Джилли Купер - Человек, заставлявший мужей ревновать. Книга 2

– Да вот одну уже вижу, – сказал Ферди, беря ее за руку. – Ну пойдем искать твое место.

По причинам, известным только «Бритиш Рейл», обычный экспресс был заменен старомодным поездом с маленькими вагонами и, что еще хуже, без бара и даже отопления. Кое-как Ферди удалось уломать официанта из вагона-ресторана соседнего поезда, чтобы тот продал им бутылку бренди.

– Это согреет тебя, – сказал он Наташе, наливая из бутылки в бумажный стаканчик, – а вот тут журналы «Татлер» и «Хелло!».

– Спасибо, – вяло ответила Наташа.

– Я приеду и заберу тебя из школы.

– Ну, если хочешь.

– И я напишу тебе.

Наташа чувствовала себя такой разбитой и обессиленной, что даже не выглянула и не помахала Ферди, когда поезд тронулся. Сжавшись на сиденье, чтобы спрятаться от лучей низкого солнца, она заметила, что гудок паровоза похож на первые ноты «Скрипичного концерта» Бетховена. В соседнем купе бледная девушка читала эссе о будущем брака. Толстая тетка напротив, казалось, получала большое удовольствие от «Мев Бинчи», а остальная часть вагона, была занята тремя адвокатами в черном и белом, всю дорогу до Свиндома непрерывно обсуждавшими случаи из их практики.

Наташа попыталась читать «Хелло», но на двадцатой странице наткнулась на статью о браке Боба и Гермионы и отбросила журнал. Глянув в окно на унылый пейзаж и деревья без листьев, Наташа заплакала и не могла остановиться даже тогда, когда открылась дверь и кто-то произнес: – Билеты, пожалуйста.

– Я не знаю, где мой, – всхлипнула Наташа.

– В кармане твоего пальто, которое висит на вешалке, – прозвучал голос.

– О Ферди, – взвыла Наташа, – уйди. Очаровательно упорный, Ферди проверил билеты у всех в вагоне, помог толстой даме снять с полки чемодан, объяснив, что у него в семье уже был смертельный случай от падения чемодана. Затем, сев рядом с Наташей, он налил ей в стакан из другой бутылки бренди.

– Ведь я такая сука, ну почему ты продолжаешь любить меня?

– У фонарика, которым я освещаю тебя, батарейки с подзарядкой. А вообще-то я подумываю о том, чтобы записаться добровольцем в Персидский залив.

Наташа вдруг подняла глаза:

– Ох, пожалуйста, не надо.

– Ты думаешь? – Ферди начал утирать ее слезы салфеткой «Бритиш Рейл».

– Да, – в изумлении подтвердила Наташа. – Я действительно так думаю.

Ферди достал бумажник и протянул ей две сотни фунтов.

– А это за что?

– Там сказано: «За неприличное поведение – штраф 200 фунтов». А я как раз и хочу вести себя с тобой неприлично! Ох, Наташа, дорогая, – произнес Ферди, обнимая ее.

К тому времени, когда Лизандер вернулся в коттедж «Магнит», розовые мечты о завоевании Китти, навеянные большим количеством «Дом Периньон» Боба, испарились, и он забылся в горьком сне. Поднятый будильником, поставленным на два часа дня, чтобы в 2.30 смотреть Дядюшку Ханны, он был расстроен тем, что обнаружил: его счет у Ледброука приостановлен. Связавшись с отделом расчетов, он узнал, что его декабрьский чек не принят. Не поверив, он открыл одно из многочисленных писем из банка и чуть не умер от шока. Он мгновенно связался с Ферди.

– Послушай, а вот в конце страница – ОД – это всегда означает перерасход кредита?

– Или передозировку. Это совсем другое.

– На двадцать тысяч фунтов?

– Иисусе! Ты что, купил «Парадайз-Грандж» или что-то в этом роде? У тебя в ноябре было сто тысяч. Посмотри по чекам.

