Француаза Бурден - Незнакомка из Пейроля

– А, как раз тебя-то я и искал! Послушай, Самюэль, я не могу учиться у Даниэля, как инструктор он абсолютный ноль, я бы хотел получить диплом у тебя.

– Даниэль вовсе не ноль.

– Но я хочу учиться у тебя, Самюэль. Пожалуйста. Разве мы с тобой в ссоре?

– Нет…

– Тогда что мешает? Я практически готов к сдаче экзамена.

– Ты даже можешь совершить авторотацию?

– Это, конечно, мое слабое место, но я все же рассчитываю на успех.

Когда Самюэль и Лоран три года назад познакомились в аэроклубе, они сразу понравились друг другу и стали настоящими друзьями. Ссориться в таком возрасте не имело смысла, тем более участвовать в петушиных боях.

– Хорошо, – уступил Самюэль, – посмотри на мое расписание и запишись на занятия. Но я тебя предупреждаю, что…

– Я не буду говорить с тобой об этом, только если ты сам меня попросишь.

Они поняли друг друга с полуслова, не упоминая даже имени Паскаль.

– Кстати, – просиял Лоран, – у тебя в два часа окно, и мы могли бы позаниматься, согласен?

Самюэль молча смотрел на Лорана, размышляя, мог бы он раз и навсегда покончить с ревностью.

– Тебе придется плохо, – наконец решительно произнес он, указывая на «Хьюз-300».

Паскаль резко нажала на тормоз, заметив Леони Бертен, стоявшую посреди дороги. Поравнявшись с ней, она остановилась и опустила боковое стекло.

– Я чуть вас не сбила…

– Мой котенок залез на дерево, смотрите, он там! Он не может слезть, боится, а я не могу бросить его здесь!

Паскаль взглянула вверх и увидела на высоте трех метров маленький рыжий комочек.

– Я пойду за лестницей, – сказала старушка.

– Мадам Бертен, вы что? Подождите немного, я поставлю машину.

Паскаль, паркуясь к обочине, думала о том, почему ни ей, ни Авроре не приходило в голову завести кошку или собаку.

– Давайте поторопимся, а то этот дурачок упадет! – попросила Леони.

– Не стойте на дороге, я сейчас полезу за ним. Как зовут этого беглеца?

– Карамель.

Паскаль взяла лестницу, приставила ее к стволу и стала медленно взбираться по ней, бормоча ласковые слова, чтобы успокоить котенка.

– Сиди смирно, маленький, а то ты свалишься, и я свалюсь вместе с тобой…

Забравшись наверх, она протянула руку, и перепутанный котенок вонзил ей в ладонь свои крохотные коготки.

– Браво, малыш! Ну-ка убери свои когти, я твоя спасительница… Ну вот, мы и спустились.

– О, спасибо вам, спасибо! – бормотала Леони, снова выйдя на середину дороги.

Взяв у Паскаль котенка, она сунула его в один из больших карманов своей блузы.

– Я очень люблю кошек, – сказала она, словно оправдываясь.

– Но это не причина, чтобы выскакивать на дорогу… знаете, многие ездят как сумасшедшие.

Леони хрипло засмеялась и пожала плечами.

– Вы же сами знаете, что здесь почти никто не ездит! Паскаль поставила лестницу на место и согласилась на предложение Леони выпить кофе.

– Сейчас, только возьму свою сумку.

Закрывая дверцу машины, она подумала, что хорошо было бы подарить Леони букетик гиацинтов, который она купила на рынке в Альби. Эти гиацинты принесут больше радости Леони, чем ей самой, поскольку пейрольский парк утопал в цветах самых разных оттенков; она купила этот букетик, повинуясь привычкам парижанки.

– Я ненадолго, в моем багажнике продукты, которые нужно положить в холодильник, – сказала Паскаль, входя в кухню. – Как обычно по субботам, я скупила весь рынок на площади Святой Сесилии.

Она протянула Леони гиацинты, и та, глядя на них с удивлением, спросила:

– Это для меня? Спасибо… Интересно, что ваша мать тоже часто останавливалась здесь, чтобы подарить мне букет! Она всегда привозила из Альби цветы, да вы, должно быть, и сами это помните?

В последней фразе, произнесенной нарочито медленно, слышался намек, и Паскаль удивленно взглянула на Леони.

– Моя мать обожала цветы.

– О да! Лестрейд рассказывал мне об этом, когда приходил подстригать мои изгороди. Он мне рассказывал обо всех чудесах пейрольского сада… И каждую субботу она, как и вы, ездила на рынок и покупала срезанные цветы, множество разных цветов…

Паскаль хорошо помнила это, в доме всегда стояли большие букеты, но она думала, что это цветы из парка. И впрямь, для чего разрушать красоту клумб? Паскаль вспомнила о плетеной корзине, которую часто видела в руках матери. Что в ней было – увядшие розы?

– Может, вы на что-то мне намекаете, мадам Бертен? – спросила она тихо.

Леони раздумывала, оценивающе глядя на нее.

– Нет, я больше ничего не знаю. Возможно, из-за того, что я была заинтригована всем этим, однажды задала вашей матери вопрос… Ее ответ был странным, загадочным… она сказала, что не хочет срезать цветы со своих клумб, потому что в них было какое-то послание.

– Послание?

– Да. Пейте кофе, доктор Фонтанель! В моем возрасте память уже не та, может, я что-то и напутала.

Но Паскаль была уверена, что у Леони с головой все в порядке. Выпив кофе, она поблагодарила мадам Бертен и погладила за ушками котенка, выбравшегося из кармана Леони на волю.

– Не выпускайте его больше на улицу, – сказала она, покидая дом мадам Бертен.

Что означала вся эта история с посланием? На что старушка хотела обратить ее внимание? Паскаль в замешательстве прошла к машине и через несколько минут въехала в открытые ворота Пейроля.

– Ты все купила за один раз! – восхитилась поджидавшая ее Аврора.

– Я заходила в гости к мадам Бертен.

– Давай-ка я сама перенесу продукты из багажника, а ты пойди взгляни на Лестрейда, он уже, по-моему, целый час инспектирует клумбы, которые мы с тобой пропололи!

Аврора рассмеялась, беря в руки две большие сумки.

– Быстро отправь его восвояси и приходи обедать, я приготовила пирог с маслинами. Думаю, мы можем расположиться прямо здесь, погода чудесная…

Паскаль рассеянно посмотрела на нее и отправилась на поиски Лестрейда. Она прошла через лужайку, остановилась и вернулась назад. Ее окружал просто фейерверк цветочных красок: лютики, крокусы, тюльпаны, колокольчики, фрезии, ирисы и анемоны, нарциссы, не говоря уже о розах…

– Красиво, правда? – сказал Люсьен, появляясь из-за деревьев.

В руках у него был большой пульверизатор.

– Ох уж эти мне паразиты! – вздохнул Лестрейд, ставя аппарат на землю. – Нужно внимательно следить, иначе…

– Эти цветы долго будут цвести? – резко спросила Паскаль.

– Когда эти увянут, распустятся лилии и гладиолусы, полиантесы и маргаритки, потом гвоздики, астры…

– Вы каждый год сажаете одно и то же?

– Да, и в одном и том же порядке. – Зачем?

– Потому что я пообещал.

– Кому?