Лорен Маккроссан - На крыльях удачи

– Он просто потрясающий, – прошептала я, а струи дождя все хлестали вокруг нашей компании в открытом море.

– Он погибнет, – деловито ответила Фай, – если мы не поможем бедняжке. Мак, подержи его минутку. Бог мой, миллион благодарностей. У меня жутко устали руки.

Я наблюдала за тем, как Мак осторожно взял дельфиненка в руки и подержал его в воде. Тот сначала попытался сопротивляться, но затем затих, издавая своеобразное хныканье на дельфиньем языке. Я протянула одну руку, чтобы потрогать его, пробежалась пальцами по его местами гладкой и шелковистой, а местами грубой, как наждак, коже. Он не протестовал. Мои пальцы вдруг наткнулись на какой-то посторонний предмет, явно не являвшийся частью его тела.

– Что это? – обратилась я к Маку.

– Рыболовная сеть, точнее, то, что от нее осталось. Бедняга запутался в ней, вот в чем дело. Он, должно быть, заплыл в нее и застрял.

Фай грустно кивнула, удерживая равновесие среди волн.

– Я наблюдала за целой группой с тропы на скале, – объяснила она, стараясь перекричать шум ветра. – Шла пешком всю дорогу от нашей берлоги, не хотела выпускать их из виду. Они такие удивительные, Милли. Целая семья плавала вместе, и луна светила так ярко, что я могла разглядеть их даже в эту ужасную погоду. Глупо, наверное, но я чувствовала себя такой жалкой, а в них было что-то волшебное, и это меня ободряло. Благодаря им я почувствовала, как все мои беды уносятся прочь. Мы добрались сюда, и я увидела какое-то волнение и всплески, и потом этот малыш начал барахтаться. Я не знала, что делать, и сбежала вниз к пляжу, а затем, верите вы или нет, его выбросило на этот чертов берег. Он вообще не мог плыть из-за сети на плавниках, просто лежал и смотрел на меня маленькими черными глазками. Я поглядела на него и подумала: черт возьми, я должна отнести его обратно в воду. Семья бросила его, и здесь осталась только я. Пришлось провозиться с ним довольно долго, чтобы привести в порядок. Слава богу, появились вы.

Я погладила Фай по руке и почувствовала, как она дрожит под мокрой одеждой. Оставаться в море дольше не следовало.

– Тогда давайте поможем маленькому Флипперу, – решительно заявила я, обрадованная возможностью отвлечь внимание на состояние дельфиненка и не беспокоиться за жизнь моей лучшей подруги. Мне это удалось. – Только скажи нам, что делать, Мак, и мы поможем, – продолжила я твердо. – Давайте спасем его и вернем к родителям в родную стихию.

Мы выслушали указания Мака, единственного среди нас специалиста, и принялись за дело, распределив обязанности. Несмотря на свинцовую тяжесть в ногах, я добралась до берега и рассказала обо всем Дэйву. Когда я сообщила ему, что с Фай все в порядке, клянусь, я увидела слезы в его глазах. Он задышал свободно, опустил фонарик, отстегнул рюкзак, сбросил его с плеч и принялся рыться в нем.

– Я всегда держу эту сумку в машине, – сообщил он, достав набор инструментов «Лезерман» и видеокамеру. – Конечно, никогда не знаешь, что может пригодиться в этих местах.

– Еще одно занимательное видео для Джимми с почты? – с облегчением рассмеялась я, найдя подходящий повод для юмора после событий сегодняшней ночи. – Что же на этот раз – порноверсия «Флиппера»?

– Что-то вроде того, – довольно ухмыльнулся Дэйв. Сняв крышку с объектива, он поднес небольшую камеру к глазам.

– Чертова видеокамера, – возмутилась я, засовывая инструменты в свой карман. – Ты, должно быть, хорошо снимаешь фильмы с такой большой практикой. Ты никогда не выпускаешь камеру из рук.

– Да, я совсем не плох. И уж свой момент не упущу, доложу я тебе. Теперь, Милли Армстронг, не соизволишь ли вкратце разъяснить нашу задачу?

И вот я опять в море, где мы старательно срезали куски сети с тела Флиппера, пострадавшего из-за человеческой небрежности. Дождь практически стих. Пока мы работали, начался отлив и ноги коснулись дна. Светили луна и звезды, – казалось, сама мать-природа пришла нам на помощь в спасении одного из своих детей. Мы все были ужасно возбуждены, хотя и стояли по пояс в воде. Самообладание Мака, однако, оказало успокаивающее воздействие, и мы следовали всем его указаниям. Наконец я разрезала последний кусок сети, и Фай оттащила спутанный комок прочь от дельфина. Он загоготал благодарно, но тихо, явно ослаб от нервотрепки и, как мне показалось, от боли. А еще от испытаний, которым он подвергся, когда его, запутавшегося, выбросило на пляж. Мак погладил дельфина с нежностью, немало удивившей меня. Я наблюдала за ним сквозь брызги, принесенные ветром. Его невероятные зеленые глаза сосредоточились на маленьком существе, ни на что больше не отвлекаясь. Он морщил брови от беспокойства, мокрые кудри в беспорядке свисали на лоб. Мак закусил нижнюю губу и сильной рукой обнял дельфина, так же как до того обнимал мои плечи. Он начал нежно поворачивать малыша в воде, чтобы принести облегчение его израненному телу, а затем принялся мягко массировать плавники, держа руку под животом дельфина и медленно двигая его в воде, словно обучая плаванию.

Мы с Фай молча наблюдали за Маком, завороженные его терпением, уверенностью и нежностью, которую в такие напряженные мгновения он даже не пытался скрыть. Мой желудок сжался, но не от голода и холода, а при мысли, какой это удивительный человек. Иногда он обескураживал, но также мог быть искренним, терпеливым и заботливым. Мак никогда не прекращал поражать меня. Что же это он сказал мне однажды? Что спасать людей – его работа? Мак не сумел уберечь Ника, но с тех пор он занимался спасением – сначала людей, а сейчас вот морского обитателя. Я подумала, что Дэн Кленси вряд ли смог бы залезть дождливой ночью в холодный океан, пытаясь спасти дельфиненка, бороться за его жизнь и без возражений помогать мне в поисках Фай. Нет, Дэн лежал бы в уютной кровати с щедрым слоем косметической пенки на, несомненно, красивом лице и учил строки своего последнего сценария к фильму, просматривал собственные фотографии, сделанные в студии или напечатанные в глянцевых журналах.

Мак… он вот здесь, и он совсем другой. Мне вдруг ужасно захотелось поцеловать эти губы… Но я это уже проходила и не собиралась повторять свою ошибку.

Я последовала за Маком, все больше погружаясь в холодные воды океана, а дрожащая Фай – я слышала, как стучат ее зубы, – направилась к берегу. Уворачиваясь от отчаянно бьющего хвостом Флиппера, я встала напротив Мака и посмотрела ему в глаза. Наши пальцы соприкоснулись под животом дельфина, и Мак нежно улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ, и мы начали безмолвно баюкать дельфина. Я почесала спину детеныша, нагнулась к нему и стала шептать всякие ласковые слова; вряд ли Флиппер их понимал, но я надеялась, что они успокоят его. Мы медленно пошли в глубь океана. Сначала вода дошла мне до пояса. Затем до груди.