Лизандер с трудом стал разбираться в них.

– Ну, вот пятьдесят тысяч Джорджии.

– Джорджии? Но вообще-то предполагалось, что она должна платить тебе.

– Я ее так ненавижу, что отправил ей деньги обратно. Я не хочу быть... быть... ну кем бы там ни было для нее. Тем более что я не вернул ей мужа.

– Когда продаешь, не бери назад, – вздохнул Ферди. – Продолжай.

– И тридцать тысяч я вернул Мериголд. Нет, ну она действительно на пределе, а потом я еще оплатил свое возвращение из Бразилии и купил Джине бриллиантовый браслет, потому что сбежал от нее.

– Ох, Лизандер, – устало сказал Ферди.

– И десять тысяч – за отель «Версаль». Господи, это круто.

– Ты же был там только три дня.

– Я знаю, но Раннальдини хотел, чтобы Китти переехала в какую-нибудь дыру, поэтому я удержал номер, который ей соответствовал. Джакузи была потрясающа. Ну ладно, я перезвоню тебе. Кто-то в дверь стучится.

На самом деле там, на заснеженных ступеньках, притопывая ногами, собралась целая толпа: владелец «Небесного сонма», которому не было уплачено за четыре месяца, какой-то мужчина, с каплей на кончике носа, в шерстяном пальто, и Мериголд, распухшая от негодования, в голубой куртке-пуховке, в сопровождении надменной горбоносой пары в барбурах.

– О Мериголд, – Лизандер втянул ее в коттедж как спасательный пояс. – С Китти все в порядке? Пожалуйста, ну хоть одно хорошее слово.

– Держись подальше от Китти, – в ярости прошипела Мериголд. – Ты только огорчишь ее, и я не думаю, что это хорошо.

Она сунула ему в руку послание, которое Ферди оставил для него на крыльце.

– Я же оставляла тебе записку, где говорилось, что приведу посмотреть коттедж племянника Гвендолин Числеден и его невесту. Они женятся в апреле. И чтобы ты побрился и приоделся.

Затем она издала вопль ужаса, увидев картину за его спиной: переполненные пепельницы, стаканы на всех столах, разбросанные по полу одежду, жевательную резинку и газеты, развернутые на страничках отчетов о бегах, раковину, переполненную немытой посудой, и подоконник, заставленный уже позеленевшими молочными бутылками.

Хуже того, Джек, не выдержав ночного заточения, навалил прямо у порога.

– Ты же обещал поддерживать в доме порядок.

– Да Джек не виноват. Ты же знаешь, какой хороший...

– Это твоя ошибка, лентяй, проспал все.

– Ну, послушай, я действительно виноват. Давайте выпьем, – позвал Лизандер всех через плечо Мериголд. – Нет, вообще-то у меня ничего нет. Но почему бы вам всем не прогуляться до «Жемчужных ворот» и не взять чего-нибудь за мой счет, пока я переоденусь и приберусь.

– Благодарю, но я за рулем, – сказал мужчина в шерстяном пальто. – Я пришел, чтобы забрать ваш телевизор и видео.

– Но я же собрался смотреть в 2.30, – в раздражении произнес Лизандер. – А вечером еще «Истэндерз» и «Зе Билл». Послушайте, если вы смотаетесь в «Жемчужные ворота», вы еще успеете поставить двадцать фунтов на Дядюшку Ханны, – вопил он вслед горбоносой паре, которая потащилась по тропинке к машине.

После того как все удалились, Лизандер был вынужден слушать репортаж о скачках по телефону, что обошлось в кругленькую сумму, поскольку Дядюшка Ханны никак не появлялся на старте, а когда стартовал, выиграл пять корпусов и ставки принесли двадцать пять к одному. Лизандер уже собрался позвонить в «Ледброук» и наорать на них, что, дескать, они могли бы оставить его счет и он бы выиграл, но увидел фотографию Артура на каминной полке и расстроился.