Сердцеед для блондинки - Илона Шикова

девушку несерьезно тоже. К тому же, я видел ее отчеты, доволен ее работой и не вижу повода, чтобы не дать ей второй шанс.

– Совет директоров ждет продолжения твоего доклада, – отрываюсь от стола и подхожу к Насте. – Выбор за тобой. Хочешь – можешь сбежать, но тогда я очень сильно разочаруюсь, – делаю намерено паузу, не сводя с нее своих глаз. – Так что решай сама, – наклоняюсь к ее ушку и полушепотом заканчиваю: – Птичка.

Выпрямляюсь, снова усмехаюсь и первым выхожу из кабинета.

Ну же, милая, не подведи меня. Я знаю, ты сильная и обязательно справишься со своим волнением. Знала бы ты, как я делал первый в своей жизни доклад – как заикался и краснел, забывая обо всем, а потом не мог ответить ни на один вопрос по существу.

Прекрасно понимаю, что у девочки еще мало опыта выступать перед столь серьезной аудиторией, но ведь когда-то надо начинать. И не стоит пасовать перед трудностями. А если ты позволишь, птичка, я тебе помогу справиться с волнением.

– Ну, Захар, и где твоя сотрудница? – интересуется тот самый молодой человек, который до сих пор бесит меня, когда я захожу в конференц-зал.

– У нее важный звонок, – делаю паузу. – От одного из инвесторов, – нагло вру, чтобы выиграть время. – Там что-то напортачили с данными, поэтому Настя сейчас перепроверяет. Пять минут, и она закончит доклад.

– Ох уж эти инвесторы, – тяжело вздыхает Петр Семенович, старый друг отца и давнишний друг семьи. – И без них никуда, – разводит руками, как будто я сам не понимаю. – Захар, не переживай, мы подождем.

Смотрю на экран мобильного и подгоняю время. А точнее, пытаюсь мысленно подогнать Настю – птичка, где же ты? Не сбегай, я не смогу…

Додумать свою мысль не успеваю, так как дверь распахивается, и в конференц-зал входит Настя. Уверенной походкой движется к доске, где совсем недавно стояла и рассказывала нам о предстоящих инвестициях, останавливается и улыбается.

– Извините меня, пожалуйста, – делает паузу, – но…

– У тебя был важный звонок от инвестора, – прихожу ей на помощь. – Мы уже в курсе.

– Да, – кивает утвердительно головой и наблюдает, как все рассаживаются по своим местам. – Еще раз извините.

– Так что там с суммами инвестиций, Настя? – интересуется отец, откидываясь на спинку кожаного кресла.

– Так вот, – серьезным голосом произносит птичка. – Таким образом, учитывая все факторы и данные, которые мне предоставили, сумма инвестиций составит…

Я дальше не слушаю, а лишь любуюсь птичкой. Она собралась, взяла себя в руки и бодрым голосом рапортует о предстоящем новом проекте. Надо же, какая смелая и уверенная в себе – прямо гордость за нее берет, что не струсила и не сбежала.

И я в ней не ошибся.

Что она там говорила – заявление об увольнении написать? Нет уж, милая, теперь я тебя так просто не отпущу. Каких-то пятнадцать минут лицезрею твою симпатичную мордашку, офигенную фигуру и милую улыбку, а память воскрешает самые лучшие совместные моменты с птичкой. И от этого на душе становится теплее, а желание вновь обладать девушкой растет в геометрической прогрессии.

Я до сих пор, оказывается, не могу ее забыть. Пусть даже она мне и не верит, и до сих пор обижается за прошлое, но ведь можно все исправить. Сейчас, когда птичка рядом, есть шанс нам снова быть вместе.

Ни одна другая девушка так и не смогла занять место в моем сердце, как это сделала Настя четыре года назад.

Да, как же быстро летит время. Прошло четыре года, а такое чувство, что расстались мы только вчера. И не было бессонных ночей, копаний в себе, а также желания послать всех нахрен. Потому что было больно, что тут же нашла замену, обидно, что не поверила.

И видеть никого не хотелось, особенно Леру с ее ехидными ухмылками.

Потому что я еще долго любил птичку… И, кажется, до сих пор не перестал любить.

– Прекрасный доклад! – произносит все тот же молодой человек, который сомневался в компетентности Анастасии. Я поворачиваю голову, глядя на счастливые лица членов совета директоров, и понимаю, что за своими воспоминаниями пропустил все на свете.

– Спасибо, Настя, – кивает отец и улыбается. – Мы вас больше не задерживаем.

– Приятного вечера, – птичка цветет и пахнет, бросает напоследок мимолётный взгляд на меня, а после разворачивается и выходит из конференц-зала.

Вот и вся благодарность за поддержку – да уж, нелегко мне с ней придется.

Птичка мило виляет попкой при ходьбе, а я не могу отвести от нее глаз – надо же, как похорошела. И в строгой юбке до колена выглядит куда круче полуголых девиц, которые так и норовят залезть ко мне в постель. Тошно от них и их настойчивости – куда приятней наблюдать и любоваться прекрасной птичкой.

– А мы продолжим, – голос отца снова отвлекает меня от мечтаний, и я поворачиваюсь лицом к мужчинам. – Захар, теперь мы слушаем тебя.

Так красиво распинаться, как Настя, я не умею, поэтому озвучиваю лишь голые факты – это сделано, то предстоит еще посчитать, а здесь можно сэкономить.

Присутствующие слушают меня внимательно, не перебивая, лишь под конец задавая парочку вопросов. А я мысленно снова подгоняю время – ну же, закругляйтесь, мне еще надо поймать свою птичку. К тому же, у меня теперь есть официальный повод встречаться с ней по работе.

И никуда она не сбежит.

Однако, когда заканчивается совещание, часы показывают почти половину седьмого. Выхожу из конференц-зала первым и направляюсь прямиком в аналитический отдел, прямо возле двери сталкиваясь с Инной Васильевной.

– А где все? – пытаюсь заглянуть в кабинет, однако издалека вижу только пустые столы.

– Так время уже, Захар Алексеевич, – испуганным голосом произносит женщина. – Что-то случилось?

– Да нет, – разворачиваюсь, однако снова резко поворачиваюсь назад лицом к женщине. – Точнее, да. Скажите, а Настя давно ушла?

– Вместе со всеми, в пять минут седьмого, – женщина пожимает плечами. – Кстати, как доклад у нее получился?

– Отлично! – улыбаюсь и поднимаю большой палец вверх. – Просто великолепно. Ладно, всего хорошего, – говорю напоследок и направляюсь в отел кадров. Надеюсь, начальник еще на месте, а значит, я могу узнать всю подноготную птички.

Вот кто бы спросил, на кой хрен мне это надо? Если честно, то я пока и сам не знаю, на кой, но очень надо. Прямо жизненно необходимо.

– Татьяна Ростиславовна, можно? – просовываю голову в кабинет начальника отдела кадров, и женщина отрывается от чтения бумаг.

– Проходи, Захар, – кивает мне на свободный стул. – Чем обязана?

– Тут такое дело, – кривлюсь и тереблю волосы рукой. – Даже не знаю, с чего начать.

– С главного, – женщина откидывается на спинку кресла