Лайза Аппиньянези - Память и желание. Книга 2

Сейчас он обязан быть здесь, с ней.

Она хотела его.

Она залезла в его кровать, вдохнула его запах, свернулась калачиком и стала ждать.

Часы на прикроватном столике показывали пять, когда Катрин услышала шаги. Карло включил свет, увидел ее.

– Могу я спросить, что ты здесь делаешь? – Низкий голос звучал раздраженно.

– Я… я хотела увидеть тебя.

– Ну вот, ты меня увидела, теперь можешь возвращаться в свою комнату.

Катрин не двинулась с места.

– Где ты был, Карло?

– Вряд ли это твое дело.

– А твое дело – быть здесь.

– С каких это пор? – Казалось, он удивился.

Она протянула ему руку и нерешительно произнесла:

– С сегодняшнего дня. Всегда. – И тихо добавила: – Я хочу тебя.

– Катрин, уже поздно. Я устал. Пожалуйста, иди в свою комнату.

Сдерживая слезы, она отрицательно помотала головой:

– И не подумаю.

– Что ж, пожалуйста.

Он зло взглянул на нее. Катрин с каким-то отстраненным удивлением смотрела на Карла. Как он изменился. На лбу и у рта появились морщины, под глазами залегли темные круги.

Карло снял пиджак, брюки и, оставшись в одной сорочке, плюхнулся рядом с ней прямо поверх одеяла. Катрин попыталась взять его за руку.

– Спи, – сказала он, поворачиваясь к ней спиной. И уснул почти в ту же секунду.

Когда она проснулась, Карло рядом не было. Он играл с Натали в соседней комнате. Смотреть в глаза Катрин Карло избегал.

За завтраком Катрин заговорила:

– Карло, давай проведем вместе уик-энд. Только ты и я.

Он недоуменно, почти испуганно взглянул на нее.

– Без Натали?

Катрин кивнула.

– Она прекрасно проведет несколько дней с Линой.

– Куда бы ты хотела поехать? – сухо поинтересовался он. – Венеция? Монте-Карло?

Она пожала плечами.

– Все равно. Только чтобы мы побыли вдвоем.

Он не ответил, но спустя некоторое время поздно вечером пришел к ней в комнату. Катрин читала.

– Что ж, ладно.

Губы его скривились в улыбке, которая не могла скрыть неприязни. Он выключил свет, лег в кровать, небрежно потискал ее грудь и потом вошел в нее. Катрин прильнула к мужу, ища губами его губы. Но они были далеко. Она чувствовала его холодность, его отчужденность, но вопреки всему ее тело задвигалось в такт с его телом. Все кончилось очень быстро. Он встал.

– Карло, – позвала она.

Он не дал ей открыть рта.

– Ты теперь счастлива? Скоро мы заведем еще одного ребенка.

На следующий день Катрин пошла к врачу и поставила диафрагму. Она не хотела ребенка. Не сейчас. Не так. Без этой отчужденности.

Теперь он приходил к ней регулярно – раз в неделю, исполняя супружеский долг. Автомат для делания детей. По-своему это было еще хуже, чем самый кошмарный период их отношений. Раньше, несмотря на жестокость и побои, это была подлинная страсть. Его и ее. Своего рода любовь. А сейчас не было ничего. Только ее воспоминания о страсти, с помощью которых она домысливала себе его поцелуи и прикосновения. И все же, и все же… Она по-прежнему ждала его, хотела даже такого. Теперь она подвергалась новому унижению – ее отвергали, не испытывали к ней желания.

Однажды Карло повез ее в Венецию. Они поехали на машине, и Катрин была испугана тем, что он вел машину еще безрассуднее, чем раньше. Прежде она ощущала его возбуждение от езды, сама заражалась им. Но теперь в нем присутствовало одно лишь желание забыться, и давалось это забытье, должно быть, с каждым разом все труднее. Сейчас она не испытывала никакого возбуждения – только страх. Катрин подумала: ведь она сама изменилась, может, и в нем произошли какие-то перемены? Но они двигались в разных направлениях. Ей вдруг очень захотелось прижать к себе Натали. Как только они приехали в Даниели, Катрин немедленно позвонила домой, страстно желая услышать любимый звонкий голосок.

