Наталья Сафронова - Мозаика любви

— Мы немедленно уезжаем. Прошло уже двое суток, и твой муж может нас найти. Ночью доказать твою невиновность будет трудно. Мы должны сесть в машину, а к утру найдем другое место. Одевайся, я пока спущусь расплатиться.

Она начала говорить что-то, но я решительно надел брюки. Через час мы уже мчались в машине по ночной трассе.

— Куда? — спросил Берти.

— В аптеку. Я хотел найти город, где есть круглосуточная аптека.

— Какое-то лекарство вам понадобилось так срочно или…? — усмехнулся слушатель.

— Мне срочно нужно было снотворное, — развел руками рассказчик.

— Вы искали снотворное для Лючии? — предположил, проявляя прозорливость, адвокат.

— Да, я понял, что это единственное средство превратить ее в женщину моей мечты. Она заснет, замолчит, затихнет и станет моей, — поделился Лобанов.

— Мечтам не суждено было сбыться? — с пониманием предположил Берти.

— Увы, я не учел, что после двух бессонных ночей скорость, ночь, серпантин, незнакомая дорога и попытки Лючии привлечь мое внимание к себе могут образовать опасную дорожную смесь, — признался Анатолий.

— Вы не справились с управлением? — свысока уточнил Витторио.

— Если бы не справился, то вы вряд ли узнали бы об этой истории от меня. Я справился, но при этом снес ограждение, сломал себе ребра и имел приятную возможность воспользоваться вашими консультациями, — не пропустил удара клиент.

Адвокат подвел итог:

— Что ж, на этом этапе ваших приключений вы чисты перед законом, так как госпожа Манчини добровольно и сознательно путешествовала в управляемом вами автомобиле и иск за полученные травмы возможен только от страховой компании. А вот привлечь вас в качестве ответчика в бракоразводном процессе будет возможно. Вы по-прежнему настаиваете на моих контактах с синьором Манчини? Учтите, я вам этого не советую! Кстати, вы сами состоите в браке официально?

— Нет, мэтр, я расторг брак с женщиной, которая видела во мне источник материальных благ, и не смог заключить союз с женщиной, для которой я был источником творческого вдохновения. Знаком ли вам подобный выбор?

— Увы, синьор Лобанов, я поставлен судьбой в аналогичную ситуацию. Дух и рацио распределены не равномерно в нас и наших подругах. Имея одно, мы лишь острее чувствуем недостаток другого в возлюбленных. Вы бежали от Лючии, не выдержав требования ее плоти, значит, вам важнее духовная близость?

— Как говорят у нас в России: «Вы будете смеяться», но в Италию я уехал, не простившись с той, душевная искренность и интеллект которой поставили для меня слишком высокую планку отношений. Хотел отвлечься от любовных сложностей, но нажил себе кучу неприятностей, — признался Лобанов.

— Надеюсь, моего опыта будет достаточно, чтобы защитить вас от них, — попытался успокоить адвокат клиента. — А любовные проблемы часто решаются независимо от нашей воли. Например, Лючия вернется к мужу, ваша русская дама встретит другого, а моя жена примирится с любовницей.

— Это нечестно, синьор адвокат, себе вы оставляете обеих женщин, а мне ни одной, — шутливо возмутился обделенный клиент. — Я буду бороться за свое счастье и готов для этого покинуть госпиталь, если ваша помощница обеспечит меня транспортом.

— Вы хотите отправиться в аэропорт? — уточнил Берти.

— Нет, мне надо заехать в Курмайер за вещами, рассчитаться в отеле, а оттуда уже домой. Ваш счет я также готов оплатить до отъезда, если вы успеете мне его представить.

Упоминание о деньгах неприятно кольнуло адвоката неуместностью в столь дружеском разговоре, и Берти почувствовал досаду, как будто его доверие грубо обманули. «Сколько можно привыкать к клиентам? Они все того не стоят», — мысленно упрекнул он сам себя.

— Вы получите счет сейчас, Елена уже подготовила его, — также официально и надменно ответил, адвокат.

— Отлично, надеюсь, она закончила занятия благотворительностью и может приступить к своим обязанностям, — напомнил о формальном характере их отношений Лобанов.

— Я сейчас ее пришлю к вам, — пообещал Берти уже в дверях и добавил: — Не прощаюсь.

«А я прощаюсь», — подумал больной, оставшись один и машинально разглядывая в окно, как во внутреннем дворе клиники персонал ловко грузит в машины больных, лежащих на носилках. Делалось это легко, технологично, не требовало от персонала никаких физических усилий, а пристегнутые ремнями лежачие не рисковали своим здоровьем больше, чем им уже пришлось.

«Прощаюсь с несбывшейся в Москве и в Италии любовью. Почему я отказал Танюше в праве стать моей женой? Почему я отказал Лючии в праве просто хотеть меня? Не слишком ли бережно я отношусь к такому «сокровищу», как господин Лобанов? Чтобы не нанести себе дополнительного урона, с лыжами придется тоже проститься до следующего сезона. Вряд ли ребра позволят мне кататься. Хотя в Сорочанах такие горки, что с них можно съезжать хоть на костылях. Посмотрим, подберется ли компания. Надо мужикам перед отлетом купить сигарет в аэропорту, а то упреков в жадности не оберешься. Через неделю совет директоров. Что-то я тут совсем расслабился».

Он попытался глубоко вздохнуть, но сморщился от боли и осторожно прилег на кровать. Течение мыслей возвращало его к деталям только что рассказанной истории. «Хорошо, что я не нажал на тормоза, когда почувствовал, что машина пошла юзом. А то лежал бы сейчас в лучшем случае пристегнутый ремнями, как эти мумии в окне, а в худшем — прикрытый крышкой». Запоздалое эхо опасности докатилось до его души и заставило ее мучительно напрячься. «А ведь случись кома, меня быстренько отключили бы по медицинским показаниям. Артур и Семенов смогли бы «убедить» врачей в моей безнадежности. Кто бы отстаивал мое право на жизнь, как родители этой ленинградки? Никита несовершеннолетний, его мамаша не встала даже с дивана, чтобы явиться на развод со мной, — адвокатов прислала, а уж в этом случае и пальцем не пошевелила бы. Таня? Но у нее нет формальных прав и моральных сил. Наверное, она обиделась на меня за мой отъезд. Куда я рванулся только от намека на женитьбу? Везде мне мерещится покушение на мою собственность. Семенова перед отъездом загонял совсем. Никого рядом со мной нет. Итог печальный: полуживой я никому не нужен. Сможет ли Татьяна принять меня таким? Простит ли мне неприятие ее творений? Любящая женщина прощает все, а вот оскорбленный творец вряд ли».

Его возбужденное сознание готово было задать следующий вопрос, логично вытекающий из предыдущего: «А кому я нужен живой?», но обошлось — в дверь постучали.

— Войдите, — крикнул он по-французски по традиции последних дней.