Донна Кауфман - Попробуй догони

Так следовало бы и поступить здравомыслящему, зрелому и самостоятельному мужчине, думающему головой, а не головкой.

Но Таггарт сделал все наоборот. Он отдернул занавеску и впился в голую Мойру плотоядным взглядом обезумевшего эротомана. Она испуганно завизжала, прикрыв груди руками, а потом спросила с некоторой опаской:

– Что с тобой, Таггарт? Ты здоров? Зачем ты сюда пришел?

В этот миг она была бесподобна. И ему дьявольски захотелось овладеть ее блестящим мокрым телом немедленно.

– А что, по-твоему, я вообще здесь делаю, Мойра? – задал он ей, в свою очередь, не менее странный вопрос.

И, не дожидаясь ответа, он прямо в одежде залез в ванну и обнял ее, не обращая внимания на пар и воду.

– Ты насквозь промокнешь! Не делай глупостей! – попыталась было образумить его Мойра. – Ой, что ты делаешь...

– То же, что начал делать, едва лишь мы познакомились, – ответил он и страстно поцеловал ее в губы, трепеща от вожделения и шумно дыша.

Мойра порывисто обняла его, прильнув к нему всем телом, и он жадно сжал руками ее ягодицы, сожалея, что нельзя прижать ее сейчас же к стене.

– Успокойся, дорогой, – шептала она ему.

– Почему-то мне это давно не удается, – ответил он, продолжая изучать ее тело пальцами. – Поначалу мне казалось, что я понимаю, зачем здесь нахожусь – ради завершения всех дел. И возможно, получения ответов на некоторые вопросы. Но теперь... – Он ввел ей между половыми губами ладонь и умолк, не уверенный, что разговоры в такой ситуации уместны.

Но Мойра не смутилась и, положив ему руки на плечи, спросила:

– А теперь у тебя возникло множество новых вопросов, верно? Но ведь этого следовало ожидать. Наверное, ты хочешь расспросить меня о своем отце?

– Как ты угадала? – удивленно спросил он, извлекая руку из ее интимного места, чтобы сосредоточиться на разговоре.

– А разве это так сложно? Ведь ты, наверное, прочел его письма ко мне, пока я спала.

– Да. Он сильно изменился с тех пор, как мы с ним расстались. Мне даже показалось, что письма написаны кем-то другим.

– Мне вас обоих очень жалко, – сказала Мойра. – Вы так и не сумели выяснить отношения. – Она погладила его по щеке.

– Вряд ли это было возможно. Честно говоря, он это заслужил.

– Я не пытаюсь оправдать твоего отца, – со вздохом сказала Мойра. – Возможно, ты прав. Но я знаю его с другой стороны. Признаться, ты потряс меня своим рассказом.

– Я никогда еще не был в таком замешательстве, как теперь.

– Почему?

– На меня свалилось сразу столько новостей! Да и завязавшиеся между нами отношения тоже не назовешь простыми...

– Не торопись разобраться с ними. Давай сперва выберемся из ванны, я начинаю замерзать... Подай, пожалуйста, мне полотенце. – Мойра потянулась к крану и выключила воду.

Он вылез из ванны, взял с полочки полотенце и передал его ей. Она начала энергично вытираться. Выбравшись наконец из ванны на коврик, Мойра велела Таггарту снять с себя мокрую одежду и вручила ему чистое полотенце. Бросив мокрую одежду в корзину для белья, он вытерся насухо и, повернув Мойру спиной к себе, начал вытирать полотенцем ее мокрые волосы. Она слегка подрагивала, косясь на его возбужденное мужское достоинство, нацеленное на расселину между ее тугими ягодицами.

– Ты не сердишься на меня за то, что я без спросу прочел его письма к тебе? – осевшим голосом спросил Таггарт.

– Ничего, – сказала она. – Я бы на твоем месте поступила так же.

Он порывисто наклонился и поцеловал ее в шею. Она затаила дыхание, ожидая большего. Он бросил полотенце в корзинку и погладил ее по плечам. Она чуть слышно застонала и повела крутыми бедрами. Он непроизвольно уперся своим естеством в ее копчик и хрипло произнес:

– У меня постоянно затуманивается рассудок, когда я рядом с тобой. И возникает желание овладевать тобой снова и снова. Это настоящее наваждение, с которым я не могу ничего поделать. – Сжав руками ее полные груди с набухшими сосками, он прошептал: – Я могу думать только об этом...

– А я об этом, – грудным голосом ответила Мойра и сжала пальцами его любовный инструмент.

Таггарт ухватил ее обеими руками за бедра, раздвинул ей коленом ноги и под громкие стоны Мойры, наклонившейся над ванной и вцепившейся в ее край руками, вогнал свое орудие ей в нежное лоно до упора. Судорога пробежала по всему ее гибкому телу, колени у нее задрожали, она бы наверняка упала в ванну головой, если бы он не поддержал ее, ухватив за груди. Одновременно Таггарт активно двигал торсом, вынуждая Мойру непроизвольно тоже работать тазом. Его левая рука, теребившая сосок, соскользнула вдоль живота к лобку и замерла. Нащупав ее трепетный бугорок, он принялся поглаживать его. Стоны и вздохи Мойры стали громче. Половые губы крепче стиснули пенис. Она была на грани оргазма.

– Еще, Таггарт! – простонала она, мотая головой.

– Да! – отозвался он, ускоряя свои телодвижения и проворнее действуя пальцами.

Мойра забилась в конвульсиях, повизгивая от удовольствия, по бедрам ее потекли соки. Это переполнило чашу терпения Таггарта, он стал овладевать ею с нечеловеческой мощью, издавая звериный рык и шумно сопя. Наконец он крепче схватил ее руками за бедра и стал резко натягивать на себя. Мойра истошно закричала:

– Да, Таггарт! Хорошо! Продолжай!

Он оправдал ее надежды и вновь проявил свой дикарский нрав, раз за разом загоняя свой пест в нее по самую рукоять. Сердце его бешено стучало, на лбу и висках взбухли вены, лицо побагровело. Наконец он заскрежетал зубами и исторг в нее семя. Она опять кончила одновременно с ним и шумно задышала.

Колени Мойры ослабели, и она стала оседать. Он потянул ее на себя, поскользнулся и упал, ударившись о стенку спиной. Мойра, лишенная всякой опоры, упала на него. И лишь тогда до Таггарта дошло, что он забыл надеть презерватив.

– Вот так номер! – воскликнул он, сжав ее бюст.

– Третий, – ответила самодовольно Мойра, плохо соображая после бурного коитуса, и хихикнула.

Таггарт расхохотался, тотчас же позабыв о допущенном промахе. Помимо всех прочих своих несомненных достоинств, Мойра обладала прекрасным чувством юмора, все ее шутки всегда были неожиданны и оригинальны. Редкая женщина обладает таким даром! Как, впрочем, и мужчина, мысленно добавил он.

Скользкие и мокрые, они сидели на коврике и смотрели друг на друга с умилением и восторгом. Наконец Таггарт спохватился, что нужно сказать нечто умное, и брякнул:

– Мы не предохранились. Что теперь будет?

Мойра залилась звонким смехом, чмокнула его в щеку и ответила:

– Ты уникальный мужчина, Таггарт Морган. А будет вот что: через год я появлюсь в лесах Амазонки с нашей крошкой. Не бойся, я принимаю таблетки.