Кристина Додд - Беда на высоких каблуках

Они с Роберто наблюдали за продажей ее кольца и покупкой сережек. Было видно, как мистер Нгуен вынимает из белой коробочки бархатную подложку. Потом он повернулся к камере и посмотрел в объектив. Выражение на его лице сказало Брэнди и Роберто обо всем: мистер Нгуен смотрел в лицо смерти. Рядом с ним никого не было, и все же он рассчитывал нанести поражение этим юнцам. Он приблизился к камере – и на этом клип оборвался. Остался только белый экран.

Какое-то время ни Роберто, ни Брэнди не шевелились.

Наконец Брэнди встала.

– Жалкие ублюдки! – сказала она в бешенстве. Роберто содрогнулся. Брэнди назвала их ублюдками.

Употребила бы она это слово с такой же легкостью, если бы узнала правду о нем?

– Нет, они не ублюдки, – сказал Роберто. – Они – Фоссера. Их вероломство врожденное, оно сидит у них в генах. А сейчас позволь я скопирую это в мой компьютер и отправлю в полицию. – Роберто подвинул кресло и сел работать с клипом, чтобы приложить его к письму для ФБР. Эйден, агент, с кем Роберто поддерживал контакт, должен знать, что ему делать с этим материалом.

Брэнди подошла к окну и посмотрела вниз.

– Я хорошо их вижу отсюда. На первый взгляд кажется, пара невинных юнцов, дрожащих от холода. Но они убили человека. – Она смотрела на этих парней и качала головой, не понимая их жестокости. – Надеюсь, они там обморозятся.

– Это еще не все. Они получат больше. – Роберто закончил свои дела и переключил внимание на Брэнди. – Сейчас эти люди находятся под надзором ФБР и пока еще остаются на свободе. Поэтому они опасны. Ты умеешь стрелять из оружия?

Брэнди посмотрела Роберто в глаза.

– Нет, – сказала она с явным ожесточением на лице. – Но я умею делать сальто на гимнастическом бревне.

– Это тоже годится. – Роберто подошел к сейфу и набрал код. Потом вынул из ящика пистолет. Этот небольшой предмет он всегда держал под рукой для мелких дел. Убедившись, что пистолет заряжен, Роберто передал его Брэнди. – Вот это – курок. Если ты хочешь кого-то застрелить, взведи курок. Потом направь пистолет, – Роберто показал на кончик дула, – на человека, которого ты хочешь убить. Целься в самую крупную часть и нажимай на спусковой крючок. Это никакое не искусство. И не наука. Это – защита. Твоя индивидуальная защита. Нельзя рисковать своей жизнью. Пока ФБР держит под наблюдением тех парней, всегда бери с собой пистолет, когда куда-то выходишь.

Брэнди не стала спорить. Она взяла пистолет, взвесила его в руке, пощелкала предохранителем и кивнула:

– Ладно, может, я не так хорошо справлюсь с этой штукой. Но это будет из-за отсутствия умения, а не попытки. Где ты хочешь, чтобы я хранила оружие?

– Там, где его легко достать.

Роберто выдвинул верхний ящик письменного стола. Брэнди положила в него пистолет и неуверенно улыбнулась:

– А что будет дальше?

Этого Роберто не мог ей сказать. Даже он не знал наверняка, что будет дальше. При том, что у них с дедушкой все было тщательно спланировано, в операции с похищением «Блеска Романовых» все же оставался элемент неопределенности. Любое ограбление могло закончиться провалом, а с врагами, стерегущими тебя за каждым углом, оно могло оказаться летальным.

В придачу ко всему Брэнди будет разгневана, когда узнает, что он сделал. У него может уйти несколько дней, чтобы вернуть ее расположение. Но Роберто не хотел ждать. Он хотел ее сейчас. Он хотел ее сегодня. Хотел так же, как в прошлый уик-энд у себя в постелидля жаркого секса, для бурного безжалостного соития. Он хотел ее всегда.

– Брэнди, мы должны поговорить.

Когда Брэнди увидела выражение его лица, у нее перехватило дыхание. Она густо покраснела и опустила глаза, будто смутилась. Но потом посмотрела на Роберто и сказала:

– Да, мы должны поговорить. Знаешь, что я сегодня открыла для себя в том падающем лифте?

– Что?

– Что я люблю тебя.

Роберто так сдавил спинку кресла, что приложенной силы хватило бы, чтобы металл дал трещину.

– Я не должна была, – сказала Брэнди. – Ты мне не подходишь. Ты не отвечаешь ни одному из моих требований к мужчине. Ты взбалмошный. Ты аморальный. Ты ищешь приключений. Ты не уважаешь закон. Но я ничего не могу с собой поделать, я обожаю тебя.

– Как и я обожаю тебя… – Роберто был ошеломлен ее отчаянно смелым признанием.

Он ужасно страдал от того, что Брэнди составила о нем самое негативное мнение. Но можно ли было совершить что-то более отважное, чем открыть ему свое сердце, при том что она считала его аморальным?

Вскипавшее в нем плотское желание с ревом вырвалось из-под спуда со всем жаром итальянского лета. В тот же миг, сам того не заметив, Роберто уже был рядом с Брэнди, держа в руках ее голову и целуя ее. Целуя с такой нестерпимой жаждой, что едва ли он мог ее обуздать. И под стать его страсти была ответная реакция Брэнди. Их порыв, требовавший безотлагательного удовлетворения там, в лифте, был ничто в сравнении с этим накалом. Ее рот ловил губы Роберто, снова и снова ища поцелуев. Роберто просунул руки ей под жакет и с наслаждением принялся ласкать живот и грудь.

Брэнди скинула жакет и стянула с Роберто пиджак.

Что такого в ней было, в этой женщине? В его жизни было много прекрасных женщин. Но она была другая. В ней было что-то новое, свежее. И то, как она сейчас упивалась его откликом, указывало на отчаяние, которое подвигло ее к этому моменту, к этому вечеру и к ее признанию.

Держа друг друга в объятиях, они так и пошли на спотыкающихся ногах в спальню.

– Брэнди, я тебе обещаю… – между поцелуями говорил Роберто, – я буду… таким, как ты хочешь. Честным… я буду честным человеком.

На мгновение она положила голову ему на грудь, словно лелея его обет. Потом подняла лицо.

– Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. До сих пор ты никогда мне не лгал. Я знаю, кто ты, Роберто. Я не могу поверить тебе, что ты станешь тем рыцарем в сияющих доспехах, потому что… если выяснится, что ты солгал, я этого не переживу.

Но ведь он лгал ей. Лгал почти во всем, и если б не эта привязанность к нему, Брэнди набросилась бы на него с бранью за то, что он сейчас морочит ей голову.

– Я не рыцарь в сияющих доспехах – я тот дракон, которого ты хочешь.

Брэнди смущенно засмеялась, польщенная тем, что Роберто помнил о ее горести по поводу разбитого идола.

Он поднял ее и на руки и понес на постель. Положил на покрывало и наклонился над Брэнди.

– Обещаю тебе, – сказал он, – я стану тем мужчиной, каким ты воображала меня с начала нашего знакомства. Обещаю.

Брэнди старалась отвернуть от него голову, не желая подпадать под его чары.

– Послушай меня, Брэнди. Поверь, мое сердце…