Он такой один (СИ) - Ланская Алина

Дина чуть подвинула пустую коробку, чтобы мой чемодан поместился рядом со встроенным шкафом. Я, честно говоря, до сих пор не верила, что стою в ее квартире и что собираюсь здесь пожить несколько дней. Или не дней. Понятия не имею, что будет в понедельник, когда придется идти в универ.

— Ага, почти все. Кое-что оставила в общаге и коменданта предупредила, что несколько дней поживу в городе. А ты свое разобрала уже?

— Пока нет, но места нам обеим хватит. Вот это половина шкафа твоя.

Дина открыла дверцу — да, сюда поместится не только все содержимое моего чемодана, да еще и все вещи, которые есть дома у бабушки.

— Спасибо! Честно говоря, не хочу долго тебя напрягать.

— Живи, сколько хочешь. Квартира моя, бабушка и о документах позаботилась. вместе с вещами сегодня привезла.

— Твоя бабушка просто нечто! Но ты никогда мне о ней не рассказывала. Почему? И что брат есть, тоже не говорила.

Дина рассеянно пожала плечами. Наклонилась над второй коробкой и начала вынимать альбомы и листы ватмана. Видимо ее работы для школы дизайна.

— Бабушка не ладит с папой, я тебе говорила, да? Она давно перебралась на море, живет в Болгарии почти круглый год, к нам приезжает раз в полгода. Летом она пообещала, что подарит мне квартиру. Вик сильно психанул, он же старший.

— Ну и что?

— Он во всем привык быть первым, он всегда был папиным любимцем, надеждой. Наследник. Но бабушка сказала, что мне нужнее, а Виктор, как настоящий мужчина, сам заработает. И не станет жить на деньги женщины, как его отец.

Я негромко хмыкнула. Даже пожалела, что разминулась с бабушкой Дины. Великолепная женщина, судя по всему.

— Был скандал, да?

Дина грустно кивнула и продолжила раскладывать свои вещи.

— Еще какой! Папа все время грозится, что запретит ей появляться у нас дома, но никогда этого не делает.

— А мама твоя?

— Она любит свою маму, но папу боится расстроить намного больше. Жаль, что вы не увиделись.

Я согласно кивнула — интересная семья у моей Пылинки. Такого точно не напишут в интервью.

Мы разбирали вещи до обеда. Я потихоньку успокоилась, постаравшись выбросить Тоньку из головы. Вообще пока решила не думать о том, что будет в понедельник.

Сейчас я с любопытством рассматривала рисунки Дины. И они мне очень нравились.

— Совсем не любишь дизайн? У тебя же отлично получается!

Дина села рядом со мной на диван, по-турецки скрестив ноги и придвинула к себе рисунок, на котором был изображен дом с колоннами.

— Меня с пяти лет водили в художественную школу. Я занималась каждый день, в три кружка ходила, а потом еще вечером. Педагог сказала родителям, что у меня талант. А я просто хотела сидеть тихо и играть с куклами. И чтобы меня никто не трогал.

— Но не получилось.

— Не-а. Папа говорил, что я слишком замкнутая, и должна больше бывать со своими сверстниками.

— А почему философия тогда?

Дина пожала плечами, отобрала у меня свои рисунки и запихала их подальше в шкаф.

— Сначала Мифы древней Греции, потом диалоги Платона. С них все началось. Они стали моим миром.

— Но ведь Универсум предлагает стажировки по специальности, то есть тебя могут отправить в какую-нибудь академию искусств.

— Это все лучше, чем оставаться здесь.

В огромной ванной оказалась новенькая стиралка вместе с сушкой. Мы вместе легко разобрались с программами, так что к вечеру я внаглую перестирала половину своей одежды. В общаге у нас стирка была строго по графику, да и машинка не сказать, чтобы хорошо отстирывала.

Дина сидела за столом и что-то внимательно перечитывала в ноутбуке, который стоял на столе, даже рот чуть приоткрыла от напряжения.

— Случилось что?

— Фобос прислал хокку.

— Чего?

Я с любопытством вытянула шею, но заглянуть в монитор все-таки постеснялась. И так оккупировала пространство Дины, как будто так и должно быть.

— Хокку или хайку. Это японская поэзия, и в ней свои правила. В трехстишие должно быть ровно 17 слогов. В первой и последней строках по пять а во второй — семь.

