Бог Разрушения - Рина Кент

монстра следят за мной, а его дыхание струится по моей шее.

Глава 24

Мия

Палец щелкает у меня перед лицом, и я вздрагиваю, встретившись с идентичными глазами. Только они обрамлены блестящими тенями и двумя неоновыми сердечками в уголках.

Майя жестикулирует в моем направлении, держа в руках массивную чашку с кофе.

— Как ты смеешь игнорировать мою очень важную болтовню о подготовке к нашему дню рождения!

— Извини, — показываю я, затем делаю большой глоток своего фраппучино, глядя в высокие стеклянные окна милой кофейни.

— Ты даже не это имеешь в виду, — она подталкивает меня под столом острым носком своей туфли.

— Вот. Давай я тебя сфотографирую. Освещение хорошее.

— Да! — она передает мне свой телефон, а затем быстро забирает его. — Ты не сменишь тему и не подкупишь меня, Мия.

Эпический провал.

Я морщусь и играю с голубой соломинкой своего многоразового стаканчика. Пытаясь рассеять ястребиное внимание Майи, я фотографирую ее на свой телефон.

Она позирует несколько раз, но потом выхватывает у меня телефон и пристально смотрит на меня.

— В чем причина внезапного появления эмо?

— Я не собираюсь впадать в эмо-фазу.

— Сучка, умоляю. Ты ешь мороженое а-ля пошлые фильмы про девчонок, и в последнее время ты носишь так мало ленточек, что это немного настораживает. А еще ты не пилишь меня за то, что я в последнее время следила за тобой.

— Подожди. Ты не была в своем клубе моды?

— Вот! — она ударяет стаканом по столу. — Прежняя Мия убедилась бы, что я была в своем клубе моды, а не просто поверила бы мне на слово.

Я застонала в руку и занялась тем, что интенсивно пила.

— Не игнорируй меня, — предупреждает Майя. — Если ты не расскажешь мне, что происходит, я не смогу тебе помочь.

Я глубоко вздыхаю. Прошло три дня с тех пор, как я вычеркнула Лэндона из своей жизни.

Три дня беспокойного сна.

Кошмаров с безликими монстрами.

И мучительной пустоты.

Та, что таится на заднем плане, чем бы я себя ни отвлекала.

Не помогает и то, что следы, оставленные Лэндоном на моем теле, не спешат исчезать. Как будто они прошли через барьер моей плоти и остались в моей душе.

Еще хуже то, что он не понял намека и не оставил меня в покое. Конечно же, нет. Как и подобает Лэндону, он написал мне с другого номера в тот же день, когда я его заблокировала.

Что бы ни заставило тебя разозлиться, лучше разберись с этим как можно скорее. Не хочу забивать тебе голову, но на самом деле между нами ничего не кончено.

Я снова заблокировала его.

Затем я провела последние два дня, игнорируя свой телефон и притворяясь, что я в полной боевой готовности, в то время как на самом деле едва выживаю.

Потребовалось некоторое время, чтобы понять, что я настолько глубоко погрузилась в мир Лэндона, что мне нужна была дистанция, чтобы ясно видеть происходящее. Мои глаза были затянуты туманом похоти и хаотичных эмоций, и теперь у меня появился шанс увидеть мир без этого.

Мир, в котором Лэндон — это определение всех первобытных эмоций и отличительная черта неапологетичных психопатов.

— Это просто переходный этап, — показываю я Майе и имею в виду именно это.

Я действительно считаю, что я наркоманка, и реабилитация займет некоторое время. Сначала будет мучительная ломка, а потом я стану неуязвимой.

Майя покидает свое место и втискивается на мою скамейку, чтобы заключить меня в крепкие объятия.

— Я думала, что твои кошмары постепенно начали исчезать, но последние несколько дней тебе снятся сны, во время которых ты кричишь.

Мои губы приоткрываются, и я мягко отталкиваю ее.

— Я кричала?

Она кивает.

— Я была так напугана и пыталась разбудить тебя, но ты так меня и не признала.

— Прости, что напугала тебя.

— Я не испугалась тебя, идиотка. Я испугалась за тебя, — в ее глазах блестят слезы. — Я чувствую себя такой беспомощной, когда хочу облегчить твою боль, но не могу. Если бы я могла… я бы забрала все твои кошмары.

Я глажу ее по щеке и вытираю слезы. Как бы я ни любила и ни ценила Майю, я прекрасно понимаю, что от этих кошмаров меня никто не сможет избавить.

По глупости я думала, что это сделает Лэн с его сумасшедшими закидонами и дурным характером. И да, его присутствие помогло, но кошмары так и не исчезли полностью.

А теперь я отчаянно нуждаюсь в том, чтобы признать эти запутанные эмоции и, в идеале, найти для них решение.

— Я в порядке, идиотка, — показываю я. — И, серьезно, перестань плакать, иначе ты испортишь свой макияж.

— Мне все равно, — она снова обнимает меня, зарываясь лицом в мою шею. — Обещай, что расскажешь мне первой, когда будешь готова поговорить о том, что было десять лет назад.

Я киваю ей, хотя и не планирую об этом говорить. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Мои плечи напрягаются при мысли о том, что я снова упомяну монстра. В первый раз мне едва удалось спастись. Во второй раз я не смогу выбраться живой.

Я незаметно отстраняюсь от Майи и говорю ей, что мне нужно в уборную.

Оказавшись внутри кабинки, я запираю дверь и прислоняюсь к ней, чтобы отдышаться.

Все будет хорошо. Я пережила и худшие душевные состояния, так почему же это ощущение кардинально отличается?

Снаружи до меня доносятся веселые женские голоса и тут же пропадают. Тогда я открываю дверь и натягиваю на себя маску мужественности.

Как только я выхожу, рука обхватывает меня за горло и заталкивает обратно в крошечную кабинку.

Я ударяюсь спиной о хлипкую деревянную перегородку, когда надо мной нависает высокая фигура с ужасающей аурой Мрачного Жнеца.

Невероятно, как чье-то присутствие может принимать форму урагана, но именно это я ощущаю, глядя в потемневшие глаза Лэндона. От его постоянной дразнящей ухмылки не осталось и следа, как будто он перестал притворяться очаровательным Богом, алтарю которого все поклоняются.

Сейчас он выглядит не иначе как зверь, жаждущий хаоса.

Он пинком закрывает дверь и хлопает другой рукой над моей головой. Удар отдается в основании живота, когда он заключает меня в своей хватке.

— Привет, муза. Скучала по мне?

Я кладу руку ему на грудь, пытаясь оттолкнуть его. Внезапно его твердая, но свободная рука на моем горле сжимается. Дыхание вырывается из моих легких за один раз, а в уголках глаз