Мама для его сына - Лила Каттен

что он ум…

– Не смей. Не говори мне этого, – закричала на нее.

– Но это так, – возмутилась в ответ. – И как бы ни было ужасно все происходящее, ты жива. И Рамиль тоже. Он нуждается в тебе. Возьми уже наконец себя в руки.

– А если я не могу? – перешла на срывающийся шепот, запрокинув голову к потолку. – Не могу вспомнить, как это… жить без него? Не могу, мам. Я пытаюсь, но у меня не выходит. Я просто не могу, – закрываю глаза и даю слезам стечь по вискам.

– Ты должна. Ради них обоих. Далер не одобрил бы всего этого. Ты в ответе за ребенка, Даша, а это не мало.

Ушла… Сказала и вышла. Словно по душе потопталась.

Разве я могу взять и оставить поиски?

Разве я могу взять и просто забыть?

Я не могу.

Я никогда не смогу смириться с этой потерей.

– Гена, – позвонила ему с утра, как только мы с Рамилем проснулись. – Нам в больницу с малышом нужно. Ему девять месяцев, прививки поставить.

– Хорошо. Я подъеду минут через сорок.

– Давай, жду.

Одела на него новый костюмчик, сама тоже надела джинсы и свободную футболку.

Спустились на первый этаж, и услышала, как хлопнула входная дверь.

Перехватила удобней сына и пошла туда.

– Мурад, – голос в миг стал осипшим и мое спокойствие столкнулось с его печальным взглядом.

Мы быстро пошли друг другу навстречу, и мужчина крепко нас обнял.

Всхлипнула расплакавшись.

– Тихо, тихо. Успокойся.

– Как так, скажи?

– Иногда случается, Даш.

– Почему с ним?

– Мы не застрахованы ни от чего. А пуля, та еще сука.

Мы постояли так недолго, а мне казалось, что, хотя бы рядом с ними я чувствую его. Хотя бы так…

– Мурад, – послышалось громкое за нашими спинами.

– Привет.

Они с Геной стояли напротив друг друга. Уже не враги, но еще и не друзья.

– Нам надо поговорить, – вдруг сказал темноволосый.

– Не сейчас. Мы едем в больницу, – чеканит Гена.

– Тогда…

– Мы быстро, – встреваю в разговор. – Нам пару прививок и все. Оставайся тут, – заглянула ему в глаза умоляюще.

– Я подожду.

Гена кивнул, и мы вышли.

В клинике ни на кого не обращала внимание. Пошла напрямую к Лидии Викторовне.

Женщина приветствовала с улыбкой, и я кое-как смогла ответить тем же.

Кажется, будто она все знала, но молчала. А может и нет, стало все равно.

Быстро все сделали, и мы уехали. Сейчас я воспринимала весь мир за врага.

– Ген, ничего? По-прежнему?

– Нет, Даш.

– А этого ублюдка нашли?

– Тоже нет. Течение их унесло далеко видимо.

Представление этой картины вывернуло фактически наизнанку.

– Останови, быстро.

Машина как можно быстрей, но аккуратно затормозила, и я выскочила из салона тут же согнувшись пополам.

Мужчина протянул мне маленькую бутылочку воды. Прополоскала рот и встали возле капота.

– До сих пор не могу поверить, Ген.

Смотрю на небольшую поляну рядом с дорогой.

– Я тоже.

– Найдите его. Вы должны это сделать.

– Мы не остановимся.

– Спасибо, – стерла слезу и села назад в машину.

Мурад ждал нас в гостиной, где не раз мы все вместе проводили время.

Картина была смазанной из-за вновь выступивших слез.

– Останешься на обед?

– Мы поговорим, а там видно будет, Даш. Спасибо, – улыбнулся и они оба повернулись, чтобы уйти в отдельную комнату, потому что кабинет я закрыла от всех.

* * *

Прошло еще две недели. Все вместе – месяц.

Месяц. Подумать только. А я и не помню, как он пролетел. Ни дня не помню из него. Что я делала? Чем занималась? Что ела? И ела ли вообще.

Если в первые недели, я глупо верила и ждала, что он вернется, то сейчас… сейчас я не дышала этой надеждой, а сердце больше не сжималось от каждого стука в дверь или при шуме подъехавшей машины за окном…

Сердце больше не верило… а душа устала болеть…

Теперь я просто хотела проститься с ним в последний раз.

Глаза иногда увлажнялись при мысли о нем, в то время как изнутри я кричала и ревела, но слезы закончились, их больше не было… ни одной…

Будто я превысила жизненный лимит.

Я по-прежнему не могла спать в нашей кровати, лишь иногда при свете дня, я ложилась на нее и кричала в подушку задыхаясь от воспоминаний.

Дышала ими, а потом вновь соскакивала и убегала подальше.

Как же сильно я его полюбила…

Рамилю скоро десять месяцев, сегодня он сделал свой первый неуклюжий шаг и плюхнулся на попу звонко засмеявшись. Это говорило о том, что жизнь почему-то идет дальше, а я к этому оказываюсь не готова.

Вновь почувствовала спазм в желудке и сорвалась в туалет.

«Теперь это точно не из-за укачавшей меня машины или испорченного продукта».

Села, облокотившись спиной о стену, напротив унитаза и горько рассмеялась.

«У тебя был план, помнишь? И где теперь мы оказались?»

Заказала курьером тесты на беременность, хотя знала наверняка.

Встала перед зеркалом в ванной и стала рассматривать себя.

Темные круги под глазами, истощенная, уставшая. На голове жуткий бардак, мятая одежда.

– Кто же ты теперь?

Но ответа не было, а моих ног коснулись маленькие ладони.

– Привет, зайка. У мамочки новости для тебя, – подняла его на руки и зайдя в комнату Рамиля села на детский диван. – Ты станешь старшим братиком, представляешь? – улыбаюсь чувствуя, как горло привычно сдавило комом боли. – Папочка твой так этого хотел.

Тесты подтвердили мои и без того доказанные подозрения, и я осталась наедине с этой радостью.

Это ведь и правда радость. Скоро мне двадцать пять, пора стать мамой во второй раз. Физически в первый.

Погладила живот и мне так захотелось ощутить на своем теле его руки, увидеть улыбку, счастье. Сказать ему, об этом счастье…

Но в моих руках была лишь реальность… такая какой она являлась, без прикрас.

Спустилась вниз и встретилась с обеспокоенным лицом Гены.

– Что? – замерла в ожидании ответа.

– Нашли, – услышала его и тут же покатилась на пол потеряв сознание.

Глава 38

Ненавижу нашатырный спирт. Меня от него воротит. И сейчас вдыхая его, меня начинает тошнить.

Открываю глаза, не понимая, где нахожусь.

– Уберите. Воняет.

Со стороны услышала вздохи женские.

Смотрю туда, но в глазах будто пелена.

– Что происходит?

– Ты нас напугала, дочка.

Мамин голос. Я напугала? Чем?

– Ты в обморок упала, – будто понимает мои мысли. – Сейчас врач приедет, осмотрит тебя. Слишком сильный стресс. Тебе нужен отдых.

– Мам перестань.

Приподнимаю голову, а тело ломит от любого движения.