Как удачно выйти замуж - Юлия Гауф

пообещаешь что не станешь выполнять свои угрозы.

— Ребёнок ведь не мой?

— Нет, — просипела Лаура.

— Поднимись, не унижайся. Выбирай сама как поступить: либо ты сама заявишь во всех соцсетях что оболгала меня, что ребенок не от меня, расскажешь про смонтированную запись, либо я сделаю то о чем тебе говорил. Но Лаура, если ты выберешь первый вариант, я должен быть доволен подачей. Никаких слов в стиле «вы не так меня поняли, это не ради хайпа, я всего лишь беременная женщина», ясно? Четко, по делу, и правду: придумала, настроила, оболгала, смонтировала. Если захочешь извиниться перед аудиторией — возражать не стану. Заодно принесешь извинения Алёне, на которую ополчились твои фанаты. Какой вариант ты выберешь? Расскажешь людям правду или мне тебя размазать? Меня устроит любой вариант.

— Первый! Макс, я всё сделаю. Всё-всё! Я… я сделаю, я поняла. Но мне нужно время.

— Сегодня же. Сейчас.

— Мне нужно написать сценарий, снять видео, смонтировать его и загрузить. А до этого — привести себя в порядок. Часа четыре уйдет на всё это, не меньше.

— Хорошо, четыре часа — максимум. Если не будет опровержения которое меня удовлетворит, обрати на эти слова внимание, пожалуйста: мне должно понравиться! Если этого не будет — будет сама знаешь что. Мне пора.

— Макс, — Лаура побежала за мной, — ты же не станешь мне мстить, когда я расскажу правду? Не обнародуешь фото с того сайта? Не отберешь мои рекламные контракты?

— Фото не обнародую, но ты же понимаешь что когда признаешься аудитории во лжи — пойдут отписки, да и бренды разорвут контракты.

— Все не разорвут! Я… я скажу правду: сильно тебя любила, обиделась, потому и решила отомстить. Меня поймут!

— Так сильно меня любила что залетела от другого? — подмигнул я ей. — Не отвечай. Я не стану тебе мстить если ты сделаешь то что я сказал.

— Я всё сделаю, — выкрикнула Лаура мне вслед.

Я кивнул и вошел в лифт.

Нет, все же зря я сразу не поступил так с Лаурой. Не было бы многих проблем, прояви я жесткость в нужное время.

22

Голова раскалывается от маминых воплей. Рука устала держать трубку, ухо тоже болит.

— … это что такое, я тебя спрашиваю?

— Я уже сказала что это вранье, мам.

— Мне людям в глаза как смотреть? Алёна, мне каждый, КАЖДЫЙ про тебя, Максима и эту несчастную девушку считает нужным рассказать! Как ты могла так поступить?

— Я? — повысила голос. — Мам, я тебе раз пятьдесят повторила что «эта бедная девушка» наврала с три короба! Ты веришь ей, а не мне? Мам, ты же на нее не подписана, ты не фанатка, я твоя дочь но почему-то ты веришь не мне!

— Мне людям в глаза смотреть стыдно, — рявкнула мама.

— А тебе не стыдно меня упрекать?

— Поверить не могу что ты увела мужчину у беременной девушки. Я знала что эта твоя работа до добра не доведет, грязное занятие. Алёна, не так я тебя воспитывала, ой не так! Господи, да мы же опозорены, мы парии. Увести у беременной мужчину, угрожать этой бедняжке абортом — это…

— Это ложь, — закричала я, потеряв терпение. — Я Макса ни у кого не уводила! И беременна она не от него! Я беременна от Макса, мама! Я, а не Лаура!

— Не кричи на мать!

— И Макс не угрожал абортом Лауре.

— Кто такая Лаура?

— Эта та бедняжечка, которую ты защищаешь, — выплюнула я едко. — Что, имя своей подзащитной забыла?

— Ты как со мной разговариваешь?

— Ровно так как заслуживает ситуация. Мам, — выдохнула я уже спокойнее, — я с Максом познакомилась когда он не был в отношениях, Лаура не от него беременна, и абортом Максим не грозил. Он просто сказал что если она добровольно не захочет сдать анализ на отцовство, то придется сделать это принудительно. И сказал он это не всерьез, а чтобы Лаура призналась что ребенок не от него.

— Но я слышала эту запись. Мне Настька, дочка Веры Михайловны дала послушать по интернету. А потом по телевизору в передаче слышала.

— А телевизор не врет, да? Дочь твоя врет, а по телевизору только правду говорят? Ты вспомни что тебе по телевизору обещали, и что, всё исполнили? — всхлипнула я тихо.

Мама тоже замолчала. Наконец-то, мы минут сорок ругались.

«Кажется, до мамы дошло. Я ей валокордина накапала. Давай, додавливай маму пока она тепленькая. Если ты не перетянешь ее на свою сторону, она продолжит психовать, а еще того и гляди с инфарктом увезут» — написала Женька.

Боже, за что мне это!

— Мам, ты на связи? — подала я голос.

— Алёна, ты же не врешь мне?

— Я тебе правду сказала и не понимаю почему ты веришь интернету, телевизору и соседям а не мне.

— Потому что ты гонялась за богатеями и брала за это деньги. Что я могла подумать?

— Это всего лишь работа.

— Это гадость, дочка.

— Я благодаря этой гадости на квартиру заработала, на машину. Могла себе позволить отдыхать 4 раза в год на океане, тебе баню отстроила и деньги давала, санатории оплачивала. Это не гадость а работа.

— Да лучше бы жила как все люди, без океанов и машин, зато порядочным человеком была бы.

— Мам, а я разве непорядочная? Никого не убивала, не воровала, и мужчины эти за которыми я «гонялась» и женила их — думаешь они такие дурачки облапошенные? Я тебя умоляю! У них деньги есть, бизнесы, и они не дураки. Получали молодых жен, заключали брачные контракты, и в итоге и они и мои клиентки были довольны. Это… я примерно как сваха была. Но Максима я не уводила, и Лаура наврала чтобы популярность получить и нас с Максом унизить. Ты же знаешь что я не вру, мам. Ты мне веришь?

— Ох, дочка.

— Веришь?

— Верю, — прошелестела мама.

— Спасибо. Мам, ты не психуй, прошу. Женя написала про валокордин, сильно разнервничалась?

— А ты как думаешь? Ко мне и на работе подходят, и соседи тоже тыкают в меня палкой, любуясь как я дергаюсь в конвульсиях.

— Давай мы с Максом тебя к себе