Кэтрин Беллами - Лето секретов

– Алло? – услышал он мелодичный голос Энн Синклер, в котором ему почудилось легкое раздражение.

– Это Сол Ланкастер. Извини, Энн, я тебя не разбудил?

– Нет. Но я уже выходила, когда раздался звонок. Мне нужно мчаться в аэропорт, говори быстрее, что случилось!

– Ничего. Раз ты спешишь…

– Но ты не стал бы звонить мне среди ночи, чтобы поболтать! В чем дело? Что-то случилось с Джинни?

– Да, сегодня вечером она попала в одну неприятную историю. Ее пытались изнасиловать… Все, к счастью, обошлось, если, конечно, не считать нервного потрясения… Мне нужно ехать в Олдершот, но я не могу оставить ее одну в таком состоянии.

– Я скоро приеду!

– А как же твой самолет?

– Не будь идиотом! Я немедленно к вам выезжаю!

– Прекрасно! Минуточку, не вешай трубку! Не думай, что я спрашиваю тебя об этом с подвохом, но не могла бы ты захватить для меня одну из сорочек моего отца?

– Сорочку? Нет, Сол, он забрал все вещи и переехал в квартиру при своем офисе. Разве ты этого не знаешь?

– Нет, это для меня новость… – задумчиво произнес Сол. Но в трубке уже звучали гудки.

Энн примчалась быстрее, чем он ожидал: хорошо, что хотя бы по ночам интенсивность движения транспорта в Лондоне спадает! Из-за двери спальни Джинни раздавались звуки, свидетельствующие о том, что она вышла из ванной. Но Сол не осмеливался к ней войти, чувствуя, что она воспримет это как вторжение мужчины на свою территорию. Поэтому он вздохнул с облегчением, услышав гулкое эхо шагов по металлической лестнице, и поспешил отпереть дверь.

– Бог мой, что здесь творится? – испуганно воскликнула мать Джинни, увидев голую грудь Сола и окровавленную повязку на его руке. – Где моя дочь?

– Она принимала ванну, – сказал Сол первое, что ему пришло в голову.

Энн бросила взгляд на тазик с окровавленной водой, перепачканное кровью полотенце и, распахнув дверь спальни, замерла на пороге, удивленная вполне мирной картиной, представшей ее встревоженному взгляду. Облаченная в розовый махровый халатик, Джинни спокойно сидела напротив трюмо и сушила феном волосы. Вид у нее был счастливый и умиротворенный.

– Это ты, мама? – удивленно обернулась она. – Что ты здесь делаешь?

– Мне позвонил Сол. Он сказал, что ты попала в скверную историю. Что случилось? Ты не пострадала?

– Не волнуйся, ради Бога! Тебе позвонил Сол? – изумленно повторила Джинни. – Значит, он решил, что дела мои плохи…

– Оставь это! Рассказывай, что стряслось! – Энн села рядом с ней. – Чем могу тебе помочь?

– Забери эти вещи и сожги их! – Джинни пнула ногой тюк, лежащий на полу.

– Это же твой новый костюмчик! – всплеснула руками Энн.

– Видеть его не могу! Ненавижу! Никогда его больше не надену! – содрогнулась от отвращения Джинни.

– Но что же случилось? На тебя напал Сол? – прищурилась Энн, живо представляя себе, как он насилует ее дочь. – Если так, я сейчас же звоню в полицию!

– Да нет же, не говори ерунды, мама! – поморщилась Джинни. – Сол вел себя как герой! Он меня спас! На меня напало трое мужчин. Боже, какие жуткие у них были рожи! – Она поежилась при этих воспоминаниях.

– Иди ко мне, доченька! – нежно произнесла Энн, раскрывая объятия. Джинни прильнула к ее груди, и мать стала убаюкивать ее, словно маленькую девочку, пока она сбивчиво рассказывала страшную историю, приключившуюся с ней в этот вечер.

Энн оставила дверь распахнутой, и Сол нерешительно мялся на пороге спальни, наблюдая за женщинами. Разговора их он не слышал, но догадывался, что обе они сошлись во мнении, что все мужчины – сволочи. Им он был сейчас совершенно не нужен. Сол подумал, что сейчас самое время потихоньку уйти, но тогда ему не удастся поговорить с Джинни до ее отъезда в Америку! Он прочистил горло, привлекая внимание, но никакой реакции на это не последовало. Тогда он кашлянул громче.

– Ей уже намного лучше, – раздраженно воскликнула Энн, обернувшись.

– Джинни, – тихо сказал Сол. Та вытерла платочком слезы и встала, плотнее запахнув халатик. – Мне нужно возвращаться в Олдершот.

– Да, я знаю. Ты ведь говорил мне в баре, что завтра вас отправляют на учения. – Она шмыгнула носом. – Пойдем, я провожу тебя до двери! Извини, что я так и не поблагодарила тебя за все, что ты сегодня сделал для меня. Я никогда этого не забуду. Надеюсь, что твоя рука быстро заживет.

Сол с удивлением отметил, что ее голос звучит как-то неестественно, так, словно бы она разговаривает с малознакомым человеком. Они вышли в прихожую. Джинни остановилась и застенчиво улыбнулась, словно выражая ему свою признательность за то, что он поднял какую-то безделицу, оброненную ею. Сол понял это, но, к сожалению, не удосужился развить свое умозаключение и не сообразил, что ее поведение свидетельствует лишь о нервном перенапряжении и неспособности вынести еще одну эмоциональную встряску.

– Джинни, дорогая! Я ведь говорил с тобой в баре совершенно серьезно, – сбивчиво начал он. – О женитьбе и…

– Нет, я не желаю больше ничего слышать! – Она отчаянно затрясла головой.

– Ну как же ты не понимаешь, что для меня это очень важно! Давай поговорим…

– Нет, только не сейчас!

– Я люблю тебя! Давай поженимся! Я не могу без тебя жить!

– Да, я все понимаю. Я нужна тебе. Как и тем мерзавцам, которые сегодня напали на меня! – Джинни совсем потеряла самообладание.

Сол тоже не выдержал этого оскорбительного сравнения и повысил голос:

– Не смей так говорить! Мне от тебя нужно не только тело. Почему ты мне не веришь?

– Я тебе верю! – Она перешла на ледяной тон. – И не сомневаюсь, что ты готов обещать мне жениться, лишь бы я не уехала с Делани в Америку.

– Понимаю, – Сол нахмурился и, внимательно посмотрев на ее бледное, измученное лицо, подумал, что перемена обстановки может действительно быть ей полезна. – Что ж, в таком случае, поезжай в Штаты, я тебя благословляю!

– Я не нуждаюсь ни в твоем благословении, ни в разрешении!

– Ты права! Но знай, что я буду тебя ждать. А когда ты вернешься, я снова сделаю тебе предложение…

– И я снова не поверю тебе, – перебила она его. – По-моему, ты до сих пор ничего не понял! Я поверила тебе, когда ты объявился у меня без предупреждения со своими дурацкими извинениями и цветами! Я имела глупость принять твои подарки – конфеты и часы! Но все это оказалось притворством! Ты вознамерился уложить меня в постель. Могу ли я после этого тебе поверить?

Сол устало закрыл глаза, осознавая, что сам во всем виноват и не может ничего возразить. Тяжело вздохнув, он взглянул на Джинни и потянулся к ее щеке. Она отшатнулась от него, словно от прокаженного, и затрепетала.

– Хорошо. Тогда ответь, бросился бы я к тебе на помощь, если бы не любил?