Уик-энд нельзя было назвать удачным. Они встречались с друзьями, посещали музеи, с виду являя собой образцовую семейную пару. Но ночью, в их широкой кровати, он уткнулся в газету. Катрин робко дотронулась до руки Карло. Он оттолкнул ее руку.

– Ты не хочешь меня, – с грустью проговорила Катрин.

Он перевернул газетный лист.

– Ты моя жена. Мать моего ребенка. Этого достаточно.

– Этого недостаточно для меня, – мягко возразила она.

Он не отреагировал на ее слова, продолжая читать.

Внезапно она закричала:

– У тебя есть любовница! С ней ты удовлетворяешь свою страсть! Расскажи мне все.

Он угрюмо взглянул на нее:

– Катрин, успокойся. Спи!

– Между нами все кончено! Я уеду! Заберу Натали! Разведусь с тобой! Найду любовника! – продолжала кричать она в исступлении.

Размахнувшись, Карло ударил ее по щеке. Но в его глазах не было ни досады, ни злости – ничего, кроме раздражения. Катрин ответила ему взглядом, полным презрения.

Она бросилась в ванную. Заперла дверь и заплакала. Фиалка предупреждала, внезапно вспомнила она. Что Фиалка говорила о Карло? Переменчивость нрава, вспыльчивость. Они встречались несколько лет. Сходились, расходились. Почему он любил Фиалку? Конечно, она такая живая, всегда разная. А сама Катрин – довольно скучная, одинаковая. Он взглянула в зеркало на залитое слезами лицо. Многие находили его привлекательным. Но только не Карло. Раньше оно ему нравилось, пробуждало в нем желание. Катрин вспомнила, какими глазами он прежде смотрел на нее, как нежно целовал. Она почти любила мужа, когда думала об этом. Волна нежности к нему захлестнула Катрин.

Она вернет его любовь. Будет следить за ним, разыщет его любовницу, начнет с ней соперничать. Да. Она вновь завоюет своего мужа.

Катрин умылась. Вернулась в темную комнату. Этой ночью он был с ней. Увлеченная своей надеждой, она вообразила, что в нем вновь проснулось желание, и прильнула к нему.

Но после того уик-энда Карло перестал приходить в спальню жены.

Лето они снова проводили в палаццо. Ни красота окружающей природы, ни резвые игры Натали, которая, лучась довольной улыбкой, носилась по окрестностям, не радовали Катрин. Она ненавидела все здесь. Чопорность бесконечных ужинов, скучные физиономии бесчисленных родственников, саму графиню с ее советами по воспитанию детей и нескончаемыми беседами о высочествах и преосвященствах. Катрин чувствовала, что задыхается. И Карло – такой вежливый и такой чужой, никогда не глядящий в глаза. Все это было невыносимо.

Когда Карло объявил, что уезжает на несколько дней в Рим, Катрин стала упрашивать:

– Возьми нас с собой. Пожалуйста.

– Слишком жарко, – возразил он. – Это вредно для Натали. Лучше оставайтесь здесь.

На следующий день, сославшись на необходимость собрать материалы для новой статьи, Катрин попросила шофера графини отвезти ее в Рим. Приехала в город к полудню, пробежалась в толпе туристов по галереям. Карло был прав. Страшная жара. Катрин поехала домой. Его там не было. Она приняла душ. Сама толком не зная почему – переоделась в черный шелковый брючный костюм и легкую блузку. Тщательно привела себя в порядок, подобрала волосы и спрятала их под большую черную соломенную шляпу. Потом села в кафе напротив дома и стала ждать.