Кейси Майклз - Мэгги нужно алиби

— Последнего я не понял, извиняюсь. — Человек снова поискал своего внутреннего переводчика. — А насчет остального… Хочешь сказать, что, типа, бизнес устроить? Типа франчайзинг? Типа «Макдоналдса» или вроде того? Ну да. Можно сделать деньги и так. В Нью-Йорке можно делать деньги как угодно. Немного, но уж побольше, чем ничего.

— Да, лучше, чем ничего. Но не так уж и много, вы сказали? Мне нужно гораздо больше, чем «не так уж и много». Что обдумаю эту мысль позже, тем более в Манхэттене бесчисленное количество углов. Спасибо, милейший. Не хочу вас задерживать. Только мой вам совет. Бесплатно, разумеется.

Человек развел руками:

— А ты заткнешься, если я скажу — нет?

Сен-Жюст улыбнулся:

— Я советую поменять вам дату конца света. Сделайте его, например, тринадцатого мая, только через год? Близкая смерть не вызывает стремление отдавать деньги, зато надежда на спасение с помощью денежных подношений всегда вызывала энтузиазм. Спросите любого священника.

Глаза человека чуть не вылезли из орбит, но что-то он понял, потому что в конце концов улыбнулся и сказал:

— Точно. Точно, ты прав. Пасиба.

— Пожалуйста. Доброму дню — добрые деяния. — И Сен-Жюст, покачивая тростью, отправился дальше, читая названия улиц. Вскоре он подошел к зданию в западной части Центрального парка, между 61-й и 62-й улицами. Одна из двух медных табличек на здании гласила: «Издательство „Книги Толанда“. Основано в 1924 году».

Сен-Жюста остановил охранник в униформе, который дежурил возле лифтов. Но тот не растерялся, вложил двадцать долларов в протянутую ладонь охранника и поднялся в лифте на четвертый этаж.

Деньги, как понял Сен-Жюст, являлись движущей силой столицы. Деньги, также заключил виконт, размышляя над способом их получения, это первое, чем он займется после того, как разделается с неразберихой вокруг Толанда. Их отсутствие мешало ему наслаждаться новой жизнью.

Из лифта он вышел в холл, над которым поработал человек, явно лишенный воображения. Там не было ничего, кроме стола, нескольких витрин с книгами, изданными здесь, и двух потрепанных кожаных диванов голубого цвета.

Сен-Жюст улыбнулся, обнаружив на полках детективы про Сен-Жюста. Поскольку никто не встретил его, он решил сам поискать Нельсона Пинкера и свернул в левый коридор, что показалось правильным.

Ориентируясь на запах кофе, он прошел мимо нескольких пустых кабинетов без дверей, которые выглядели так, будто сюда привезли бумагу со всего Нью-Йорка. Каждый рабочий отсек был завален бумагами, они лежали даже на полу. На каждом столе стоял компьютер и личные вещи: фотографии, горшки с плющом посреди мусора, но ничто не могло смягчить гнетущего чувства, которое наверняка охватывало обитателей этих каморок.

Постепенно кабинеты становились больше, даже двери появились. На одной из них Сен-Жюст обнаружил имя Бернис. А вскоре увидел тяжелую дубовую дверь, слегка приоткрытую. Он понял, что там кто-то есть, услышав жужжание какого-то механизма. На латунной табличке Сен-Жюст прочитал имя Нельсона Пинкера.

Превосходно. Значит, он верен своему слову. Несомненно, сидел в кабинете, трудился, не покладая ухоженных рук, над финансовыми документами. Возможно, приводил в порядок счета так, как ему этого хотелось или как этого хотелось бы аудиторам.

Сен-Жюст толкнул дверь тростью и увидел Нельсона Пинкера, который в серой футболке и темно-синих шортах бежал на месте. Это приспособление, как уже знал Сен-Жюст (спасибо Стерлингу за любовь к телевизору по утрам), называлось беговой дорожкой.

Лицо Пинкера пылало, на щеках выступили белые пятна. Светлые волосы спутались, но он не сбавил шаг, даже когда взял бутылку и глотнул воды. В комнате слышалось лишь жужжание мотора, топот кроссовок Пинкера, учащенное дыхание, которое говорило Сен-Жюсту о том, что Пинкер слегка не в форме или, наоборот, слишком углубился в свое занятие. Пахло свежим кофе и, менее приятно, потом.

Сен-Жюст несколько секунд молча понаблюдал за Пинкером, затем оглядел рабочую часть кабинета. У Пинкера было два огромных стола, на каждом возвышался компьютер. Два дивана, несколько маленьких столиков, три шкафа для папок и несколько аляповатых картинок, которые он, видимо, приобрел, чтобы оживить унылый интерьер в голубых и бордовых тонах.

Кроме беговой дорожки Сен-Жюст заметил еще два незнакомых тренажера и металлическую подставку с гантелями. Такую он тоже видел по утрам в телевизоре.

Эта одержимость занятиями на тренажерах сбивала Сен-Жюста с толку. Сам он поддерживал форму тем, что ездил верхом и боксировал в салоне «Джентльмен Джексон». Мэгги подарила ему тело коринфянина, стройное, без выпирающих мускулов, предмет зависти мужчин и восхищения женщин. И пока Мэгги продолжает описывать его таким, он таким и останется, так же как бедняга Стерлинг останется милым толстяком.

И это хорошо, потому что Сен-Жюст скорее стал бы декламировать на углу «Быть или не быть», зарабатывая на пропитание, чем позволил себе выглядеть ослом, каким сейчас казался Нельсон Пинкер.

В конце концов Пинкер заметил его. Нахмурился, нажал кнопку на тренажере и сбавил скорость. Теперь он бежал трусцой, как мальчишка за обручем, а не так, словно за ним гнались адские псы.

— Добрый день, мистер Пинкер. Как поживаете?

— Что, черт подери, вы тут делаете? — спросил Нельсон и положил пальцы правой руки на левое запястье, чтобы посчитать пульс.

— Я наслаждаюсь своим отменным здоровьем, спасибо, что спросили, — ответил Сен-Жюст. Пинкер нажал другую кнопку, и тренажер заработал еще медленнее. Примерно так прогуливают лошадь, подумал Сен-Жюст, прежде чем отвести в конюшню. — Однако я провел беспокойную ночь, размышляя, как отыскать этого прохвоста, убийцу Толанда. Вы, несомненно, думали о том же?

— Едва ли. — Пинкер сошел с дорожки и выключил тренажер. Вытер лицо и волосы белоснежным полотенцем. Теперь он вонял, как скунс, и выглядел, как дикобраз. — Ваше вчерашнее собрание — просто идиотизм. Пусть расследование ведет полиция, Блейкли.

— Верно, — проговорил Сен-Жюст, обходя кругом один из механизмов. — А что это?

Линкер подошел, перекинул полотенце через поручни тренажера и забрался на него.

— Это степпер — шаговый тренажер. — Он установил режим тренировки и начал упражнения.

Сен-Жюст с любопытством наблюдал.

— И что он делает?

— Он… — Пинкер дважды быстро вздохнул. — Это имитация ходьбы. Например, по лестнице. Полезно для ног.

— Да, могу себе представить. Но разве в здании нет лестницы?

— Тренажер более точный. Можно измерить, сколько калорий я уже сжег, сколько жиров. Проследить, как работает сердце… Но зачем, черт возьми, вы явились?