София Блейк - Невеста. Шлюха

Сессия заочников снова оставила меня выжатой, как лимон. К этому времени мои восторги от учебы уже поутихли, как это часто случается с второкурсниками. Свежесть и новизна студенческой Москвы казалась все менее привлекательной, тем более, что я не испытала на себе преимуществ, какие дает стационарное обучение. Мы, заочники, в сущности, были вторым сортом, собираясь вместе дважды в году и привязанные все остальное время к работе. У меня–то профиль был специфический, а однокурсники мои вовсю трепались о своих фирмах, начальстве, зарплатах и расходах. Почти все они жили очень экономно, а радость их от учебы составляло распитие дешевой водки в общаге, куда я постоянно приглашалась, но после двух-трех раз поняла, что ловить мне там совершенно нечего. Романы между заочниками, конечно, происходили, но это мне было неинтересно, а полезную информацию на тусовках нищих студентов выудить было столь же трудно, как рыбу в Москве-реке.

Наверное, главным и бесценным алмазом студенческих открытий была рекомендованная нам библиография, в которой центральную роль занимали труды Филиппа Котлера. Если вы далеки от экономики, то представьте себе, что такое Библия для христианина, или Коран для приверженца ислама. В практической жизни человека, желающего создать что–то свое, «Маркетинг и менеджмент» Котлера должны занимать не менее почетное место. Это мое мнение, и я, наверное, снова опережаю события, но именно тогда, в 96-м, я впервые прочитала эту великую книгу, и не постесняюсь сказать, что она меня изменила.

Если раньше я воспринимала обывательское отношение к бизнесу довольно спокойно, то после чтения Котлера как же мне стали ненавистны все эти плебейские рассуждения о том, что торговля и спекуляция суть одно и то же, что все коммерсанты воры, и как хорошо было жить при социализме. Если вы думаете так же, то вы, конечно, не читали Котлера, но я еще буду не раз возвращаться к нему в этой книге, а пока поверьте, что вам еще далеко не все известно о нашем мире, и, когда вы узнаете то, что произошло со мной, возможно, ваше мнение тоже хоть немного переменится. Ведь вы же достаточно умны, чтобы сохранять интерес к повествованию простой шлюхи, родившейся в брянских лесах.

В один из августовских дней наша администратор Камилла вдруг собрала нас после работы и объявила, что выходит в отставку по причине замужества. Наверное, она имела немало воздыхателей, несмотря на загруженность работой, и посчитала, что пора позаботиться не о деньгах, которые были уже собраны ею в достаточном количестве, а о своем будущем. Мне легче было представить Россию без новоизбранного в то лето старого президента, чем наш салон без Камиллы. Она была его душой, и казалось, ее спокойное обаяние никогда не покинет этих стен. Возможно, вы не представляете, что такое по-настоящему хороший администратор для борделя, и ваши представления сформированы дешевым чтивом, которое рисует универсальный образ алчной и циничной бандерши. Но я уже достаточно описывала Камиллу, и круг ее забот был намного шире, чем представляет далекий от секс-индустрии человек, начитавшийся детективных или женских романов.

Начнем с телефонных звонков. Камилла отсеивала опасных клиентов и приглашала нормальных, как это не делал больше никто на моей памяти. Далее она заведовала доставкой чистого белья и полотенец, моющих средств и продуктов. Ее общение с посетителями было неподражаемым, а когда у какой–нибудь работницы возникали истерические срывы, она, как никто другой, могла успокоить и развеселить девушку. Камилла умела ровно и дружелюбно строить отношения со всеми. Признаться, я поначалу недолюбливала ее, и причиной этому была Оксана. Но впоследствии я разобралась, что Камилла просто разглядела лесбийскую сущность моей подруги, а вставать между мной и украинкой она и не помышляла. По прошествии времени, проанализировав и ее подход ко мне, я нахожу его мудрым и безупречным. Мое любопытство Камилла старалась использовать, возлагая на меня все новые роли, что сделало меня более сведущей и подготовленной ко всем нюансам, возникающим в этой сложной и нервной работе. В остальном же я была предоставлена себе самой, что меня вполне устраивало. Камилла избавила меня от мелочной опеки, не проводила душеспасительных бесед, как с другими девушками, и ни разу не унизила меня, как личность.

На прощальном застолье, которое она устроила для нас, я полностью осознала, что теперь будет только хуже. Новым администратором салона стала Диана, которая временами подменяла Камиллу в ее выходные, а муж Дианы был водителем и снабжал нас всем необходимым, а также ремонтировал сантехнику, аппаратуру, словом, у него были золотые руки, непритязательные мозги и невысокие амбиции. Эта супружеская чета перевалила уже за третий десяток, и у них росла школьница дочь, от которой скрывалось настоящее место работы родителей.

Я помню, как в конце августа «сатурновцы» устанавливали в салоне видеокамеры и новую сигнализацию с дублирующей кнопкой вызова, спрятанной в туалете. Раньше Камилла обходилась одной кнопкой, которая размещалась с обратной стороны столешницы, но от нее шел провод, который сообразительные налетчики могли перерезать, а теперь сигнализация становилась беспроволочной, и надо было немного подучиться, чтобы уметь ее использовать. Кажется, мы все ржали, видя, что техник «Сатурна» в десятый раз объясняет новому администратору элементарные вещи, а Диана все не может взять в толк то, что давно дошло до проституток. Ну, есть такие люди, которые с техникой не дружат, что ж теперь… Речь–то пойдет не об этом и даже не о Диане.

Хотя именно она озвучила нам с Изабеллой приказ собираться на выезд. Практически, наша работа всегда была в салоне, но иногда случались исключения. Это были редкие «субботники» чекистов и выезды к людям, рекомендованным самим «Сатурном». Такие заказы тоже оплачивались, правда, временами мы получали деньги не от самих клиентов, а через один-два дня их передавала Камилла. Никакого особенного значения это не имело, и новый выезд был, казалось, такой же, как и все предыдущие.

Разница обнаружилась только, когда замдиректора «Сатурна» лично обрисовал перед нами задачу.

— Девчонки, садитесь, поговорим, — бывший гэбэшник учтиво разместил нас в двух потертых креслах, что стояли в гостиной нашей квартиры по соседству с салоном, а сам прислонился спиной к балконной двери.

На улице ярко светило летнее солнышко, и он прекрасно видел нас, в то время как его собственное лицо оставалось не то, чтобы в тени, но смотреть на него против солнца было неприятно.

— Вы знаете, что сейчас на юге идут боевые действия против бандитов в Чечне, — начал он. — Этого не хотят ни наш, ни чеченский народ, но есть люди, которым война выгодна.