Дженнифер Крузи - Солги мне

— Ящик из кабинета Брента все еще у тебя? — шепнула Трева, когда они двигались через прихожую.

— Да, и я сумела его открыть, — столь же тихим голосом ответила Мэдди. — Ты нипочем не догадаешься, что там было.

— Ух… — Трева расплескала кока-колу и нагнулась, пытаясь вытереть ее с пола носовым платком. — Так что же? Что-нибудь важное?

— Любовные письма. Целая куча. Письма Бет такие печальные.

Трева подняла на нее взгляд. Когда все уселись за стол, она продолжила, стараясь говорить как можно тише:

— Я вижу, ты стойко перенесла этот удар.

— Я ненавижу Бет за то, что она спала с моим мужем, но к Бренту я испытываю еще большее отвращение. Честно говоря, я несколько сбита с толку, — призналась Мэдди и, вонзив зубы в пиццу, почувствовала, как к ним прилипает сырная корочка.

— А что там еще было? — спросила Трева, но в этот миг Феба проглотила уже, наверное, сороковой кусочек пеп-перони, и ее вырвало.

В комнате воцарился легкий беспорядок, который закончился только тогда, когда Фебу вынесли во двор.

— Ты куда? — спросила Мэдди, увидев, что Эм встала из-за стола, собираясь идти следом, но Три сказал:

— Я прослежу, тетя Мэдди. Все в порядке. — И, взяв Эм за руку, вышел с ней из комнаты, не отпуская девочку ни на шаг.

Мэдди уселась у окна, чтобы иметь возможность наблюдать за детьми. Три буквально приклеился к Эм, внимательно следя за подъездной дорожкой.

— Хороший мальчик, — сказала Трева, устроившись бок о бок с Мэдди.

— Отличный, — отозвалась Мэдди. — Спасибо тебе.

— Мэдди, что происходит? — вмешалась в их разговор мать, и Трева тут же заявила:

— Вот вы нам и расскажете. Какие новости? Неужели Глория действительно решила развестись?

Разговора о Глории хватило минут на десять. Все это время Мэдди молча смотрела на Кей Эла. Он сидел на полу, опираясь о ее кушетку, скрестив длинные ноги на ковре, и Мэдди почувствовала, как ее тело наполняется теплом только оттого, что она смотрит на него. Она не сможет заполучить Кей Эла на сегодняшнюю ночь — в присутствии Эм на это нечего было и надеяться, — но по крайней мере она могла наслаждаться, глядя на него, слушая его низкий голос и смех.

«Век бы так», — подумала Мэдди и тут же поспешила вернуться к общему разговору, чтобы не распалять себя опасными мыслями.

Тем временем беседа перекинулась на дочь миссис Кросби, которая сидела на жидкой диете, и на Маргарет Эрлен-мейер, которая вновь забеременела. Потом собравшиеся заговорили о Харолде Уайтхеде, пригласившем Кендэйс Лоу-эри на обед, хотя не прошло и двух месяцев с тех пор, как скончалась его жена.

— Харолд утверждает, что это был чисто деловой обед, — сообщила миссис Мартиндейл и, фыркнув, съязвила: — Знаем мы эти деловые обеды.

Когда дети вернулись в дом, Мэл во всеуслышание потребовала десерт, и мать Мэдди поднялась на ноги.

— Уже поздно, мне пора, — сказала она.

Мэдди пошла к двери вслед за матерью. Бросив через плечо взгляд на Кей Эла, она увидела, как тот улыбнулся ей, заставив ее сердце подпрыгнуть.

— Как там бабушка? — спросила мать, когда они с Мэдди оказались на крыльце. — Как ты думаешь, она счастлива?

«У этой женщины за всю жизнь не было ни единого счастливого дня», — хотела ответить Мэдди, но сказала:

— Живет, не тужит. Какой-то Микки опять влюбился, а у женщины, что живет по соседству, отвратительная кожа. — Мэдди пригляделась к выражению, которое появилось на лице матери, и добавила: — Я и не знала, что она была замужем еще до дедушки.

