Дарья Волкова - De Paris avec lamour (СИ)

— Понимаю вас, Дамьен, — Серж отвесил Русси шутовской поклон. — Вы будете ее очень долго ждать. Я не намерен ошибаться.

— Что ж… — картинно вздохнул Дамьен. — Раз так — я решил взять дело в свои руки, — и он сделал плавный жест в сторону окон комиссариата.

— Крошка Лиз — ваша протеже? — догадаться об этом, в общем-то, уже не составляло труда. Теперь Серж просто тянул время, собираясь с мыслями.

— Заметь — мне даже не пришлось особенно стараться. Вот тут Вивьен подставился сам совершенно точно.

— Сколько ей на самом деле?

— Пятнадцать. Она зарабатывает проституцией с тринадцати лет — если тебя вдруг волнует этическая сторона дела. Так что кто кого растлил — это еще вопрос, — Дамьен вдруг резко расхохотался. И так же резко перестал смеяться. — Она отлично сыграла свою роль — я оценил это в Сент-Оран-де-Гамвиль.

— Вам не дают покоя лавры Люка Бессона — это я понял, — Серж повел плечами, поморщился с видом полнейшей пресыщенности. — Ответьте мне только на один вопрос — при чем тут я?

— Мне нужна твоя компания.

— Сожалею, но ничем помочь не могу. Как вы верно заметили, Дамьен — это МОЯ компания.

— Но за решеткой теперь ТВОЙ отец.

— И что из этого следует?

— А из этого следует очень простой вывод. Ты передаешь мне «Бетанкур Косметик». Я делаю так, чтобы против Вивьена сняли обвинения.

Какое-то время Серж молча, наклонив голову, разглядывал своего собеседника. А потом вдруг широко улыбнулся, и Дамьен понял, что ненавидит улыбки Сержа Бетанкура.

— Если вы думаете, Дамьен… — медленно начал Серж, — что я настолько ценю Вивьена, что готов расстаться ради него со своей компанией — то вы просто меня совсем не знаете. Вивьен получил то, что заслужил. А свою компанию я никому не отдам. Доброй ночи.

Мягко щелкнул замок пассажирской двери «бугатти», оставляя владельца машины наедине со своими мыслями. И спустя пару секунд Русси от души саданул кулаком по рулю. Чертов мальчишка! Неужели совсем нет сердца? Зато мозгов с избытком.

Дамьен еще долго сидел в автомобиле, припаркованном возле комиссариата VIII округа Парижа. Барабанил пальцами по рулю, переключал радиостанции, почти не обращая внимания на сменяющие друг друга музыкальные треки и бормотание ночных ди-джеев. И, в конце концов, принял решение. Оно Дамьену не очень-то нравилось, но молодой Бетанкур не оставил ему выбора. Игра пошла совсем по-крупному.

В ту ночь Серж так и не смог заснуть. По дороге разжился пачкой «Житан», дома включил во всех комнатах свет. И принялся наматывать круги вокруг дивана-каре в гостиной, иногда присаживаясь, чтобы покурить. И хождение кругами, и курение помогало думать. А подумать было о чем.

Все переменилось разом. Тот, кого он считал если не другом, то партнером, оказался смертельным врагом. Хотя, если вдуматься… Не зря же Серж так и не смог довериться Дамьену полностью в плане инвестиций и партнерства. У Сержа не было внятных объяснений, почему так вышло. С одной стороны, Русси был давний партнер деда. А с другой — в последний год перед смертью Рене Бетанкур иногда так отзывался о Дамьене, что Серж уже не знал, что и думать, и как это оценивать. У деда был тяжелый, резкий, взрывной характер, и Сержа теперь уже и не так сильно удивлял этот «привет из прошлого» — дед действительно мог нажить себе врага, и не одного. Но что же на самом деле произошло тогда между этими двумя? Явно, что вышел какой-то спор, конфликт. Кто знает правду? Вполне возможно, внезапно вдруг озарило Сержа, истинную причину конфликта знает мадам Нинон. Серж взглянул на наручные часы. Почти четыре ночи. Нет, сейчас не время звонить ей. Да и вообще, не стоит пока расстраивать старушку дурными новостями. Сначала надо понять, что делать. В первую очередь, с Вивьеном.

Вивьен доигрался, конечно. Но злорадства, как и злости, уже не было. Серж просто не сможет жить спокойно дальше, если оставит все, как есть. Виьвен Бетанкур — не только постаревший и запутавшийся в своей жизни донжуан. Он еще и отец Сержа. А своего Серж не отдаст — ни отца, ни компанию. Дамьен Русси думает, что у него все схвачено. Что ж, посмотрим. Может быть, не так все плохо обстоит с французским правосудием, как считает мсье Русси. И если Вивьена подставили в ситуации с этой малолетней потаскушкой, Серж это докажет. Есть деньги, есть грамотные юристы, в конце концов.

Резко погасил в пепельнице окурок. За окном маячил серый рассвет. Встал с дивана, потянулся. Надо в душ, потом крепкий кофе. Как только начнется рабочий день, первым делом позвонить мэтру Делорме. Не думайте, мсье Русси, что я так просто отдам вам свое. Нет. Князь Бобровский принял брошенную ему перчатку.

В душе включил все массажные насадки, какие только смог обнаружить. Попеременно то горячую, то холодную воду. Нашел радиостанцию, транслирующую рок. Так он приводил себя в порядок около часа, то ежась под острыми холодными, то задыхаясь под обжигающимися горячими струями, и подпевая хриплым голосам американских и европейских рокеров.

Когда Серж, отбитый струями душа, свежевыбритый, в брюках и рубашке, объявился на кухне, там уже вовсю хозяйничала Катаржина. Один взгляд на работодателя — и перед Сержем поставили чашку ароматного кофе и тарелку с блинчиками. Завтракал Серж молча. А вот ответное молчание обычно словоохотливой Катиш было чем-то из ряда вон. Как ни крути, это было сочувственное молчание.

Все по плану. Душ, завтрак, кофе. Звонок мэтру Делорме. К тому моменту, как Серж появился в офисе, юрист уже ждал его в приемной. На разговор с Патриком Делорме Серж потратил почти час — не утаил ни одной детали, рассказал все, что знал. Беседа с адвокатом вселила в Сержа некоторую уверенность. И он смог даже пару часов посвятить текущим делам «Бетанкур Косметик», заставив себя не думать о Вивьене, Дамьене и всей этой дурно пахнущей истории. Пусть сначала такой профессионал, как Делорме, соберет всю информацию и выскажет свое видение ситуации.

Мэтр Делорме позвонил в половине первого. И Серж понял, что неприятностям все равно, когда стучаться в его дверь — хоть ночью, хоть днем.

Шаг двадцать второй. За все надо платить

Но-но-но-но-но! Не ори, любезный! У меня профессия тонкая, нервная. Я ведь этих окриков-то не люблю.

— Серж, — устало выдохнул Вивьен. — Я не знаю, что сказать… Поверь мне. Просто поверь мне, пожалуйста… Я ее не насиловал.