Люсинда Эдмондз - Ангел в аду

Джина стояла перед большим зеркалом, пока Элизабет, модельер, вносила последние поправки в ее платье. Оно было необычным, сшито из тяжелого кремового сатина с плотно облегающим корсажем, обшитым сотнями маленьких жемчужин. Платье было в меру приталенным, чтобы не обрисовывать полностью, а только подчеркнуть ее стройную фигуру.

Джина смотрела на себя в зеркало, и в голове у нее проносились разные мысли. Конечно, все будет отменено, если… Она уже послала приглашение матери, но ответа не получила. Она продолжает звонить ей, но Джойс не отвечала. Джина сделала себе в памяти пометку позвонить днем еще раз.

– Все, Джина, вы можете снимать платье. Я позвоню вам, когда оно будет готово, возможно, на следующей неделе. Мы можем привезти его сразу к вам, но мне хотелось бы, чтобы вы еще раз его примерили.

– Благодарю, Элизабет. Оно просто великолепно.

– Как бы мне хотелось, чтобы все мои клиенты так же отзывались о моей работе, как вы.

Джина переоделась и на такси поехала к Джо Аллену на встречу с Линдсей.

– Ты довольна? Мне кажется, ты должна быть очень довольна.

– Очень, – Джина ковыряла вилкой в салате «Волдорф», стоящим перед ней.

– Денег почти в два раза больше, чем ты получила за «Ангела в аду», и у тебя есть двухнедельный перерыв перед началом репетиций. Так что, ты можешь выходить замуж и уплыть куда-нибудь за границу на медовый месяц. Они тоже согласны, часок поторговались, и поставили твое имя над заголовком.

– Я поражена, Линдсей.

– Я старалась, ведь мне идет пятнадцать процентов от твоих заработков. Конечно, агенты должны оправдывать свои комиссионные, – она улыбнулась.

– Мне осталось только три недели играть в «Ангеле».

– Да, ты будешь грустить по Кристине?

– Обязательно. Я думаю, Кристина заняла особое место в моем сердце.

– Хотя, я думаю, ты согласишься, что роль Сары более вызывающая.

– Без сомнения. «Устав от жизни», заберет много сил.

– Да, ты действительно, что называется, «изюминка» в настоящий момент. Они согласились передвинуть репетиции на неделю, так что у тебя будет две недели на медовый месяц. Но они хотят, чтобы через неделю на их столе был уже подписанный и скрепленный печатью контракт. Ведь это не проблема, не так ли? – Линдсей увидела, что Джина нахмурилась.

– Думаю, нет.

– Джина, что-то случилось?

– Отец Джерарда, лорд Лонгдейл. Прошлой ночью у него был сердечный приступ.

– О, Джина, мне очень жаль.

– Я чувствую себя такой бесполезной, находясь в Лондоне.

– Джерард поехал к нему?

– Да.

– Джина, это может повлиять на твою карьеру?

– Если честно, Линдсей, я не знаю. Я говорила тебе раньше, если лорд Лонгдейл умрет, Джерард унаследует титул, и мы будем жить в Лонгдейл Холле.

– Давай не будем опережать события. Я уверена, все обойдется.

– Надеюсь, ты понимаешь, что я сначала хочу поговорить с Джерардом, перед тем, как подписывать контракт.

– Прекрасно, вот тебе экземпляр, покажи ему. Если ты приедешь его подписать в следующую среду, у нас еще будет неделя все обсудить. Дай мне знать, как идут дела у отца Джерарда.

– О'кей.

– Попытайся не волноваться, Джина. Я уверена, он выберется из этого.

– Я тоже надеюсь на это, Линдсей. Я действительно этого очень хочу.

Телефон зазвонил на следующее утро в половину четвертого. Джина дрожащей рукой сняла телефонную трубку.

– Джина, это я. Он умер двадцать минут назад.

– О Боже, дорогой! Мне очень жаль. Я могу что-нибудь сделать?

– Нет, но нам нужно как можно скорее поговорить. Мне придется завтра остаться здесь, помочь Ма уладить обычные неприятные формальности. Я вернусь в Лондон забрать тебя после спектакля.

– Дорогой, мне хотелось бы быть там, с тобой.

– И мне тоже, Джина, и мне тоже. Встретимся завтра вечером.

– Хорошо. Пожалуйста, береги себя, и веди машину осторожно.

– Да, спокойной ночи, дорогая.

– Спокойной ночи, Джерард.

Джина медленно опустила трубку.

– О, Джина, я просто не верю в то, что случилось, – Джерард упал на диван, и Джина подала ему большой стакан виски. – Все так хорошо начиналось и…

– Как справились с этим Бетина и твоя мать?

– Они очень страдают. Это произошло так ошеломляюще быстро. В один момент Па завязывал шнурки, а в другой уже лежал на полу без сознания. С ними сейчас Фредди, поддерживает их дух и силы до моего возвращения. Ма хочет, чтобы похороны прошли как можно быстрее. Это будет на следующей неделе либо во вторник, либо в среду. Джина, посиди рядом со мной, – он освободил для нее место. Она села, Джерард повернулся к ней и взял ее за руки. – Любимая, ты знаешь, что означает смерть моего отца?

Джина кивнула, не позволяя себе говорить.

– Ма настаивает, чтобы свадьба состоялась, как и планировали. Она действительно твердо на этом настаивает. И кроме этого, о, дорогая, я не знаю, как сказать, Джина…

– Не надо ничего говорить. Я все понимаю.

– Ты понимаешь, что ты не сможешь больше продолжать свою карьеру? Это абсолютно невозможно. Мне придется жить в Лонгдейл Холле, управлять поместьем и вообще, вести семейные дела. Боюсь, что роль моей жены будет точно такой же. Особенно в ближайшие месяцы. Я пытался думать о том, чтобы уехать в свадебное путешествие. Я утешал себя мыслью, что ты будешь играть в новой пьесе, но уверен, что будут появляться все новые и новые препятствия, – Джерард вздохнул. – Тебе решать, Джина. Я пойму тебя, если ты не захочешь выйти за меня замуж. Эти слова разбивают мое сердце, но это будет самым важным решением, которое ты когда-либо сделаешь. Это надо сделать прямо сейчас, – Джерард провел рукой по волосам. – Боже, какой кошмар! Но все равно, я прошу тебя сегодня вечером сказать мне о твоем решении. Я хочу, чтобы ты все обдумала. О, Джина, я пытаюсь относиться к этому спокойно, но… – он закрыл лицо руками и застонал.

Когда стоны стали громче, она пододвинулась к нему и обняла. Он опустил голову ей на колени, а она гладила его по голове и шептала слова утешения.

– Ты нужна мне, Джина, больше, чем когда-либо. Пожалуйста, не покидай меня.

Недостаток сна, шок, эмоции взяли над ним верх. Как бы ни было ей горько и тяжело, а Джерард должен быть утешен, накормлен и положен спать. Она убрала виски, зная, что это только усугубит его депрессию, и заменила виски большой чашкой горячего чая.

– Пожалуйста, дорогой, съешь это. Ты почувствуешь себя гораздо лучше, – она кормила его, как ребенка, тостами с маслом, а потом настояла, чтобы он пошел в спальню и постарался заснуть. Она заботливо укрыла его и села рядом с ним на кровать.

– Джина, прости, мне абсолютно не хочется подвергать тебя эмоциональному давлению. Я хочу, чтобы твое решение было как можно более беспристрастным.