Мой самый-самый... - Ана Сакру

- Да я как-то не восприняла всерьез, - пожимаю плечами, - Владивосток черти где, гор таких уж там нет, я думала, ты и не подумаешь ехать туда.

- Ты отказала ему?

- Да нет, он сказал подумать до конца майских, - мой голос начинает дрожать по мере того, как накатывает осознание, что пазл наш сходится каким-то уж совсем невероятным образом. Как так, а?!

Сашка расплывается в широченной улыбке, сияет, как медный таз.

- Это судьба, - выдает безапелляционно, - Ну что? Решено? Идем объявлять детям?

- Так не бывает! - качаю головой.

Хочу добавить, что решено, но, похоже, меня опять не сильно спрашивают.

- Когда чего-нибудь сильно захочешь, вся Вселенная будет способствовать тому, чтобы желание твоё сбылось, - затыкает Сашка мне рот сначала цитатой, а потом поцелуем.

Эпилог 1. Сашка

29 декабря.

В аэропорту Минеральных вод Теймураз встречает нас в полдень. Обнимаемся крепко со старым приятелем, хлопаем друг друга по спинам, пока не вышибаем весь воздух из легких. Сколько ж мы не виделись? С июня, получается, когда я ему все дела окончательно передал, продав им с Вахтангом гостиничный комплекс.

Полгода уже, да…

- Ой, брат, какой ты лощеный стал, - Тэм отстраняется от меня, держа за плечи, чтобы получше разглядеть. Улыбается во все тридцать два, - Не пойму! Ты будто еще мощнее…Потолстел что ли?! Ну точно чиновник!

- Да активности меньше, дел больше, набрал килограммов пять, - смеюсь, - Жена на диету посадила, одними салатными листьями кормит, скоро блеять начну.

- Тэм, не слушай его! - возмущается Лиза, толкая меня в бок. На это обнимаю ее за талию одной рукой, прижимая к себе. Слушается, ластится кошкой, обнимая в ответ и продолжая болтать с Теймуразом, - Днем он, значит, у нас на диете, а как полночь наступает, так всё…Начинается вот это шуршание в сторону кухни…Знаешь же еще, какой Сашка «тихий»! Просто медведь-шатун в поисках чего б пожрать! Лютик, я клянусь, замок на холодильник повешу!

Тэм и дети ржут. Я вместо слов отвешиваю жене предупредительный шлепок по ее вредной заднице. Но, вместо возмущенного «ой», получаю хитрую улыбку и поцелуй.

- Ну, я смотрю у вас всё хорошо, ребят, я так рад! – заключает Теймураз и обнимает нас двоих, - Соскучились тут все! Марина Владимировна уже неделю носится, вам комнаты готовит, Вахтанг барана привез. Ждут! Всё, поехали, скорей. Поехали.

Грузимся шумной толпой в его минивен. Я вперед сажусь к Тэму, Лиза и дети размещаются сзади. Трогаемся. Озираюсь по дороге, узнавая родные места, и сердце возбужденно заходится. Приятное томительное чувство.

Я скучал. По этим горам, по этому пейзажу, по этим людям, по этому воздуху.

Я люблю свою новую жизнь. Я не желаю ничего снова менять, но ностальгия накрывает с головой. Домбай останемся домом уже навсегда. Просто теперь я знаю, что дом может быть не один.

И главное не место, где он стоит, а с кем ты делишь этот дом.

Мельком кошусь на жену. Лиза тоже прилипла к окну, узнавая проносящиеся пейзажи. Глаза распахнуты, на губах играет рассеянная улыбка, делая лицо жены каким-то совсем светлым, одухотворенным, притягательным. Знаю, что у нее почти такие же мысли в голове, как у меня. От этого в груди еще теплее. Вообще тепло, когда смотрю на нее. Это не только любовь…Мы многое пережили за этот год, и мне есть за что быть благодарным.

Лиза чувствует мой взгляд. Ласково улыбается и снова отворачивается к окну. Надеюсь, и сейчас мы думаем об одном.

Пока едем, Теймураз неспешно делится новостями. Дела у них с Вахтангом идут хорошо, комплекс потихоньку развивается. Наш дом на Домбае мы с Лизой не стали продавать, но и остановиться там сейчас не получится. Мы его сдаем, а сейчас, в Новогодние праздники, как раз самый жаркий сезон, так что остановимся у моей матери с Вахтангом. Тэм рассказывает, что только вчера привез Гулико, свою дочку, из Краснодара, она поступила туда в хореографическое училище, и с сентября живет не дома, а в интернате. Теймураз не без отцовской гордости хвастается, что первое полугодие Гуля закончила на одни пятерки, и ей даже дали главную роль в отчетном концерте, на котором он не мог сдержать слез, смотря какой невероятной красавицей становится его девочка. Пока он говорит всё это, я кошусь на Лёвку и хмыкаю, отвернувшись. Сын замер и весь обратился вслух.

Я знаю, что он переписывается с Гулико. Левка один раз не закрыл соцсети, и я увидел. Но читать не стал. Не моя это территория. Спросил только потом между делом, а Левка отмолчался и ушел от разговора. Не знаю, что там у них и как. Но вряд ли что-то серьезное, учитывая расстояние в тысячи километров.

Вообще с детьми все прошло гораздо глаже, чем мы думали. Новость о том, что придется снова переезжать, полностью отошла на второй план после известия, что мы с Лизой помирились. Четвертую четверть мелкие доучились в Москве, а во Владивостоке пошли в следующий класс уже с первого сентября. Школы выбрали разные. Лёвка отправился в физико-математический лицей, а Алиска пошла в гимназию с изучением китайского в паре кварталов от нашего нового дома. Она вообще внезапно очень китайской культурой увлеклась. Так что вместо укулеле у нас теперь по вечерам бренчание пипы, китайской лютни, и клянусь, еще пара лет и я ее выкину.

- Как вам в квартире живется? – интересуется Тэм между делом, - Свой дом не хотите?

- Нет! – охаем с Лизой синхронно и смеёмся.

Переглядываемся. Это очень классное чувство, когда ваши ответы на такие важные для быта вопросы совпадают. Особенно, когда ты знаешь, к чему может привести, если этих совпадений нет.

- За домом следить же надо, а мы на работе все время почти, - чешу бровь, поясняя Тэму свою мысль, - У меня командировок по десять в месяц, пусть там часть на сутки, но все равно, Лиза