Мередит Рич - Грешки

В артистической уборной было столпотворение. Гости, репортеры, телохранители, фанатки, сопровождающие группу в турне, и прочие приближенные лица передавали друг другу бутылки и сигареты с «травкой», накладывали на тарелки креветки и мясо под соусом тартар. Все что-то говорили, перебивая друг друга.

Наконец Гарт подошел к Джуно, обнял ее и улыбнулся своей знаменитой сексапильной улыбкой.

– Ну как, девушка? Что скажешь?

Джуно охватил сладкий трепет предвкушения, однако она не подала виду. Что бы там ни случилось, терять голову нельзя.

– Очень мило, Гарт. А для Шепа ты тоже песенку напишешь? Он не должен думать, что его обделили вниманием.

– Шеп за океаном, любовь моя. – Гарт медленно провел рукой по ее спине. – А я здесь, рядом. – Он помолчал, пристально вглядываясь ей в глаза. – Ну так что скажешь?

– Чудесная песня, Гарт. Но у меня свидание со старым другом.

– Я тоже твой старый друг. – Он поцеловал ее. – Ну что ж, торопиться некуда. Турне еще не скоро закончится.

Алекс и Тори Сейдж жили на Пятой авеню, в квартире на двадцать втором этаже, окна которой выходили на Центральный парк. На красных, отделанных черным лаком стенах висели картины модернистов. Бросалась в глаза эксцентричность меблировки, соединяющей восточный стиль с современным.

На ужин подали суфле из омара, салат и шоколадно-апельсиновый мусс.

– Чашечку кофе, Джуно, или чаю? У нас есть обычный и с добавлением разных травок, – предложила Тори Сейдж, убирая со стола десертные тарелки.

Лидия оказалась права. Тори, высокая красивая женщина, с гладкой матовой кожей и темно-каштановыми волосами до плеч, длинноногая и стройная, вызвала бы зависть у любой манекенщицы.

Кофе с ликерами они пили на балконе. От легкого влажного ветерка шевелились листья пальм, посаженных в кадках.

– Алекс! – Тори пригубила ликер. – Расскажи Джуно о своей блестящей идее для рекламы машин «Вуазон моторе».

Алекс поморщился:

– Мне не хочется говорить о рекламе.

– Не ломайся. – Тори взглянула на Джуно. – Он просто скромничает. Идея потрясающая. Представляешь, как будет сверкать на солнце серебристая машина где-нибудь на Ниле…

– Перестань, Тори! Прошу тебя, смени тему. Ведь я занимаюсь этим только ради заработка.

– О Господи! Джуно, неужели он и раньше был таким? Ведь его ничто не вдохновляет!

– Не правда, – раздраженно возразил Алекс. – Меня не вдохновляет лишь то, что связано с Мэдисон-авеню.

– Ты сейчас работаешь и над пьесой? – спросила Джуно.

– Я написал всего пять страниц, но и они давно покрылись пылью.

– Времени не хватает, – пояснила Тори. – После работы мы обычно чем-то заняты. А по уик-эндам обычно ездим к моим родителям или на остров. Подумываем, не купить ли дом в Спрингс.

Тори подавила зевоту. Джуно взглянула на часы:

– О, уже почти два часа ночи! Мне пора.

Тори подняла руку:

– Нет-нет, это я, пожалуй, пойду спать, а вам, наверное, есть о чем поговорить, ведь вы так давно не виделись.

– У меня завтра много дел.

– Ну что ж, я провожу тебя до такси.

В вестибюле Алекс взял ее под руку.

– Пойдем куда-нибудь выпьем. Бар на противоположной стороне Мэдисон открыт ночью.

Они сели в глубине переполненного бара.

– Никак не могу к тебе снова привыкнуть. – Алекс улыбнулся. – Особенно к твоему британскому акценту.

Мы, конечно, и раньше замечали твою экзотичность…

– Я тоже не могу привыкнуть к тебе. Все вроде так же, как раньше, но ты стал каким-то чересчур правильным.

– Благодарю, только этого мне и не хватало!

– Правда… Тебе идет короткая стрижка, выглядишь ты чудесно. В ногу с «новой волной».

– Ох, чуть не забыл! – воскликнул Алекс. – На днях мне звонила Лидия. Передавала тебе привет. Она с нянюшкой и детьми уехала на Ривьеру на пару недель.

– Ей нелегко приходится, – заметила Джуно.

– Она вырвалась на свободу, потому что Стефан сейчас в Японии. Кстати, раз уж мы заговорили о поездках… Как Шеп относится к твоему безумному турне?

– Он не в восторге. Это для меня больной вопрос, Алекс. Я люблю Шепа, но отношения никогда не бывают без сучка, без задоринки.

– Шеп – малый терпеливый, но ведь не святой. Его недовольство можно понять. Ведь ты отправилась в продолжительное турне в обществе всемирно известного секс-символа…

Джуно поморщилась. Заметив это, Алекс смутился:

– Я вот его понимаю. Вы с Шепом любите друг друга, но у вас и раньше возникали трудности. Когда же вы наконец поженитесь?

– Не знаю. Шеп постоянно задает мне этот вопрос.

Наверное, как только улучим подходящий момент. – Джуно пригубила коньяк. – Ты же знаешь, мы помолвлены… но мысль о браке меня немного пугает.

– Подходящий момент никогда не улучишь, надо просто решиться.

– Тебе ли говорить это, Алекс? Сам-то ты намерен вернуться к драматургии?

– Я тоже не могу найти подходящий момент.

– Разве не ты убеждал меня, что надо решиться?

Алекс вздохнул:

– Кажется, мне уже не хочется возвращаться к этому. Сижу себе в конторе и выдаю шедевры вроде рекламы полировочного средства для машин «Блеск без проблем», потом прихожу домой, сажусь писать, а в голове ни одной мысли.

– Но, Алекс, драматургия – твое призвание. Дорогой, речь идет о твоем незаурядном таланте. Не растрачивай его попусту.

Алекс печально улыбнулся:

– Вообще интеллект преступно растрачивать попусту.

– А что говорит Тори? Разве она не хочет, чтобы ты писал?

– Конечно, хочет… чтобы я писал тексты для рекламы. Она считает, что у меня к этому большой талант. Не суди ее строго, Джуно. Тори любит свое дело и делает его хорошо. В агентстве она самый молодой режиссер.

– Я ее не сужу, Алекс. Тори – замечательная женщина, очень красивая и превосходная хозяйка…

– Да, ей везет во всем. И все у нас хорошо. Кроме меня.

– Ах, Алекс, я не узнаю тебя. Неужели ты жалуешься на судьбу? Тебя временно заклинило, это случается с каждым творческим человеком. Но ты прорвешься, только не опускай руки и продолжай работать.

– Понимаю, мамочка. Хочешь стать моей музой, сидеть у меня на плече и вдохновлять писателя?

– С радостью. Вот только вес немного сброшу.

В половине четвертого утра на Мэдисон-авеню не было ни одного такси. Они шли медленно, поглядывая на освещенные витрины магазинов и на дорогу – не покажется ли машина. Наконец рядом с ними притормозил старый громыхающий драндулет. Алекс открыл для Джуно дверцу.

– Очень рад, что повидал тебя. – Он притянул ее к себе. Губы их встретились. Безумное желание охватило Джуно, и она, крепко прижавшись к Алексу, забыла обо всем на свете.