Елена Акимова - Цереус

— Какая же ты упрямая! — Денис достал пистолет. Глаза девушки в ужасе расширились, когда он нацелил на нее оружие. Она закрыла глаза, и крик за домом «Сдавайся!», смешался с выстрелом. Пуля пробила плечо и от шока, Виктория не слышала собственного дикого крика. Она металась по полу, прижимая ладонь к кровавой ране. Сознание покидало ее, но сквозь пелену в глазах Виктория разглядела ворвавшихся в дом людей в масках. Они вбежали, нацеливая автоматы, и кричали, кричали… Виктория закрыла глаза. От мысли, что ее уже нет, и она умерла, по телу прокатилась эйфория, боль отступила. Виктория Сафина провалилась в темноту…

Что может быть прекраснее лазурного побережья моря! Прохладный ветер и нежность воздуха окутывала их золотые волосы. В лучах утреннего солнца, они шли, взявшись за руки. Две одинаковые сестренки, в белых воздушных платьях, разлетающихся от прикосновения соленого бриза. Они были вместе, их тонкие пальцы сплелись, а босые ножки облизывали волны. Виктория смотрела на нее, и улыбалась, но вдруг сестра стала медленно растворяться, становиться прозрачной, пока совсем не превратилась в воздух. Вика в панике принялась кричать и удерживать ее, хватала воздух, и все попытки вернуть Валерию были безутешны. Вика схватилась за голову и оглянулась. Она замерла, из-за скалы ей на встречу направлялся красивый, высокий Олег Аверсов. Он улыбался своей самой обольстительной улыбкой и шел к ней, но Вика в ужасе отступила в сторону и побежала от него…

Виктория открыла глаза и зажмурилась от белых ослепляющих стен. Девушка повернула голову, чтобы понять, где она находиться. Вокруг стояли капельницы, а тело предательски ныло, не давая, пошевелится. Правая рука была в гипсе, а от мысли, что твориться с лицом ей становилось совсем дурно. Напротив нее, в кресле дремал Александр. Он выглядел уставшим и изнуренным, сердце Виктории сжалось, и на глаза невольно накатились слезы. Ей стало жалко мужа, сколько же неприятностей и хлопот, она доставляет, этому терпеливому и мудрому человеку. Виктория потянулась рукой к его руке, но ужасная боль заставила вскрикнуть. Александр сразу проснулся. Он сразу сжал ее руки.

— Привет, — тихо произнесла Виктория, почувствовав, как по щеке скатилась слеза.

— Привет любимая, — его большой палец, аккуратно провел по ее лицу. До чего же у него нежные руки, и такие заботливые.

— Мне очень больно!

— Все будет в порядке, — Александр поднес ее тонкие пальчики к губам и принялся целовать каждый.

— Прости меня, Сашенька, — она никогда не называла его так, но сегодня Вика, поняла, что более родного и любимого мужчины у неё нет. Как все это время, она могла не замечать красоту и мягкость его глаз! Вика глубоко вздохнула, но даже от дыхания у нее болела, каждая косточка.

— Тебе лучше меньше разговаривать, доктор сказал, что бы ты спала.

— Не уходи от меня. — Вика умоляющи, смотрела на мужа. — Я, очень виновата перед тобой и Давидом.

— Мы все ошибаемся, это свойственно людям — простой человеческий фактор.

— Как я могла поверить Маслову? — Вика схватилась за голову. Но, тут же застонала от синяка на лице. — Я думала, что справлюсь сама! Он, говорил, что у него наша дочь.

— Так, оно и есть, — заключил Сафин. Вика широко открыла глаза и вцепилась в руку Алекса. Она попыталась встать, но трубочки и боль мешали ей это сделать.

— Алекс, где она? Что с ней?

— Только не волнуйся, — Александр попытался уложить жену в кровать.

— Как она оказалась у него?

— Она не у него, он лишь пешка в игре Шелковской. Девочка в ее доме. Он раскололся на допросе. Я, уже поставил ребят следить за домом.

— Почему просто не приехать к ней и незабрать Алину?

— У этой Шелковской статус неприкосновенности, мы не можем врываться в дом и обыскивать. Я боюсь ее спугнуть. Она может спрятать нашу дочь.

— Когда мы поедем за ней?

— Возможно, скоро. Сейчас мы знаем, что Алина жива, а это главное. Люди из ФСБ, установили тотальную слежку, ее хотят накрыть полностью. У нее темный бизнес, думаю, что старуха попадет по крупному.

— Саша, я хочу видеть дочку! — Виктория приподнялась, стараясь перебороть боль, но она исказилась на ее лице.

— Мы, вернем ее, тебе нужно отдыхать. Мы, поедем вместе, как только ты сможешь двигаться. — Он пересел на ее кровать.

— Саша, скажи мне, — Вика смотрела на его темные волосы, где уже проскальзывали серебряные нити переживаний и усталости. Он смотрел на нее, мягко и преданно, его пальцы перебирали ее пряди.

— Как ты нашел меня? Я не говорила тебе о своих проблемах.

— Зная тебя, все эти пятнадцать лет, я вдруг догадался, что тебя тревожат, какие-то неприятности.

Она улыбнулась, и по телу разлилось приятное тепло от его улыбки и ласковых рук.

— Я, не хотела впутывать тебя во все эти неприятности.

— Я, сам в них впутался, когда женился на тебе. Почему только спасать нашу дочь, ты поехала одна? Ты, решила присвоить себе все лавры?

— Нет, конечно! — Вика готова была громко рассмеяться, но разбитая губа, не давала даже улыбаться.

— Никогда не делай этого, больше. — Александр наклонился к ней и поцеловал каждый ее глаз. От, такой нежности Вика тихо заурчала.

— И все же, ты следил за мной?

— Я, нашел тебя по сотовому телефону. Когда мы сидели в кафе я подменил тебе аппарат, но ты даже не поняла этого. Всегда будь на связи, дорогая. — Он положил телефон на край столика и поцеловал ее в лоб.

— Ты, спас мне жизнь, — Вика сжимала его ладонь. — Я люблю тебя, Сашенька.

— Потом отблагодаришь, — улыбнулся Александр, — я пойду, приехал Давид, он очень хочет тебя видеть!

Вика была счастлива. Она проследила, как он поднялся и направился к двери. Она никогда раньше не слышала его шуток, и вообще она совсем ничего не знает о своем муже, она жила все эти годы словно с закрытыми глазами. Волна нежности прокатилась по ее телу, нежности к своему любимому мужчине, чьи глаза с обожанием смотрели на нее, переживали и любили.

Давид сразу кинулся к матери и попытался ее обнять. Виктория закрыла глаза и тоже обняла его.

25 глава

На следующий недели, стоя у окна своего дворца, Елизавета Петровна Шелковская сразу заметила, что к дому подкатил черный тонированный «Бенкли». Джип подъехал к воротам и из него вышел молодой мужчина в строгом костюме. Он сунул в лицо охраннику красное удостоверение и тот открыл ворота.

Елизавета Петровна задернула штору и отошла от окна, впервые нервозность отразилась на ее пальцах — дрожали руки. Несколько часов назад, возможно, Всемилостивый Господь и простил бы ее, а душа попала в рай, но сегодня, и окончательно, темная сила забрала ее к себе, пообещав взамен наградить всеми способностями зла. Зло уже не могло таиться в ней, оно беспощадно вырывалось наружу. Старуха решительно взялась за дело, и уже приготовила все, чтобы уничтожать своих обидчиков. На первом месте в ее черном списке была дочь Виктории.