Елена Веснина - Уроки жизни

— Он так не думал, по-моему, — возразил Леша.

— А ты уже не ревнуешь, Алешка? Только непонятно, почему ты ревновал? Ты же лучше этого историка в тысячу раз! — сказал Буравин.

— А ревность вообще чувство глупое и нерациональное, — с грустью заметил Алеша.

— Вот именно! — Полина поддержала сына.

— Знаешь, мама, я так долго ревновал тебя к Виктору Гавриловичу. А сейчас… — Леша с трудом подбирал слова, — а сейчас я понимаю, что это было глупо!

Буравин смотрел на Алешу с благодарностью:

— Я готов подхватить эстафету покаяния. Я так глупо ревновал тебя к Борису, Полина.

— Я ничем вас не лучше, мужики! Признаюсь честно, я тоже ужасно ревновала всю жизнь.

Все рассмеялись.

— Вот видишь, Машенька, в каком обществе ревнивцев ты сидишь? — сказал Алеша.

— А я… а я… Я присоединяюсь к этому обществу! — поймав на себе удивленные взгляды, Маша пояснила: — Я присоединяюсь к вашему обществу, потому что долго и мучительно ревновала Алешу к Кате. И даже себе самой не хотела в этом признаваться. Да я и сейчас… признаться честно… еще совсем чуть-чуть, капельку, ревную.

— Маша, да ты что! — сказали все хором и дружно рассмеялись.

Буравин поднялся:

— Так. У меня созрел тост! Раз мы все, оказывается, ревнивцы, я предлагаю отпраздновать признание своих грехов и ошибок.

— Точно. Это гораздо интереснее, чем в них раскаиваться, — со смехом поддержал его Леша. Полина с улыбкой посмотрела на сына:

— И удобнее. Я согласна.

— Только после этого все-все должны окончательно помириться, — предложила Маша.

Полина удивленно подняла брови:

— Но вы же с Алешей помирились.

— Но зато у вас с Виктором Гавриловичем не все гладко, — напомнил Леша.

Буравин и Полина опустили глаза. Дети их «поймали». Желая разрядить обстановку, Маша предложила:

— А хотите, радио включу? Веселее будет мириться!

Маша включила радио, и послышались позывные передачи «Тельняшки нараспашку».

Сидя за пультом в аппаратной, Ксюха включила музыкальный проигрыш — позывные радиопередачи «Тельняшки нараспашку», затем сама включилась в прямой эфир:

— Доброго-доброго времени суток всем, дорогие мои радиослушатели! Вас приветствуют передача «Тельняшки нараспашку» и ее ведущая Ксения Комиссарова! Спасибо за теплые отклики о нашей передаче тем, кто говорит, и тем, кто слушает. Сегодня необычная передача. В моей студии нет гостя… Но не спешите выключать радиоприемники и перестраиваться на другую волну! Сегодняшний эфир будет необычным — первый, кто дозвонится до студии, будет гостем! И его телефонное откровение услышат все остальные!

Телефоны в студии начали трещать, Ксюха взяла трубку:

— Алло, алло! Вы в прямом эфире!

— Алло, Ксюша… — послышался нечеткий голос.

— Говорите громче! Мы вас слушаем. Голос в динамике стал неожиданно четким:

— Привет, Ксюха! Большой привет из Неаполя! Это я, твой муж Женя! Я люблю тебя!

Ксюха от удивления не знала, что сказать, она с открытым ртом слушала монолог Женьки:

— Ксюха, я тебе передать не могу, как соскучился по тебе. И по друзьям своим. По Лешке Самойлову особенно! Как у них там с Машей? Наверное, все замечательно. Я их обоих люблю.

На кухне у Маши все растроганно слушали его слова, а Женька продолжал:

— А еще я хочу передать привет Виктору Гавриловичу и Полине Константиновне. Только на расстоянии могу признаться честно — они для меня, для детдомовца, как родные родители, как папа и мама.

У Полины на глазах сверкнули слезы. Леша ласково сказал:

— Вот, теперь вы обязаны помириться!

— А теперь, Ксюша, я должен тебе сказать самое главное… — продолжал голос Женьки из радиоприемника. — Ксюша, я тут понял одну вещь…

В эфире неожиданно начались помехи и связь оборвалась. Ксюха не могла сдержать свою досаду:

— Ну вот, на самом интересном месте у него закончились деньги…

Полина, Буравин, Алеша и Маша дружно рассмеялись.

Вечером, когда Маша и Алеша уже проводили счастливых Полину и Буравина, Леша радостно сказал Маше:

— Как все здорово складывается! А Виктор Гаврилович говорил, что мама на него в очень большой обиде. Даже собирался из дому уходить.

— Ты заметил, Лешка, что так тепло говоришь о нем. А раньше ты никак не мог примириться с тем, что твоя мама любит Буравина, — напомнила Маша.

— Это благодаря тебе я изменился. Я понял, что нельзя требовать от близких людей невозможного и пытаться их перекроить на свой лад. Лучше попытаться понять…

Я даже на Катю не злюсь, — задумчиво произнесла Маша. — Ой, вспомнила, у меня ведь есть подарок для тебя! Сказала про Катю и вспомнила про подарок!

Маша сбегала и принесла морячка, которого шила Алеше. Торжественно протянув Алеше куколку, Маша сказала:

— Это оберег твой, Алеша. В нем заключена вся моя любовь.

— Спасибо, Машенька! Ты — чудо! — Леша с восторгом смотрел то на Машу, то на морячка.

— Я, когда делала его, хотела, чтобы ты всегда помнил обо мне, когда смотришь на эту куклу. И хотела сделать эту куклу похожей на тебя.

— Похож! Есть немножко! — улыбнулся Леша, лукаво глядя на Машу. — Вот, Маша, морячок уже спать хочет, может, мы к нему присоединимся?..

Таисия и Катя сидели в гостиной и рассматривали журналы мод, где на картинках были не просто красавицы на подиуме, а будущие мамы. Таисия и Катя интересовались модой для будущих мам! Катя восторженно листала страницы:

— Ох, мама, все, конечно, замечательно, и даже с круглым животом можно выглядеть привлекательной… Но я беспокоюсь о будущем наших отношений с Костей. Я чувствую, что теряю его, а так не хочется!

— Ты-то уж точно будешь привлекательной, дочка! — уверенно заявила Таисия. — Не беспокойся, Катюша, Костя скоро объявится. Он был действительно серьезно занят. Следователь Григорий Буряк рассказал мне, что Костя недавно был в милиции, помогал следствию.

— Какому следствию? Когда? — подхватилась Катя. — Ничего не понимаю! Если он появляется в милиции, почему не приходит сюда, хотя бы ночевать?

Знаешь, дочка, мужчины всегда напускают на себя таинственный вид, когда им кажется, что они заняты чем-то героическим. Вот увидишь — завершит он свои секретные дела, вернется и все тебе объяснит, — утешала дочь Таисия. Катя покачала головой:

— Ты фантазерка, мама! Вечно живешь в иллюзиях.

— Просто я верю в лучшее, Катенька! — объяснила мать.

Раздался звонок, и Таисия с Катей хором воскликнули:

— Костя! — обе быстро встали и поспешили к двери. Таисия жестом остановила Катю:

— Подожди. Тебе нельзя бегать.