Мими Каррера - Музыкант и Журналистка

И руки скользили по влажности бархатной кожи,

А ты выгибалась навстречу касанию губ.

Мои ощущения были совсем не похожи, -

Я был с тобой нежен и сразу же сладостно груб.

Я в плен такой тесный движением бёдер ворвался,

Даря тебе терпкую сладость немой полноты,

И мир мой на тысячу звёзд так внезапно взорвался,

Когда мой экстаз разделила со мною и ты.

Тебя отпустить – я боюсь, ты как дымка исчезнешь,

В объятьях моих жарко влажных сегодня усни.

Ты стала моим наважденьем и вечной болезнью,

Позволь нам и дальше смотреть эти дерзкие сны. (9)

Глава 25

Кэндис

Шум воды, словно звуки флейты, доносился из ванной комнаты, когда я сладко потянулась на широкой постели в комнате Джо. Смятые белые шелковые простыни напоминали о минувшей бессонной ночи с музыкантом… моим любимым и единственным мужчиной, от одного взгляда которого замирает сердце.

Взглянув еще раз на постельное белье, я почувствовала, как тело наполняется приятной тяжестью, а настроение становится игривым. Услышав тишину в ванной, я поняла, что скоро из нее выйдет Джо. Вместо того чтобы притвориться спящей и позволить любимому разбудить меня, я начала кататься по постели, будто кошечка, просящая ласки, не забывая при этом мяукать. И когда в комнате показался хозяин квартиры в одном полотенце, мой кошачий дух вместе с мужским «жезлом» поднялся на отметку «выше». Джо с лукавой улыбкой начал медленно ко мне приближаться аки хищник, чтобы через несколько секунд заполучить свою кошку в крепкие объятия.

– Кошечка проснулась? – практически замурчал Джо, потерся носом об мой и слегка прикусил мою нижнюю губу.

– Мяу, – было ему ответом.

Я сильнее прижалась к нему своим телом и перевернула нас, оказавшись сверху.

– Я заметил, что ты любишь восседать на «троне», – этот наглец только усмехнулся, сжав мои ягодицы руками.

– А я заметила, что ты не очень-то любишь быть ведомым, – мне нравилась проводить ноготками по его груди, вызывая в нем мелкую дрожь.

Он лишь улыбнулся, и в одну секунду мы поменялись местами, и я снова оказалась прижата сильным телом к кровати.

– Ты права, потому что я – лидер, – Джо прикусил меня за мочку уха, одновременно проводя ладонью от моей щиколотки до самого бедра.

– Может я тоже люблю быть лидером, – я вырисовывала невидимые узоры кончиком языка по его подбородку и ниже.

– Тебе ночью было мало первенства? – Как же приятные его поцелуи! Даже просто легкие прикосновения с ума сводили.

Услышав напоминание о ночи, я, наверно, покраснела, что и заметил Джо и тихо засмеялся. А еще чуть позже я снова пребывала на пике блаженства…

Когда, наконец, мы соизволили покинуть уютное ложе, приняли совместный душ, я все же вспомнила, что рабочий день никто не отменял. С грустью отметив про себя, что выходные, проведенные в Париже, закончились еще вчера, начала собираться на работу.

Джо заметил промелькнувшую на моем лице грусть, подошел сзади и обнял со спины, прошептав.

– Давай, никуда не пойдешь…

– Не могу, – я погладила рукой по его щеке и поцеловала в нос. – Мне было хорошо ночью…

– Только ночью? – Выгнув бровь, он хитро на меня посмотрел, чем заставил снова покраснеть. Вот что я как школьница прямо!

– Не только, – хихикнув, я обняла его за шею, притягивая для поцелуя, когда он развернул меня к себе.

Джо отвез меня в редакцию, а перед выходом из его квартиры, которая с печалью меня «проводила», как и малышка Каприс, жалобно мяукающая и трущаяся об ноги, мне на мгновение показалось, что я не скоро появлюсь в жилище Джо. От этой мысли стало не по себе.

Перед офисом в машине Голдфинча мы еще долго не могли расстаться, не прекращая целоваться. Хорошо, что стекла затонированные, и папарацци не смогли урвать сенсацию, которую смогли бы дорого продать – фото известного музыканта, целующегося с девушкой, вызвало бы бурную реакцию у поклонников его творчества и прессы.

Дилан

Ненавижу, когда с утра болит голова, а ты вынужден сидеть в офисе и вникать в суть рабочего процесса. Отъезд Аманды до сих пор не давал покоя. Создавалось ощущение, будто я упустил что-то важное, не сказал нужных слов… Каких слов? Что я влюблен в свою подругу детства? Ей это не нужно. У нее есть этот чертов Кенан, который ошивался вокруг нее все это время. А если он приедет к ней? Или она к нему? Эти мысли меня выбивали из колеи и заставляли нервничать еще больше. Особенно раздражало то, что я не имел прав на Аманду и предъявлять претензии по поводу ее поклонника – тоже не мог. Поклонника… конечно, у нее он есть, и я уверен, что ни один. Она видная девушка и заслуживает комплиментов, но почему, черт возьми, меня это выводит из себя?

Откинув журнал в сторону, я прошел к большому окну, вид из которого простирался на деловой центр города. Автомобили сновали туда-сюда, стараясь без опозданий доставить клиента по месту назначения. Кто-то обходился без транспорта, спеша поскорее скрыться за дверьми того или иного здания, лишь бы холодный ветер не подгонял в спину. Конец осени выдался холодным. В воздухе уже чувствовался запах зимы, а вот предпраздничного настроения не ощущалось.

Услышав стук в дверь, я даже не повернулся в сторону вошедшего в мой кабинет без разрешения.

– Любуешься погодой? – в голосе Кенана слышались нотки иронии.

Я повернулся к нему лицом, когда тот вольготно устроился в кресле и положил свои ноги на мой рабочий стол.

– Ноги убрал со стола.

Кенан нагло рассмеялся, но ноги убрал.

– Нет настроения с утра?

– Какой догадливый. Что тебе надо?

– Аманды нет – нет настроения.

Меня слегка передернуло, когда услышал ее имя. Сел напротив и вперил в него взгляд, не выражавший удовольствия от его прихода.

– Ты по делу или просто решил языком почесать?

– Аманде нравится, как я ее целую.

Этот ушлепок решил меня вконец взбесить.

– Я не собираюсь с тобой обсуждать мою подругу.

– К которой ты, по всей видимости, неравнодушен.

– Тебя это не касается.

– Ошибаешься, – мой собеседник посерьезнел. – Она мне нравится, и я не намерен от нее отступать.

– Что ты хочешь от меня? – Меня немного раззадорило его заявление.

– Чтобы ты держался от нее подальше.

– Ты мне будешь указывать?

– Нет, предупреждаю.

– Выбор все равно будет за ней, так что можешь не столбить себе место и убраться из моего кабинета.

– Я тебя предупредил.

– Мне плевать на твои предупреждения, выметайся.