же, поймешь, что дело только в стрессе из-за турне. Этот телохранитель не для тебя, Одри. Он просто хочет использовать тебя, как и все остальные.

– Нет, не хочет. Ты ошибаешься.

Лукас презрительно фыркнул.

– Да он из кожи вон лез, лишь бы заполучить это место! Когда его партнеры отказались, потому что не занимаются такими делами, он явился ко мне и буквально умолял взять его. Сказал, что ему нужны деньги – много денег, – я думаю, он уже тогда придумал, как заполучить столько бабок, сколько ему нужно.

У Одри заболела голова; она вяло опустилась на кропать. Лукас сел рядом и начал массировать ей спину.

– Я понимаю, что тебе тяжело это слышать, но врать не могу. Этот болван ничем не отличается от людей, с которыми ты сталкиваешься ежедневно. Он хочет урвать кусочек от империи Одри Лару, которую ты строишь, а раз уж у него нет ни музыкальных, ни административных талантов, единственный способ добиться этого – залезть к тебе в трусы.

– Ты ошибаешься, – снова сказала Одри. – Я понимаю, что не смогу тебя переубедить, но ты ошибаешься.

– Ладно, – произнес Лукас. – Тебя он убедил. А как же я? Разве после всех этих лет я не заслуживаю большего, чем просто пинок под зад? Ты обязана мне, Одри. Ты должна дать мне возможность и дальше работать для нас обоих!

Головная боль ослепляла. Одри нужно было поспать – последние дни она толком не спала, кроме того, очень устала и была совсем сбита с толку.

– Нет, я… не знаю. Мне нужно поспать.

Лукас продолжал поглаживать ее по спине.

– Поспать? Ты разрушила мою жизнь, а теперь хочешь спать? Пообещай мне хотя бы, что у нас еще будет возможность попытаться все исправить. Дай мне шанс, – настаивал он. – Я знаю, какая ты на самом деле.

Честно говоря, Одри уже не знала, какая она на самом деле.

Она не ответила. Лукас вздохнул:

– Матерь Божья, поверить не могу, что мне приходится сидеть здесь и умолять тебя дать мне еще один шанс! И это после того, как ты переспала с каким-то долбаным телохранителем!

– Пожалуйста, дай мне поспать, – взмолилась Одри. Лукас пронзил ее жестким взглядом:

– Сначала дай обещание.

Если она не согласится, он не успокоится.

– Обещаю, – сказала Одри, ненавидя себя за слабость, ненавидя Лукаса за его правоту – она и в самом деле слишком многим ему обязана и не может ограничиться простым сообщением о своих чувствах к Джеку. – Обещаю, что мы еще поговорим об этом.

– Принимается, – угрюмо буркнул Лукас.

Одри закуталась в одеяло и сунула голову под подушку, мучительно тоскуя о тепле Джека.

Стиснув зубы, Лукас смотрел на уснувшую Одри. Ему хотелось ее удушить, но действовать придется осторожно – он не позволит ей просто вышвырнуть его, не после того, как он сделал все возможное и невозможное, чтобы попасть туда, где они находятся сейчас. Когда он думал обо всех своих усилиях и о том, что может потерять, перед глазами возникала красная пелена. Багровая пелена.

Он действительно любил Одри, и ее измена уязвила его до глубины души. Он в самом деле не верил, что это не просто интрижка. Он и сам время от времени поступал крайне неосмотрительно. Люди то и дело предлагали себя Одри, и Лукас полагал, что знает, как все это произошло – однако это не умаляло его бешенства. Главное, задушить все в зародыше, не дать ей зайти слишком далеко.

Лукас даже не попытался лечь с ней в одну постель. Он не мог заставить себя прикоснуться к ней, во всяком случае, не сейчас. Не раньше, чем сумеет проглотить свою обиду и боль.

Спал он на диване в передней половине автобуса.

На следующее утро они приехали в Мемфис, и Лукас первым выскочил из автобуса. Он вошел в отель в отвратительном настроении и сразу же заметил Джека, стоявшего в холле и ожидавшего их. Каждая жилка в теле Лукаса натянулась. Он подошел к нему, сжав кулаки и с трудом удерживаясь от удара.

– Ты уволен, подонок, – без предисловия заявил Лукас.

– Не думаю, – хладнокровно отозвался Джек. – Ты не можешь разорвать контракт без подписи Одри, а она вряд ли на это согласится.

– Ах ты не думаешь, ковбой? А ну-ка догадайся! Она уже согласилась.

Нужно отдать ему должное – он и глазом не моргнул.

– Где она? – спокойно спросил Джек.

Лукас издевательски усмехнулся:

– Ты что, серьезно думал, что сможешь влезть между нами? Да мне достаточно было сказать ей, что тебе нужны только ее деньги, ну и потрогать ее за нужные места…

– Ого! – резко бросил Джек. – Если ты не хочешь позавтракать моим кулаком, советую немедленно остановиться.

Лукас рассмеялся:

– Ладно, Прайс. Не буду тебе рассказывать, сколько раз мы с ней занимались любовью сегодня ночью. Пускай тебе сама Одри расскажет. Придурок! – презрительно усмехнулся он и пошел к стойке портье. Сердце его бешено колотилось, ладони вспотели, а желание убить техасца было очень, очень сильным.