Мать отвернулась и подошла к краю крыльца.

— Это было очень, очень давно. Теперь это уже не важно. Как мило со стороны этого мальчишки Старджеса подарить Эм такую симпатичную собачонку.

«Пришла пора перейти в контратаку, — подумала Мэдди. — Ловко придумано, мамуля».

— Да, очень мило, — сказала она. — Будь осторожнее, когда поедешь домой.

— Это хорошо, что у тебя такие заботливые друзья, — продолжала мать, не проявляя ни малейшего желания спускаться по ступенькам.

— Такая уж я везучая, — согласилась Мэдди. — Не забудь включить фары.

— Разумеется, не забуду. На улице кромешная темень. — Мать нахмурилась. — Может быть, Мэдлин, ты все-таки объяснишь, что происходит между тобой и этим человеком?

Стоило Мэдди вспомнить о том, что у нее было с этим человеком, как она тут же потеряла покой. Напряжение и страсть, мучившие ее прошлой ночью, стали нестерпимыми.

— Ничего, тебе не стоит волноваться, — ответила она. Мать повернулась и шагнула к ступеням.

— Ладно, только не наделай глупостей лишь из-за того, что ты собралась разводиться. Кстати, где Брент? Эм вне себя.

— Я думаю, Брент сейчас у той женщины, с которой у него роман, — сказала Мэдди, прислоняясь к дверному косяку.

Мать застыла на месте.

— Ты не говорила мне об этом.

— Просто удивительно, что ты сама до сих пор не знаешь, — ответила Мэдди. — Неужели ты ничего не слышала?

— Ничего, кроме обычных слухов. — Мать чуть помедлила. — В таком случае, полагаю, между тобой и Брентом все кончено?

— Да, мама. — В эту минуту Мэдди жалела мать даже больше, чем себя. Скоро она будет свободной женщиной и сможет заниматься любовью с Кей Элом («Цыц!» — велела она своей страждущей плоти), Эм будет в безопасности, а мать ожидают нескончаемые переживания по поводу того, что в ее семье случился развод.

— Если тебе что-нибудь потребуется, звони, — сказала мать.

Мэдди закусила губу. Стоило ей почувствовать вкус победы, как мать тут же сделала хитрый финт, заставив дочь вспомнить, как она любит свою матушку.

— Спасибо, мама, — ответила она. — Обязательно позвоню.

— Мне бы не хотелось, чтобы это произошло. — Голос матери прервался, и Мэдди подошла ближе, чтобы утешить ее.

— Нам всем будет лучше, — сказала она, обнимая мать. — Я уже давно не была счастлива, хотя и несчастной тоже не была и потому не видела причин расставаться с Брентом. Но теперь я знаю, как добиться счастья.

— Именно этого мне всегда хотелось, — произнесла мать. — Мне всегда хотелось, чтобы ты была счастлива. — Она выпрямилась и добавила: — Фрог-Пойнт ожидают небывалые потрясения, это как пить дать.

— Что ж, настала наша очередь, — заметила Мэдди. — Наша семья не была под огнем с тех самых пор, когда бабушка вышла за Бака.

Мать вперила в нее гневный взгляд.

— Не слушай бабушку. Она выдумывает небылицы, чтобы привлечь внимание к собственной персоне.

— Бабушке нет никакой нужды привлекать к себе внимание. Она живет сама по себе, сидит в своей комнате и помалкивает.

— Да, милая, я знаю.

— Отправляйся домой, мама, — сказала Мэдди. — Утро вечера мудренее. Завтра я подам на развод, по городу поползут слухи, и в конце концов город решит, что, коли Брент изменял мне, стало быть, он этого заслуживает. Пару недель все будут жалеть нас, потому что мы такие славные и хорошие, а потом кто-нибудь совершит какую-нибудь другую глупость, и о нас забудут. В этом деле мы — обиженная сторона. У нас все будет хорошо.