Руководство по соблазнению - Ви Киланд

Я хотел, чтобы она просто ушла (сегодняшний день и без того выдался утомительным), но, разумеется, она этого не сделала. Майя и ее адвокат-аферист ждали на улице, когда я вышел из здания.

– Значит, мы готовы? – спросила она.

– Я даже не знаю, сможем ли мы провернуть это дело. Мы друг о друге ничего не знаем. Как, черт возьми, мы пройдем собеседование с детальными вопросами, о которых упоминал мой адвокат?

– Есть компании, которые занимаются подготовкой, – сказал Ксавье. – Я дам Майе несколько номеров, и она туда позвонит.

– Подготовкой? Что это значит?

– Службы подготовки к иммиграционным собеседованиям. У них есть база данных с самыми часто задаваемыми вопросами на собеседованиях. Вы оба будете на них отвечать, а потом сверять свои ответы и запоминать правильные. Некоторые из этих компаний высокотехнологичны, и подготовку можно пройти онлайн.

Я нахмурился и покачал головой.

– Люди зарабатывают себе на жизнь, помогая другим людям обманывать правительство.Отлично. Боже, благослови Америку.

– Считайте это подготовкой к тестированию, Колби, – заметил Ксавье. – Если хотите преуспеть, то изучайте практические вопросы предыдущих случаев. Это не значит, что вы не провалитесь, но чем больше вы практикуетесь, тем выше вероятность того, что вы хорошо подготовитесь и избежите неприятных сюрпризов.

Все это было отвратительно, но разве у меня оставался выбор? Я покачал головой.

– Ладно. Хорошо.

Майя расслабленно опустила плечи.

– Ладно, хорошо. Теперь, когда мы все уладили, почему бы нам не встретиться в понедельник утром?

– Для чего?

– Чтобы получить свидетельство о браке, конечно. Тогда мы сможем провести церемонию во вторник.

Глава 22. Билли

Тик-так. Тик-так.

Во вторник утром я в сотый раз проверила свой телефон. Очевидно, я отсчитывала минуты до судного часа.

Фиктивная церемония бракосочетания Колби была назначена сегодня на четыре. Оставалось пять часов до того, как мой парень женится на другой. Я понимала, что все не так просто и это не настоящая свадьба, но все равно было чертовски больно. Как бы мне ни было неприятно, что до этого дошло, я была счастлива, что Колби, стиснув зубы, решил действовать. Это означало, что мы стали на шаг ближе к окончанию этого кошмара.

Сейлор.

Сейлор.

Сейлор.

Это все ради Сейлор, напомнила я себе.

Сегодня я по-прежнему пыталась забыться в работе, потому что ничего другого мне не оставалось. Но мозг и руки отказывались друг с другом взаимодействовать. У меня уже был один такой неудачный рабочий день – сразу после того, как появилась Майя. Но сегодняшний день побил все рекорды. И что еще хуже, у меня была полная запись и все шансы где-нибудь напортачить.

Дик все утро наблюдал за тем, как я терплю неудачу: то роняю инструменты, то забываю, где что лежит, то несколько раз прошу клиента в деталях повторить, какая татуировка ему нужна. Единственное, чего я не сделала, так это не испортила сам рисунок. Это было единственное, чего яникогда не делала и совсем не хотела начинать сегодня.

После того как ушел мой второй клиент, Дик сменил табличку на двери с «открыто» на «закрыто» и опустил жалюзи на окнах.

– Что ты делаешь, черт побери?

– Закрываю нас на сегодня, – объяснил он.

– Почему?

– Ты сама на своя. Жюстин обзванивает всех оставшихся клиентов и переносит запись.

Я посмотрела на Жюстин, которая прижимала к уху телефон. Она помахала мне рукой. Они словно устроили мне засаду.

– Клиенты на меня рассчитывают. – Я в отчаянии огляделась. – Ты не можешь просто всех обзвонить и закрыть салон. Это мой салон!

– И что ты сделаешь? Уволишь меня? – Дик рассмеялся, направляясь к двери. – Ну же, растяпа. Пойдем скорее отсюда.

Я постояла, раздраженно скрестив руки на груди, но потом сдалась и схватила сумочку. Я помахала Жюстин, которая по-прежнему прижимала телефон к уху.

– Ты запрешь дверь? – спросила я.

Она кивнула и подняла вверх большой палец.

– Куда мы идем? – спросила я Дика.

– Куда угодно, подруга. Я собираюсь плотно занять каждую секунду этого дня, чтобы ты не страдала, погруженная в мысли сама знаешь о чем. Мы сделаем все, чтобы время пролетело как можно менее болезненно.

Мы вышли за дверь, и я последовала за Диком по тротуарам Нью-Йорка, втайне испытывая облегчение от того, что сегодня он освободил меня от необходимости вести себя профессионально.

Первая наша остановка произошла возле магазина сладостей. Дик завел меня в одно из таких мест, где можно взять пакет и наполнить его чем душе угодно.

– Зачем мы сюда пришли? – спросила я.

Он пожал плечами.

– Потому что я придумал это по ходу дела. Однажды ты призналась, что, когда была моложе, покупала себе такой огромный пакет и отправлялась шляться по городу, когда тебе было грустно. Я подумал, вдруг ты поностальгируешь. К тому же мне захотелось шоколада.

Я никогда не отказывалась от конфет. Я схватила пакет и набрала свои самые любимые – мягкие мармеладки, «Скитлз», мармеладных червячков и кисло-сладкиеSweeTarts. Дик наполнил свой пакет в основном шоколадными конфетами.

Я десять минут копалась в сладостях, и это определенно помогло мне отвлечься, пока я не добралась до одного из последних ящичков.

Надпись гласила: «Идеальный вариант для свадебного торжества!» Все мои мысли о предстоящей церемонии нахлынули на меня с новой силой.

Дик, должно быть, заметил, как я застыла перед драже «миндаль в белой сахарной глазури».

– Вот дерьмо, – пробурчал он у меня за спиной.

– Идеальный день для свадьбы, не правда ли, Дик? – я закатила глаза.

– Этот миндаль в сахарной глазури – отстой. Ребенком я едва не сломал себе такой штукой зуб. – Он потащил меня за руку. – Пойдем. Нам пора.

Он оплатил наши конфеты, и мы продолжили бродить по улицам.

– А куда мы теперь идем? – спросила я, пережевывая красно-синего мармеладного червяка.

– Если я скажу, то ты не пойдешь. Так что просто плыви по течению.

Он поймал такси и велел водителю отвезти нас на Таймс-сквер. Следующее, что я осознала, – это то, что мы оказались перед Музеем мадам Тюссо. У меня отвисла челюсть.

– Ты поведешь меня в музей восковых фигур?

– Ты говорила, что ни разу в нем не была.

– Это правда. Но на то есть причина. Меня это не интересует.

– Да брось ты. Будет весело,