Импринт - Вероника Десмонд

сердец и несбывшихся надежд.

И я вижу это. Прямо сейчас.

Четко.

Посреди облака белоснежного одеяла все это время лежал кожаный ремень с запиской.

Моя рука дрожит, когда я беру лист в руки.

“Нам нужно поговорить, Катерина”

***

Это в первый раз, когда я не спеша брожу по дому Кастила. В тот вечер я почти ничего не рассмотрела – учитывая мое плачевное состояние, ничего удивительного, но сейчас я позволяю себе заблудиться в замке, невольно окунаясь в загадочную атмосферу готических романов. Многие комнаты оказываются заперты, но те, что открыты, удивительным образом сочетают в себе аутентичность старинной архитектуры и современный дизайн.

Скрип разносится по всему этажу неприятным звуком, и я чуть не подпрыгиваю, когда светловолосый мужчина появляется у входа в полной тишине. На нем стильный костюм серого цвета, идеальный бордовый галстук и белоснежные перчатки. На серебряном подносе, который мужчина держит в руках, стоят пустые фарфоровые чашки и блюдце-пепельница.

– Доброе утро, мисс Рид. Меня зовут Джозеф Берк. Я выполняю услуги дворецкого, – говорит он с сильным британским акцентом. – Мистер Сноу ожидает вас на кухне.

– На кухне? Не в обеденном зале?

– Вы не ослышались. Я провожу вас.

Я неосознанно выпрямляю спину.

– Подскажите, что за комната позади вас?

– Это кабинет мистера Сноу. Вам не разрешено здесь находиться.

– Есть еще какие-либо места, где мне не разрешено находиться?

Мистер Берк не слышит сарказма в моем голосе или делает вид, что не слышит:

– Вам не разрешено заходить только в кабинет мистера Сноу. Запертые же комнаты находятся на реконструкции.

– Вот как.

– Я уже уведомил мистера Сноу о том, что вы скоро спуститесь к завтраку. Или вы хотите прогуляться по поместью?

– Но мы столкнулись едва ли не пару минут назад. Когда вы успели уведомить его?

– Ваша обувь, – он бесстрастно переводит взгляд на мои туфли. – Она предупредила меня о вашем появлении.

Ну конечно. Туфли.

Хватит оттягивать неизбежное, Кэт.

– Пожалуйста, проводите меня до кухни, мистер Берк.

Кивнув, дворецкий начинает идти по длинному коридору, и я следую за ним, стараясь контролировать дыхание.

Никакой паники. Просто завтрак.

Забудь об этой записке. Сейчас же.

Мужчина останавливается возле двухстворчатых дверей, желает приятного аппетита и уходит.

Я делаю глубокий вдох и такой же глубокий выдох. Мне приходится прибегнуть ко всей своей выдержке, чтобы спокойно открыть двери и встретиться с тяжелым присутствием Кастила. Тот сидит за огромным высоким столом посреди белой кухни и пьет кофе, параллельно что-то быстро печатая на своем ноутбуке.

На нем белая рубашка, закатанная до локтей. Большие жилистые руки отрываются от клавиатуры и начинают постукивать по деревянной столешнице.

Стук. Стук. Стук.

Ритм такой же быстрый, как пульс, что грохочет в моих ушах.

Я сталкиваюсь с ним глазами. Его взгляд – непроницаемый, а мой… наверное, испуганный.

До смерти.

– Сядь.

Напряжение так сильно окутывает воздух, что каждый новый вдох дается мне непосильным трудом. Еще больше расправив плечи, я иду уверенным шагом и сажусь напротив моего личного кошмара.

На завтрак сегодня идут вареные яйца, мои любимые авокадо тосты и… стакан воды с таблеткой аспирина.

– Почему ты так пахнешь?

Я едва не выплевываю всю воду, которую успела набрать в рот.

– Пахну как?

– Ты пахнешь гребаной мятой, Катерина. Это не твой запах.

Как, черт возьми, он почувствовал мой запах? Я ненавижу то, что мне приходится обдумывать каждое свое слово, когда я имею дело с Кастилом. Малейшая вспышка недовольства, и я понесу неконтролируемые последствия. Я знаю, это ненормально. Но такова реальность – на следующие несколько месяцев.

Всего два месяца, Кэт. Всего два.

– Теперь мне нравится мята.

Я ем первый кусочек тоста, пытаясь не думать о том, что за каждым моим действием напряженно следят. Вкус даже не фиксируется – в отличие от чужих внимательных глаз. Когда его взгляд становится совсем нервирующим, я поднимаю голову:

– Прекрати так смотреть на меня.

– Как?

– Ты знаешь.

– Нет, я не знаю. Но твое лицо, Катерина, как открытая книга. Тебе нужно что-то сделать с этим, иначе кто-то воспользуется твоей уязвимостью.

Я вздыхаю и слизываю кофейную пенку, чуть ли не жмурясь от удовольствия. Просто идеально. Молоко – кокосовое, а соус в тостах в точности такой, какой я люблю.

Отвлечение. Помните?

– Боже мой, это слишком хорошо, – я не сдерживаю тихий стон и тут же жалею об этом. Его внимание становится просто… невыносимым. Кастил не ест – только смотрит и изредка пьет свой американо.

– Тебе понравилось?

Я киваю, рассматривая вид из окна. По стеклу начинает барабанить дождь, сменяя солнце на свинцовые тучи. Пейзаж напоминает мне о Шотландии.

– Зачем ты купил такой огромный дом?

– Для того, чтобы ты могла бегать, когда я буду преследовать тебя.

Глубокий вдох… Глубокий выдох…

– Больше никогда не говори со мной об этом.

– Почему нет?

– Потому что у нас будет фиктивный брак, Кастил.

Его взгляд опускается на мои голые ключицы, на которых, наверное, остались капли после душа, и ощущение незримого касания вызывает дрожь.

Мне все время кажется, что он может наброситься в любую секунду. Кастилу ничего не стоит нагнуть меня над столом и взять, применив силу. Но этому подонку нравятся совсем другие игры.

Страх. Преследование. Границы согласия.

Я прикусываю губу, чувствуя как между бедер начинает покалывать. Слишком много воспоминаний. Почему мое тело решило ожить именно рядом с ним?

– Ты не будешь завтракать? – я прочищаю горло и откладываю приборы.

Просто прекрати смотреть на меня, черт возьми!

– Я позавтракаю позже. Ты закончила?

– Да. Сегодня я заберу свои вещи и вернусь около восьми часов. У меня есть дела в клинике.

– Джозеф сам заберет твои вещи. Сегодня у нас другие планы.

Я глубоко вздыхаю, борясь с желанием кинуть в него ножом. Властный мудак.

– И какие же?

Выражение лица Кастила не меняется, будь то равнодушие или недовольство, пока он отодвигает ноутбук и откидывается на спинку стула.

– Подойти ко мне, Катерина, – приказывает он с властностью, которая проникает в мои уши и вливается в кровь.

– Зачем?

– Иди сюда, блядь.

Ох, дерьмо, он в ярости. Мои руки слегка дрожат, когда я вытираю губы салфеткой и встаю из-за стола.

– Спасибо за завтрак. Ах да, я не собираюсь выполнять твои приказы. Найди для них кого-то другого.

Флоренс Грейсон, например.

Я чувствую желчь во рту, вспоминая ее руку на локте Кастила во время благотворительного вечера. Она, наконец, заставила его себя трахнуть? Конечно, они трахались. Кастил не может прожить без секса, у него слишком много извращенной энергии, и если та переливала через