За дождём - Nadia Sim

— дотронулась женщина губами до колючей щеки.

— Дашенька, цветы помяли. Для Оксанушки, — мужчина разорвал объятия и поспешил положить букет к памятнику.

— Оксанушка. Дочь моя старшая. Я хоронил, — бормотал при этом мужчина обрывчатыми предложениями. — Каждую неделю хожу, цветы свежие всегда. Вот, Дениска сказал, что сегодня надо. Я пришел. Только опоздал немного, электричка не пришла вовремя.

Со стороны непонятно совсем, кому говорил всё это Павел. Дарья задышала чаще, потому как, понимала, что отец не совсем в здравом уме. Она обеспокоенно посмотрела на Дениса, будто молча задала вопрос.

— Я всё расскажу, не переживай, — ответил он ей вполголоса.

— Вот, цветы свежие, — продолжал свой щепетильный монолог Павел. — Воды в следующий раз принесу. Денис сказал прийти, я пришёл. Вот и помаду тебе кто-то положил, — он повертел футляр в руках.

— Пап, это я подарила ей, — Дарья приятно заулыбалась, смотрела тёплым и ласковым взглядом, погладив отца по волосам.

Не могла налюбоваться на родного и когда-то утраченного человека. Женщина приметила обширные рубцы на коже головы, которые проглядывали как прореха в седине. Дарья сглотнула и с большой тревогой осмотрела шрамы –– голова отца словно сшита заново.

Снова посмотрела на Дениса, тот досадно сжал рот.

— Да, Оксанушка любила губы красить. Помню… И красит, и красит у зеркала… Трюмо такое было. Лакированное, — продолжал Павел.

— Пап, ты помнишь, да? — заглянула на него сбоку Дарья.

— Мхм, — кивнул ей отец.

— Прогресс, — поднял указательный палец Денис кверху. — Даже трюмо вспомнил, — чуть посмеялся.

— Папуля, — умилялась Дарья, погладила снова по голове, по щеке.

Достала расчёску из кармана и провела по волосам, причесала в прилежную аккуратную причёску, стараясь закрыть шрамы.

— Да. Дениска жил напротив. Я помню. Дружили вы. Теперь, вот, муж и жена…

Дарья от такого заявления сердито нахмурилась в сторону Дениса. А тот показал ладонью, что не имеет отношения к этому ложному убеждению.

— Внучка моя Аманда…

Женщина поняла, что отец бормочет всё, что возникает у него в мыслях.

— Денис, ты на машине? — вдруг повернулся мужчина к Денису.

— Конечно, — кивнул он в ответ.

— Подвезешь меня?

— Естественно!

Дарья приобняла отца за плечо и неспешно пошла с ним по тропинке. Оглянулась ещё несколько раз на удаляющийся образ Оксаны. Ей показалось, что улыбка сестры стала довольней.

— Ой, Денис! Даша! Что ж вы меня не поправили! Ты ж в Англии живёшь, — стукнул себе по лбу. — Ах, приехала, моя хорошая! Денис же говорил! Вот, дурак старый, — качал головой Павел, смеясь над собой.

Денис, вздыхая, закрыл лицо рукой и засмеялся. Он прекрасно понимал, что Павел Юрьевич сейчас на эмоциях, поэтому и теряется в памяти.

Дарья также захохотала, снова погладила отца по щеке.

— Так! Едем в гости ко мне! Все должны знать, что моя дочь приехала! — важно заявил мужчина.

ГЛАВА 42

— Ты извини… что именно такая встреча получилась, но я не мог иначе. Дома мы могли бы его не застать, пришлось бы искать опять по всему городу. А на кладбище он всегда приходит.

Денис вёл машину, смотря на дорогу. Он понимал, что должен уложить свой рассказ в промежуток времени пока они едут. Это было достаточно трудно, ведь за эти года он преодолел столько всего, что за полчаса все рассказать невозможно. Дарья находилась рядом и периодически оборачивалась на отца, который сопел на заднем сиденье. Мужчина моментально закрыл глаза, как только сел в автомобиль.

— Всё в порядке, — тихонько отозвалась она и счастливо улыбнулась, оглядываясь на отца. — Хочется ущипнуть себя, чтоб проверить не сон ли это? — кротко посмотрела на Дениса.

— Он всегда помнит про кладбище, назначаю ему встречи там. Не приходит, значит начинаю искать. Удивительно! Но помнит без запинок только два адреса, этот и офиса моего волонтерского фонда.

Дарья вновь обернулась на отца и вздохнула. Опустив голову, она слушала Дениса.

— Он… сам ко мне пришёл, Даш. Когда я организовал твои поиски, то фото расклеивали в первую очередь на вокзалах. Как выяснилось позже, Павел Юрьевич обитал на вокзале больше десяти лет. Бездомный. Без имени и прочего.

Денис рассказывал, иногда останавливался и задумывался над всем, ну или вспоминал, как тяжко было через это проходить.

— Мне позвонили и сказали, что пришёл человек с твоей ориентировкой на поиск. Заявил, что знает тебя. Я приехал, а там он… Невероятно, просто! Только он, конечно же, не мог вспомнить откуда тебя знает и рассчитывал на обычное вознаграждение.

Денис немного посмеялся, посмотрев на Дарью, та с приятной улыбкой слушала его.

— Что же с ним произошло?

— Я до конца так и не выяснил этого. Знаю только, что привезли в больницу с улицы с пробитой головой…, прооперировали. В реанимации был долго. А затем выходили, подлечили и выписали в никуда. Так он оказался на вокзале, где и прибился к другим таким же.

— Как же он… жил, — глаза Дарьи волнительно бегали.

— Так и жил, Дарëха. Попрошайничал, где-то даже подворовывал, — посмеялся досадно Денис.

Дарье стало так противно на душе, что от этой горести пришлось сжать скулы.

— А… Оксана? — опустила она глаза.

— Я же видел и понимал его состояние. Пришлось оформить опеку над ним, чтоб ему восстановить документы, оформить пенсию и всё остальное. Изредка Павел Юрьевич бывает в здравом уме, говорит чётко и по делу. Всё время говорил про дочь…

Они остановились перед светофором, и Денис снова посмотрел на Дарью печальным взглядом.

— Сказал однажды, что похоронил её. Что её выкинули с поезда…

Эта фраза Денису далась труднее всего. Голос исчез в конце от нервного сгустка в горле.

Дарья смотрела на него с круглыми глазами.

— Ты представил, что… это могла быть я?!

Мужчина направил взгляд на дорогу, зелёный свет указателя разрешил движение.

— Это был сущий кошмар… Не мог ни спать, не есть, ни жить… Готов был рыть эту могилу голыми руками, на которую Павел Юрьевич меня привёл и сказал, что здесь похоронил. Это были самые тяжёлые два года в моей жизни. Прошёл несколько судов, чтоб дали разрешение на экспертизу и перезахоронение неизвестного…

— Денис… — Дарья искренне сочувствовала, так как представила все это.

— Даже не подумал тогда на Оксану,