Сюзан Саллиз - Дочери Луны

Ну, на этот раз она так легко не сдастся.

– Каждый раз, когда я хожу беременная, ты говоришь мне эти слова. Себу было почти пять лет, когда я опять забеременела, и до этого времени мы опять-таки не смогли подыскать подходящую студию. И в тот момент, когда мне показалось, что наконец-то лед тронулся, у нас снова должен родиться ребенок!

– Дорогая, не сердись. Ведь я же говорил тебе еще до того, как мы с тобой поженились, о том, что у нас обязательно будет четверо детей…

Неожиданно разозлившись, она с силой оттолкнула его от себя.

– Ты никогда не говорил мне ничего подобного! Это какая-нибудь очередная байка, которую ты рассказал Мэг. Неудивительно, что она не захотела больше с тобой встречаться. Если ты даже не можешь вспомнить, что и кому говорил. – Она разрыдалась и направилась в сторону задней калитки. – Иногда, Питер, я просто ненавижу тебя. Ты меня поймал в ловушку, воспользовавшись моей увлеченностью…

Поймав ее за руку, он с силой прижал ее к калитке. Она старалась отвернуться от него, но он не давал ей возможности сделать это, целуя ее, нашептывая ей на ухо нежные слова, лаская ее волосы, стараясь победить ее силой собственной влюбленности.

– Послушай, детка, дорогая. Любимая, послушай. Ты знаешь про то, как мы встретились с тобой тогда в гавани. Как ты меня узнала, а после этого мы уже во второй раз упали в воду. Даже тогда мы не могли отцепиться друг от друга. Но хорошо… мы тоже… бывает, ссоримся, но когда… О, Миранда… мы правы… мы оба правы.

Она уступила его поцелуям и начала ему отвечать такими же жаркими поцелуями. Они снова, как и раньше, прижались друг к другу, после чего он поднял ее на руки, открыл ногой калитку и поднялся вверх по шатающейся лестнице. Он прошел во двор, поставил Миранду на ноги.

Мэг испуганно глядела в лестничный пролет, как они, давясь от смеха, пошли наверх, покачиваясь из стороны в сторону и скрипя перилами. Мэг отвела в сторону глаза, и на минуту Миранда вновь почувствовала себя виноватой перед сестрой, почему-то совсем неожиданно вспомнив о том одиноком мужчине, который поселился в «Проспекте Вилла». С тех пор как она вышла замуж за Питера, у нее ни разу не было близости ни с одним мужчиной.

Оказавшись в спальне, она наблюдала за тем, как он трясущимися от волнения руками стаскивал с себя одежду. Иногда ей казалось, что такие бурные порывы Питера были вызваны чувством какой-то вины. Миранде это было хорошо понятно, потому что ее мучило то же чувство.

А потом она почти на полчаса позабыла обо всем на свете. Когда же к ней снова вернулась способность мыслить, она вспомнила о том, что совершенно позабыла расспросить Мэг о прошедшей телепередаче.

Еще раз поцеловав Миранду, Питер прошептал:

– Нам надо спуститься вниз и показать себя цивилизованными людьми.

Миранде было приятно осознавать, что Питер, как и она, совершенно позабыл о телепередаче, в которой говорилось о Мэг.

Поцеловав мужа в затылок, Миранда спросила:

– Стоит ли сейчас об этом затевать разговор, дорогой? Давай лучше отправимся спать.

– М-м-м. Ладно.

И снова ее одолело чувство вины. Как будто бы она снова отбила Питера у Миранды.

Она злилась на себя, а в это время мысль об одиноко живущем в «Проспекте Вилла» мужчине, становясь навязчивой, непрерывно пульсировала у нее в мозгу. Да, теперь она четко знала, что объектом этой паранойи был именно он. Вскоре глубокий сон сморил Миранду.

ГЛАВА 10

Миранда была почти что счастлива тем, что Мэг осталась с ними после Рождества. Она чувствовала себя так одиноко все эти три месяца. Кихол был невероятно скучным во всякое время, но особенно зимой. В довершение ко всему дети действовали ей на нервы.

Присутствие Мэг облегчало ее положение. Мэг была общительной, обожала детей и могла играть с ними часами. И конечно, она делала всю работу по дому. Миранда же ненавидела домашнее хозяйство.

Но были во всем этом также и отрицательные моменты. Миранда вдруг обнаружила, что она незаметно для себя вступила в борьбу с детьми за внимание Мэг. Миранда была вынуждена принимать участие в играх: «змейки», а также «ступеньки» и «щелчки» были любимыми играми Себа, и если были на свете игры, которые Миранда ненавидела больше всего, то это были именно «змейки», «ступеньки» и «щелчки».

Ее противоречивые чувства по отношению к Мэг еще более усилились и по другой причине. Это произошло после телевизионной передачи, где рассказывалось о рисунках Мэг. Конечно, было страшным грехом увести Питера у нее из-под носа много лет тому назад. Но этот грех уравновешивался тем, что кое-что не в порядке было с ней самой. Питер все время говорил о том, какое значение имеет реклама, о том, что Мэг должна себя чувствовать настоящей художницей и т. д. Миранда оказалась как бы ни при чем. Питер и Мэг были художниками. Миранда рожала детей.

Она попыталась наладить отношения, проводя большую часть времени с ним в студии. Но в день святок он ушел из дома в восемь часов и не возвращался до темноты. Без извинений он говорил, что ходил пешком до Сент-Айвса и обратно. А потом и вовсе взял привычку запирать дверь своей студии.

– Сейчас у меня довольно специфическая работа.

И опять никаких объяснений и извинений, чувствовалось, что он действительно увлечен. Она пробовала обижаться на него, когда они были в постели, но это не помогало. Она пыталась быть соблазнительной, но раздражение обычно брало верх, и все заканчивалось тем, что она поворачивалась к нему спиной. Больше всего раздражало то, что Питер ничего не замечал.

Миранда внушала себе, что ее всегдашнее недомогание было связано с беременностью. Мэг была великолепна, а Питер постоянно сходил с ума, когда дело касалось его работы. Иногда у него бывали долгие периоды простоя. Тогда он брал с собой Алекса кататься в старой надувной лодке или проводил весь день вместе с экипажем спасателей. Потом он вдруг затворялся, как отшельник, и начинал заниматься рисованием.

Но вечера, надо признаться, были тяжелыми, она никак не могла взять себя в руки. Когда заканчивался ужин, и дети лежали в постели, обычно было уже девять часов, и они – без всяких вариантов – поднимались наверх, чтобы посмотреть телевизионные новости, которые Миранда ненавидела. Она ничего не могла с этим поделать, и ее просто угнетало то, что общая смертность в Северной Ирландии перевалила за тысячу и что президент Республики Бангладеш убит вместе со своей семьей.

Когда дело доходило до открытия новых нефтяных месторождений на побережье Шотландии, она приходила в бешеный восторг в надежде на то, что можно избежать дальнейшего обсуждения всех других неприятностей.