Алиса Ферней - Речи любовные

Ей казалось, что это ясно без объяснении.

— Потому что, как бы это сказать… Потому что… любить кого-то долгое время и влюбиться — разные вещи.

— А у вас появилось впечатление, что вы влюбились? — удивился он слегка.

— У меня появилось ощущение, что это возможно, — обидевшись, ответила она.

— Потому что я вам тоже нравился?

— Должно быть, во всяком случае, вы не были мне неприятны, и, я вам уже сказала, получала удовольствие от того, как вы на меня смотрели! — И прибавила: — Что может быть интереснее встреч? Не так уж часто они случаются!

— А у вас было ощущение, что вы встретили кого-то?

— Это вас удивляет? — разочарованная тем, что он задал этот вопрос, протянула она.

— Нет, у меня и у самого было ощущение, что происходит что-то.

— Что-то магнетическое, — добавила она.

— Можно и так назвать. И что же дальше? — с ликованием спросил он.

— Как что дальше?

— Ну, что происходило дальше в вашей хорошенькой головке?

— Ничего! Я надеялась, что снова увижу вас в детском саду.

— Ах, плутовка!

— А что происходило в вашей головке?

Он открыто рассмеялся. Затем согласился с таким, распределением ролей и ответил:

— Сперва я попробовал не думать о вас. Но мы виделись слишком часто.

— Ну и?..

— Тогда я решил: будь что будет! И все думал, как к вам подступиться.

Она улыбнулась, словно хорошо помнила этот момент.

— Сперва я придумал пригласить вас в гости с сыном. Но моя дочь не проявила никакого интереса к вашему Теодору. Пришлось думать дальше, чтобы как-то познакомиться с вами накоротке.

Больше всего на свете она любила, когда он говорил о них двоих!

— Я думала, вы не осмелитесь.

— Я да не осмелюсь! Вы меня не знаете.

— Увы, нет. Я считала, что у вас нет ни одного благо видного предлога.

Он засмеялся очень искренне, потому что выяснялось, что это было не что иное, как ловушка, и что он был в таких делах мастер.

— И вы, значит, решили за мной приударить? — насмешливо спросила она.

— Я очень увлекся! Мне не оставалось ничего иного, кроме как попытать счастья.

— Я с уважением и восхищением взирала тогда на ваши действия.

— Правда? Но почему?

— Потому что ни разу не сделала первого шага навстречу мужчине сама.

— Неужели?

— Я на это не способна.

— Потому что уверили себя в этом, а кроме того, ни разу не приспичило.

— Да, это так, но все же я робкая.

— Не так чтобы очень. Я не считаю вас робкой.

— С вами нет.

— А знаете почему? Вот это был вопрос!

— Не знаю. Мне было хорошо с вами.

— Мне тоже. Причем сразу.

Ему показалось, что она наслаждается этой фразой.

Но он не нарочно так сказал, он просто был искренен и счастлив всякий раз, как доставлял ей удовольствие, не прибегая ко лжи или уверткам.

— Вы когда-нибудь уже так разговаривали с женщинами?

— Ну что вы все об одном и том же! Впечатление было такое, что зрелый муж беседует с девчонкой. Она его послушалась.

— Ничто ни на что не похоже, у меня было столько женщин, что и не перечесть, и каждая в чем-то неповторима.

— А ваша жена?

— А что моя жена? Что еще вам хочется знать?! — Он улыбался ей как ребенку.

Она не знала, что ответить, и они замолчали. Может и впрямь освобождаешься от ненужного, высказавшись вслух? Этот разговор изменил ее взгляд: приходилось допустить, что она не является единственной и неповторимой, как она себе вообразила, и что она в постели с полигамным мужчиной.

— Но вы меня преследовали!

Ей хотелось, чтобы хотя бы этот пункт не вызывал споров. Но и этого не случилось.

— Я так не считаю. После того ужина я оставил вас в покое.

— Но зло свершилось!

— Просто вы очень шустрая! Вы умоляли меня принять вас сегодня.

Это уж было слишком не по-джентльменски.

— А вам самому этого не хотелось?

Голосок у нее стал тоненьким-тоненьким. Он рас строился, что она так ранима.

— Хотелось, и я получил тончайшее наслаждение Вы чувственны до… — Альковный голос прервался.

Чтобы как-то разрядить обстановку, он рассмеялся. Она же так обиделась, что уже ничего не чувствовала.

— Вы признаетесь мужу?

— Ни за что на свете! Кроме горя, это ничего не даст.

— Вы правы.

— Думаю, мы с вами похожи, мне тоже нравится, что никто не в курсе нашего знакомства. С тех пор, как я вас встретила, я ощутила вкус к тайнам!

Он был доволен. Как это кстати! Она — его сестра, нет, они — двойняшки.

— Вы — мой тайный любовник. — Она сделала вид, что шутит, хотя это было именно так.

Он, не задумываясь, парировал с серьезным видом:

— О, не надо так думать. Я не ваш любовник.

Она помертвела, потому как хорошо понимала, что он имеет в виду. Мол, нечего фантазировать и воспламеняться зазря. И чтобы быть уверенным, что она не потеряет благоразумие и не станет обольщаться, он разъяснил ей, как понимал слово «любовники»: это не то, что произошло с ними сегодня, а нечто большее, повторяющееся, а у них повторения не будет. Приподнятое настроение как рукой сняло.

— Где у вас ванная комната?

Они вышли из дому и молча дошли до остановки такси. Она чувствовала себя зажатой в тиски.

— Вы очень нежная, — сказал он на прощание.

Ей нечего было ответить. Она поцеловала его и села в машину.

— Спасибо, — проговорил он, давая понять взглядом, что между ними все кончено.

Это был конец. И без всякого сожаления с его стороны. Он счастливо улыбался. Какая пытка сравнится с этой: распрощаться с мужчиной, который поставил вас на пьедестал, вам поклонялся и дарил удовольствия, а затем низложил вас оттуда? Все в ней всколыхнулось. Он склонился к ней, положил руку ей на затылок и нежно поцеловал.

— До скорого, — вырвалось из его сладких уст. Она была уверена, что он обманывает ее, говоря так, тогда как он ничего еще для себя окончательно не решил. Она стала перебирать в памяти весь вечер, а он просто наслаждаться теми минутами, которые подарила ему жизнь.

2

Она тоже лгала. Подобно моллюску, вырабатывающему свою жемчужину, она молчаливо и сосредоточенно окутывала тайной свою вторую жизнь, причинявшую ей страдания.

— Я не сплю, — сказал муж, когда она вернулась и вошла в спальню.

Он уже лег, но не спал, дожидаясь ее.

— Я ждал тебя. Хорошо провела вечер? — предупредительно спросил он.

— Да, очень хорошо.

— Где ты была? — поинтересовался он без подозрительности, авторитарности, из чистого любопытства. Она солгала, сказав первое, что пришло в голову; ни один мускул в ее лице не дрогнул. И пошла переодеться.