Неидеальные. Откровения о любви (СИ) - Лейк Оливия

Нет, в этот раз, конечно же, все по-другому. Мы научились разговаривать друг с другом. Мы поняли друг друга. Но, как и большинство людей, не всегда слышали друг друга. Но мы научимся, обязательно научимся. Дима приедет, а я не буду ругаться. Он все расскажет. Я расскажу. Больше никаких секретов.

Заснуть не смогла, но и звонить не стала. Давала время на перезагрузку. Включила какой-то сериал в онлайн-кинотеатре, сделала кофе, принялась ждать и листать ленту социальных сетей.

Не знаю, сколько просидела в телефоне, но глаза начали слипаться. Час ночи уже. Я все же решила позвонить. Волнуюсь.

— Что такое, — проговорила, когда вызов оборвался на втором гудке. Сбросил меня, что ли?! Я поднялась, прошлась по комнате возмущенной тигрицей, затем разволновалась еще больше. Дима просто так не исчезает. Это я помнила еще со времен, когда и близко так сильно не ждала его звонков и сообщений. Он даже если злился, едко что-нибудь писал, напоминая о себе.

Я только об этом подумала, как телефон засветился сообщением. От Небесного! Я открыла и… руки затряслись. Этого не может быть. Просто не может!

На снимке он расслабленно лежал, обнимая подушку, а Ира украдкой делала селфи. Она была обнажена. Он тоже…

— Фигня какая-то…

Да это старая фотка! Сто процентов! Только… Только, почему это пришло с его телефона? Следом прилетело сообщение:

Небесный: привет, сестренка. Смотри, какой у нас Димочка. Сначала от меня к тебе бегал. А когда ты стала доступной, ко мне приполз.

У меня строчки поплыли перед глазами. Неужели, правда? Мог ли снова пойти к ней? Нет. Не любит он ее! Не любит! В этом ни одна фотография не убедит! Тогда, почему… После всего: ложь о ребенке подорвала саму основу их практичных отношений. Это уничтожило те крупицы уважения, которое оставалось. Дима, когда поделился со мной, осторожно очень, тема ведь для нас болезненная, я в шоке прибывала еще долго. Нет, Дима не мог. Но что это тогда? Зачем? Почему? Монтаж или…

Потому что она понятней…

Ира ему привычна и удобна. Они из одного круга. Вылеплены по схожему лекалу. А я всегда была проблемной. А на ней Дима когда-то женился.

— Да нет же! Нет! — психанула и снова набрала его. Это какая-то подстава. Не верю. НЕ ВЕРЮ!

Вызов снова прервался. Я в сердцах отбросил телефон. Что мне делать?! Ехать туда? Знать бы куда!

Сердце ёкнуло и ударило с силой в грудину, когда увидела новое оповещение. Я не хотела открывать, но и трусихой никогда не была.

Небесный: не звони. Он спит. Может, разбудить его жарким минетиком?

И мерзкая улыбка смайлика. Я ждала. Гипнотизировала экран. Она не сможет. Это невозможно подделать. Нет, бред. Влажные фантазии больной женщины. Но сообщение все-таки пришло. Я нажала на картинку.

Светлые волосы, губы вбирали увесистый член, язык игриво скользил по головке, а крупная ладонь на блондинистой голове. Направляла и контролировала движения. Не было лиц, родимых пятен и прочих отличительная черта. Но это был Небесный. Я узнала его часы. Любимые. Он и сегодня в них был.

Я отложила телефон и осторожно присела на кровать. Потом легла, подтянув к груди колени, и заскулила. Я не рыдала и не всхлипывала, именно скулила, как неизвестно за что побитая собака. Внутри было пусто. Пугающе тихо. Теряя его в первый раз, боль была острой, раскаленной, сокрушительной, а сейчас тупое опустошение. Не хотелось анализировать, искать причины и копаться в произошедшем. Одна мысль крутилась: пустяковая, по сути, ссора привела к гибели целого мира. Семьи. Это настолько глупо, что невозможно поверить.

Телефон снова ожил. Я боялась открывать мессенджер. На время посмотрела — час прошел. Видимо, игрища подошли к концу. Было страшно, но я все же коснулась экрана. Нельзя прятать голову в песок, это не выход.