— Откуда ты столько всего знаешь?

Не помню, чтобы Пылинка увлекалась японскими стихами.

— Фобос рассказывал. Смотри.

Дина развернула ноутбук ко мне и я прочитала вслух.

— Любовь как река

Течет сквозь нас и течет

А я-то и рад.

Это стих? Я хотела усмехнуться, но увидев восторженный взгляд Пылинки, одернула сама себя. Просто я чего-то не понимаю. Но любовь как река звучит романтично.

— Ой, он тут еще что-то пишет!

Я повернула к Дине ее ноут. Та аж подпрыгнула на стуле.

— Он пишет, что в стихе зашифровано имя того, с кем я хочу познакомиться лично и кто мечтает увидеть меня.

— М… это он про себя?

— Наверное! Да! Но я так боюсь, что не понравлюсь ему.

Мне захотелось еще раз перечитать стих — никакого намека на имя я там не заметила, но Дина уже пересела в кресло и что-то быстро-быстро писала. На ее лице блуждала мечтательная улыбка — никогда не видела ее такой. Вот в универе бы удивились, узнав, что Снежная Королева Дина Князева умеет так улыбаться. И в отличие от нее я была уверена, что Фобос будет в восторге, когда они познакомятся лично. Он же не идиот!

Я потеряла свою Пылинку почти на полчаса, пару раз пыталась окликнуть, но она меня даже не слышала.

Стучала по клаве и счастливо улыбалась.

Я лениво трепалась с Веселой Кинзой, девчонкой, которая как и я тоже была психологом, мы вместе тусовались в нашей психологической группе. Ее клан с нашим пока никак не пересекался, да и не такие у нас с ней близкие отношения, чтобы задавать вопросы, как ей там живется. А вот иногда поболтать про психологию с ней было классно.

— Ален, мобильный звонит. Твой.

Слова Дины заставили отодвинуть от себя ноут и поискать глазами телефон.

— От дивана идет звук.

Илья.

Сам позвонил. Сердце бешено забилось. Я воровато оглянулась на Дину, но она снова уткнулась в свой онлайн-флирт с Фобосом и ничего вокруг не замечала.

— П-Привет!

Голос прозвучал сипло. Сейчас, когда после всех откровений адреналин спал, я уже не была такой храброй, как вчера когда мы с Диной приехали в квартиру.

— Ты где? Привет.

Я завертела головой — квартира хоть и большая, но студия. Двери только в санузел и на лоджию.

— Я… у меня все в порядке. А ты? Когда приедешь?

— Как и обещал. В понедельник рано утром, ты еще спать будешь.

Сейчас у меня язык не повернулся сказать ему, что я у Дины, что девушка, к которой я ревновала и которая меня жутко бесила, дала мне крышу над головой. А та, ради которой я пошла на открытый конфликт с тобой, Илья, воткнула мне нож в спину. Вся моя храбрость куда-то улетучилась.

Я хотела увидеть его лицо, когда ему все расскажу. Про Дину. Как он отреагирует, что я живу в ее квартире. Мне нужна была его реакция. Глаза в глаза. Как он отнесется к нашей дружбе с Диной и что я теперь столько всего о нем знаю? Она ведь ему совсем не чужая.

— Я с утра буду на консультации. Ты придешь в универ?

— Конечно! Я соскучился.

— Я тоже.

Губы сами расплылись в глупейшей улыбке. Соскучился. Мне так хотелось обнять его, остаться с ним наедине и утонуть в его объятиях. Забыть как страшный сон все-все плохое и знать, что теперь ничего не случится. Потому что он со мной.

— Так что там за история с кражей? У меня слишком противоречивая информация. Я с Диной пока не говорил.

— Все нормально, правда. Я… в общем, мы с Диной поговорили и все разрулили.

— Разрулили?

Илья даже не скрывал в голосе своего недоверия. Значит, вспомнил наш разговор у него дома. Наверняка думает, что я его к ней ревную.

— Ну да. Никаких проблем.

— Ладно, пусть так.

— А как твой друг, на которого наехал какой-то плохой человек? Разобрался с ним?

В динамике раздался тихий смешок.

— Да, разрулили.

Дина, наконец, оторвалась от монитора и вопросительно посмотрела на меня. А я заторопилась прощаться.