Джорджия Боковен - Брак по расчету

Наблюдая за Ребеккой, которая за годы ее знакомства с Мейсоном успела сменить несколько любовников, Мейсон пришел к выводу, что мужчины обычно тяготятся обществом столь независимых женщин. Ему, правда, их логика была непонятна, но он слишком часто это видел, так что не верить своим глазам было бы странно.

— И долго вы собираетесь так стоять? — неожиданно спросила Крис, по-прежнему стоя к нему спиной.

— А как вы узнали, что я здесь? — изумился Мейсон.

Крис повернула голову.

— Я слышала скрип вашей двери. Потом раздались шаги.

— Я не мог заснуть, — чистосердечно признался Мейсон.

— Я, как вы уже поняли, тоже. — Она поставила пакет молока на стол и, открыв банку какао, предложила его Мейсону.

— Нет, спасибо, — машинально отказался он, но тут же поправился: — Хотя… Почему бы и не выпить, черт возьми? Это ведь лучше, чем пиво. Да… давно я… — Он хотел сказать, что Диана любила какао и он тогда часто пил его с ней за компанию, однако в последний момент прикусил язык.

Крис хотела уменьшить пламя конфорки, но перестаралась, и огонь погас. Недовольно хмыкнув, она снова повернула ручку и наклонилась, чтобы посмотреть, не слишком ли слабенький огонек. Рубашка задралась, и Мейсон увидел ее шелковые трусики. Он попытался отвести взгляд, но глаза не подчинились. И Мейсону безумно захотелось подойти к ней, погладить ее по бедру, почувствовать под рукой нежную кожу. Захотелось, чтобы она вздохнула и повернулась к нему…

«Да что это со мной?» — мысленно оборвал себя он.

— Когда Диана не могла уснуть, она всегда пила горячее какао. — Мейсон специально упомянул про Кристинину сестру, надеясь, что это поможет отогнать наваждение.

— Я знаю, — спокойно кивнула Крис. — Это я ее приучила.

Она подлила в ковшик молока и добавила две ложки порошка.

— Вы с ней совсем непохожи, Крис, — выпалил Мейсон, которому никак не удавалось избавиться от навязчивых мыслей о Кристининых объятиях.

— Это вам так кажется.

— Вы… вы только не обижайтесь… я вас вовсе не сравниваю, — поспешно добавил Мейсон, испугавшись, что она может понять его превратно.

Крис достала из шкафа еще одну чашку.

— Не волнуйтесь. Вы не первый, кто это заметил. Я привыкла.

— Вам ее очень не хватает? — тихо спросил Мейсон.

— Да. Тем более что Кевин — это живое напоминание. Но… теперь мне уже не так больно. А кое-что я даже вспоминаю с улыбкой.

Как только они заговорили о Диане, Мейсон безбоязненно приблизился к Крис — воспоминания о ней служили своеобразной преградой между ними.

Хотя… ему все равно было любопытно, как бы повела себя Крис, окажись она в его объятиях. Он прикоснулся к ней лишь один раз, и то во время танца, но впечатление было такое яркое и свежее, словно это случилось вчера.

— Когда я получил Дианино письмо, я вдруг заново испытал горечь утраты, — напряженно произнес Мейсон.

— Да, и к тому же вас замучила совесть, — проницательно заметила Крис. — Вы же считали, что она вас предала, а оказалось, что это не так… Представляю, как вам было нелегко.

— Откуда вы знаете?

Крис вздохнула.

— Тут не нужна какая-то особенная проницательность. Я сама бы отреагировала на это точно также.

— Вы думаете, мы с вами настолько похожи? — встрепенулся Мейсон.

Крис неотрывно смотрела на огонь.

— Думаю, больше, чем нам обоим кажется.

— Тогда, может, именно потому нам так трудно найти общий язык? Сходятся-то, как известно, противоположности… — предположил он.

Она попробовала, не слишком ли горячий получился напиток, и разлила какао по чашкам. Потом поднйла руку и потянулась к полке за пакетиком карамели.

Мейсон торопливо взял чашки и понес их к столу, но воображение все равно дорисовало ему то, от чего он пытался отгородиться. Дорисовало так же ярко, как если бы он стоял и смотрел на Кристинины оголившиеся бедра.

Мейсон пришел в смятение и от нахлынувших чувств, и от необъяснимой доброжелательности Крис. Ведь он не заслуживал ее симпатии! А уж то, что он вытворял в Валентинов день, вообще ни в какие ворота не лезло. Но отчего тогда она прониклась к нему доверием? Он ведь и шага ей навстречу не сделал?

И тут она окончательно сразила его вопросом:

— Почему вы так тревожитесь теперь, когда наши отношения начинают налаживаться?

Мейсон замер от изумления.

— Да вы что… Вам просто кажется…

— Нет, — спокойно отозвалась Крис. — Хотя, конечно, вам так удобнее думать. Впрочем, и мне, наверное, было бы легче верить, что это мои выдумки, но что поделаешь, если у меня дурная привычка избегать легких путей?

Выгадывая время, Мейсон сел за стол и неторопливо потянулся за кофейной чашкой. Потом обхватил ее обеими руками, словно согревая замерзшие пальцы. И только потом заговорил. Причем задал такой вопрос, на который она не могла не ответить. А он таким образом хитроумно отводил от себя удар и переключал разговор на другую тему.

— Так вы поэтому решили сами воспитать Кевина и отказались отдать его в чужую семью? Потому что избегаете легких путей?

Крис пристально посмотрела на него и, осторожно подбирая слова, ответила:

— Честно говоря, я сначала хотела отдать Кевина, но это оказалось совсем непросто.

Мейсон слышал об этом впервые и очень удивился.

— А что случилось?

— Люди, которые хотели усыновить Кевина, не захотели брать на себя ответственность за больного ребенка, — тихо сказала Крис и, помолчав, добавила: — Если бы не его болезнь, я бы его тогда отдала. И мне даже порой кажется, он это чувствовал…

— Боже мой! — потрясенно выдохнул Мейсон. — Как же мало я знаю про то, что тогда было!

— Почему мало? — пожала плечами Крис. — Все самое главное вам известно.

Она поднесла ко рту чашку и отпила глоток.

Мейсон впился взглядом в ее губы, борясь с желанием поцеловать их, почувствовать, какие они мягкие, податливые, теплые…

«Господи, да что же это мне в голову лезет?! Да просто с Келли у нас в тот раз сорвалось, вот мне и неймется», — поспешил убедить себя Мейсон, но сам не очень-то поверил в свое объяснение.

Особенно когда он отчётливо понял, что движет им отнюдь не похоть. Тяга, которую он испытывал к Крис, была гораздо сильнее. Мейсону вдруг захотелось того, чего он уже много лет был лишен — ощущения настоящей интимности, когда ты можешь запросто, в любой момент прикоснуться к женщине, зная, что это всегда принесет ей радость.

И стоило ему себе в этом признаться, как желание поцеловать Крис стало настолько сильным, что у Мейсона перехватило дыхание.

— Уже поздно, — проговорил он, изумляясь тому, что способен сказать хоть что-то, ведь в голове его царил полнейший сумбур. — Если вы не против, я, пожалуй, пойду… А какао выпью в комнате.