Небесный: можешь удалить переписку и фотки. Я тоже удалю. Сделай вид, что ничего не видела и живи с этим. Моей жизнью живи, сестра. Я так жила, и ты живи…

Я, нахмурившись, села. Какое забавное предложение, сакраментальное даже: можно продолжать жить, притворяться счастливой, имитировать доверие. Просто все сделаем вид, что ничего не было. Можно такое провернуть? Вполне. У Иры, к примеру, богатый опыт замалчивания проблем. Только принесло ли это хоть кому-то счастье? Нет.

Молча проглатывать — не мой вариант. Я всегда смотрела на мир широко распахнутыми глазами. Не люблю обманывать и обманываться.

Я поднялась, в гардеробной нашла топ и джинсы. Не хотелось оставаться одной. Не буду ждать его. Не желаю думать об этом. Только как об этом не думать?! Нет, не забыть, но поставить на паузу. Дать передышку, остудить голову.

Я оделась, выгнала из гаража машину и поехала в ночь. Дорога всегда требовала от меня предельной концентрации. Я мама и для меня превыше всего безопасность. Я умела отсекать все, кроме серой ленты, уходившей за горизонт. Сейчас прибегла к этому же способу: просто ехать, просто рулить, просто не думать.

К матери добралась около шести утра. Зашла тихонько, никого не разбудив, прошла на кухню, чайник поставила. Ремонт почти закончили. Оперативно и симпатично получилось.

Вот и я снова на своей кухне, без мужчины и понимания, как жить дальше. Очевидно, женское счастье, свадьба, долго и счастливо — это не про меня.

Я так и сидела, глядя с тоской в окно. Вот и лето прошло… У нас с Димой всегда было только лето, а осенью мечты разбивались об холод и дожди, а надежды превращались в желтые листья, увядающие перед долгой зимой.

Около семи утра мой телефон ожил. Небесный звонил. Я не стала прятаться и игнорировать. Какой смысл? Нам нужно поговорить.

— Слушаю?

— Я под дверью. Выходи…

Глава 50

Дима

Мне снился странный, тяжелый, туманный сон. И тревожный. Очень тревожный. Я не мог выплыть из густого забытия. Цеплялся за пугающие фантомы. Спуталось все: настоящее и прошлое, а будущее ускользало, сгорая в белесой дымке. Я хотел вырваться, но не выходило. Бежал, но оставался на месте. Алену терял и никакого просвета. Только темное, тягучее, порочное вокруг: ощущения, запахи, звуки и пелена на глазах.

— М-мм… — услышал болезненный стон. Не сразу понял, что мой. Глаза продрал, щурясь на резь света. Язык к нёбу прирос. Во рту кошки насрали. Я вроде не пил столько. Черт, а что я вообще делал?!

Постарался сесть, едва удерживая тяжелую голову. Где я? Что я? Почему я… Рывком содрал одеяло. Какого я голый?! Какого, мать его, хуя! Внутри расползалась отвратительная мерзкая догадка. Обрывки вчерашнего вечера. Алена. Ссора. Бар. Я попытался сглотнуть, но в горле пустыня. Ира. Такси. Квартира.

— Блядь…

Нет! Внутри скручивало и противилось от пришедшей в голову мысли. Не мог я. Не мог!

— О! — услышал сбоку. — Проснулся уже, — Ира подмигнула. — Кофе будешь?

— Какого хрена ты здесь делаешь? — хотел звучать угрожающе, но вышло сипло.

— Живу. Это мой дом.

— Ты поняла, о чем я.

— Не помнишь? — и кивнула на одеяло, частично скрывавшее мою полную наготу.

— Я не мог, — покачал головой. — Я не хочу тебя.

— И тем не менее мы потрахались по старой памяти.

— Врешь! — я не верил!

— Мы не просто потрахались, Дим. Мы еще и Аленке, сестричка моей, показали, как умеем.

— Что ты сказала? — угрожающе поднялся. Срать, что без трусов. Это последнее, что волновало!

— Что слышал! — зло огрызнулась Ира.

Я в два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние и схватил ее за горло, впечатывая в стену.

— Что ты сделала? — прорычал в лицо.

— Отсосала бывшему мужу! — иронично бросила. Я кулаком вмазал в стену. Рядом с ее лицом. Повторил несколько раз, пока не счесал костяшки в кровь. Ира дрожала, но глаза не закрывала, с вызовом смотрела!