Уильям Гилл - Вкус греха

Ступив на бегущую дорожку, Глория повернула ручку регулятора и начала бег на месте. Чарлз улегся поперек скамьи неподалеку от нее. Поставив таймер своих часов на двенадцатисекундный интервал, он сцепил пальцы на затылке и принялся качать брюшной пресс, поочередно поднимая то туловище, то ноги, и одновременно глядя на Глорию в зеркало.

– Глория, – сказал он, закончив серию движений и расслабив мышцы, – я хочу извиниться за нашу небольшую схватку.

Девушка повернула ручку регулятора, увеличив нагрузку. Шум беговой дорожки стал заметно громче.

– Не слышу! – крикнула она.

Чарлз, ничего больше не пытаясь сказать, продолжил выполнение своего комплекса из пятидесяти упражнений, а Глория, закончив пробежку, приступила к разминке.

Завершив первую часть тренировки, Глория надела пуанты и отошла в противоположный конец зала к станку. Положив руку на перекладину, она начала делать махи ногами. Чарлз же, встав со скамейки, направился к большому мячу, лежавшему в паре ярдов позади Глории, и принялся ритмично прыгать через него.

– Ты должна войти в мое положение, – с трудом выдохнул он, глядя на Глорию в зеркало.

– Ну разумеется, – с издевкой процедила она.

Мердок сделал печальное лицо и прекратил свои прыжки.

– Ты делаешь мне больно, Глория. Мы знаем друг друга уже двенадцать лет. Я понимаю, что ты не слишком высокого мнения обо мне, но я люблю тебя, и мне хотелось бы, чтобы мы были друзьями.

Сказав это, Чарлз занялся наклонами в стороны. Глория прервала выполнение очередного упражнения на середине. Примирительный тон Мердока ее озадачил – она прекрасно понимала, что должна быть какая-то причина. Что ж, решила девушка, будет интересно сделать вид, будто она попалась на крючок, и выяснить, что ему надо.

– Я рада слышать это, Чарлз. Нам нет смысла враждовать. В конце концов, мы почти родственники. – Держа руки на перекладине станка, она наклонилась к зеркалу, глядя Мердоку прямо в глаза. – Я тоже хотела бы дружить с вами.

Глория не могла поверить, что Чарлзу настолько приспичило переспать с женщиной, что он предпримет попытку заняться любовью с ней. С другой стороны, это была бы отличная возможность избавиться от него – раз и навсегда.

– Значит, будем дружить, – сказал Чарлз и почти сразу же отвел глаза в сторону. Не надо спешить, сказал он сам себе. – А сейчас лично я собираюсь попариться в сауне.

Сняв футболку, Мердок направился к душевой кабине, расположенной за мраморной перегородкой. Сняв шорты, некоторое время постоял под сильными струями воды, затем вышел из душа, взял верхнее из полотенец, стопкой лежавших на мраморной полке, и открыл тяжелую деревянную дверь в парную.

Глория была уже там. Она растянулась на скамье у стены. Шевельнувшись, девушка медленно согнула одну ногу в колене и улыбнулась, глядя в глаза Мердоку.

– Ваша идея насчет сауны мне очень понравилась, – проворковала она.

Чарлз скользнул глазами по ее покрытому мелкими капельками пота телу, жадно вбирая взглядом все его округлости. Затем, сбросив полотенце, обернутое вокруг бедер, расстелил его на скамье у противоположной стены, после чего повернулся к Глории лицом.

– Я рад, что ты решила последовать моему примеру. Сауна действительно творит чудеса, – сказал он и, сев на скамью, закрыл глаза.

Внезапно Глория подумала, что понимает, почему ее мать в течение целых двенадцати лет терпела рядом с собой этого человека: его мужское достоинство было на редкость внушительных размеров. Будет приятно поиграть с ним немного, прежде чем известить мамочку о шалостях ее любовника, подумала она. А потом – прощайте, Чарлз…

– Вы не разотрете меня маслом? – томно спросила Глория, махнув рукой в сторону столика, накрытого влажной тканью.

– С удовольствием. Каким?

Глория перевернулась на живот.

– Мое любимое – «Жасмин Кипра», – пробормотала она.

– Что ж, значит, возьмем «Жасмин Кипра», – ответил Чарлз, по очереди поднося флаконы к свету. Он подошел совсем близко к Глории – настолько близко, что чувствовал ее дыхание на своих ногах. Вытащив из флакона пробку, наклонился над девушкой и тонкой струйкой вылил немного масла на ее плечи и спину. Отвернув лицо к стене, Глория закрыла глаза.

Положив ладони ей на лопатки, Чарлз стал втирать масло в кожу – сначала осторожно, затем чуть сильнее. Потом его ладони стали опускаться ниже, пока не достигли впадины в поясничной области. Нащупав под тонкой кожей позвонки, Мердок осторожно, но сильно нажал на них большими пальцами. Раздался легкий хруст, и Глория издала стон наслаждения.

– Тебе не было больно? – спросил Чарлз, остановившись на секунду, но при этом по-прежнему касаясь ее спины ладонями.

Приподняв со скамьи голову, Глория взглянула на него. Массивная головка его пениса была в каких-нибудь нескольких дюймах от ее лица. Запретный плод, подумала она. Ничто так ее не возбуждало, как это.

– Мне было приятно, – успокоила она Мердока, откровенно разглядывая его. – Жарко, – простонала девушка и стала жадно хватать ртом воздух, стараясь, чтобы Чарлз почувствовал ее дыхание на своей плоти. Она не спускала глаз, ожидая хоть какой-нибудь реакции его естества, но ее не последовало.

– Можно убавить температуру, – сказал Мердок после небольшой паузы, и рука его снова скользнула вниз по ее спине. – А можно, наоборот, поддать жару. – С этими словами он вылил немного масла на ягодицы Глории, так, что оно стало стекать во впадину между ними и просачиваться меж сомкнутых бедер. – Что ты предпочитаешь? – спросил он едва слышно.

Глория снова опустила голову на скамью.

– А как можно поддать жару? – пробормотала она, слегка раздвигая ноги.

– Очень просто, – ответил Мердок, и, взявшись за деревянную ручку заслонки, открыл ее и плеснул на раскаленные камни немного воды. Вдруг зазвонил телефон, укрепленный на стене. Продолжая левой рукой массировать девушку, Мердок правой снял трубку.

– Привет, дорогая! – сказал он, растирая бедра Глории и касаясь большим пальцем их внутренней поверхности. – Как там у тебя дела? Глория? Она здесь, в гимнастическом зале, выполняет свой комплекс.

Как только Мердок произнес последнюю фразу, Глория словно невзначай уронила руку со скамьи и коснулась запястьем его члена. Чарлз, однако, даже не шелохнулся.

– Да, я рано встал, – проговорил он в трубку и посмотрел на часы. – Сейчас здесь около десяти.

Глория вскочила и выбежала из сауны. Она совсем забыла об эпиляции, а ведь ей перед этой процедурой надо было еще принять ванну. Милка не любила ждать, ее услуги пользовались большим спросом. Как-никак она была лучшим специалистом в Нью-Йорке.