Джулия Куин - Ярче солнца

Пауза со стороны Элли объяснялась тем, что она расправлялась с кремом.

– В другом случае я бы обиделась за подобные слова, но сейчас я в таком блаженном состоянии, что не стану этого делать.

– Не хотелось бы размышлять, в чем причина этого блаженного состояния - в мужской удали и выносливости или же в заварном креме.

– Я не стану отвечать на этот вопрос, чтобы не задеть твои чувства.

Чарлз воздел глаза кверху:

– Ты очень добра.

– Пожалуйста, скажи, мсье Бельмону, чтобы он готовил заварной крем почаще.

– Непременно. Это мое любимое блюдо. Элли на мгновение замерла, ложка застыла у нее во рту, на лице появилось виноватое выражение.

– Наверное, я должна была с тобой поделиться.

– Не обращай внимания, Я могу съесть вот это земляничное пирожное. - Чарлз надкусил его. - Думаю, мсье Бельмон заслуживает того, чтобы ему повысили жалованье.

– Почему ты так думаешь?

– А разве земляничные пирожные не относятся к числу твоих любимых? Ты только посмотри, какую заботу он проявил - приготовил сразу два твоих любимых блюда!

Лицо Элли вдруг стало серьезным.

– Почему мы так помрачнели? - спросил Чарлз, слизывая с губ землянику.

– Передо мной стоит очень серьезная моральная дилемма, Чарлз обвел взглядом комнату.

– А я никого не вижу, - Пожалуй, будет лучше, если ты доешь остаток крема. - Элли протянула ему вазочку, опустошенную на две трети. - Если я не поделюсь с тобой, то несколько недель буду чувствовать себя виноватой.

Чарлз расплылся в улыбке:

– Я знал, что женитьба на дочери священника имеет свои плюсы.

– Знаю, - вздохнула Элли. - Я никогда не могла пройти мимо нуждающихся.

Чарлз зачерпнул ложкой заварной крем и с видимым удовольствием отправил в рот.

– Не знаю, можно ли назвать меня нуждающимся, но ради тебя сделаю вид, что это так. А ты доешь земляничные пирожные.

– Нет, больше не могу, - возразила Элли, поднимая руку. - После заварного крема это будет кощунством. Чарлз пожал плечами.

– Как знаешь!

– К тому же я вдруг почувствовала себя как-то странно. Чарлз отставил крем и посмотрел на жену. Она часто моргала, лицо ее побледнело.

– Ты и в самом деле выглядишь как-то неважно.

– Господи! - простонала вдруг Элли, схватилась за живот и скорчилась так, что едва не коснулась лбом колеи. Чарлз быстро убрал с кровати тарелки.

– Элли! Дорогая!

Она не отвечала, продолжая постанывать и оставаясь в том же скрюченном положении. На лбу у нее выступили капли пота, дыхание сделалось частым и прерывистым.

Чарлза охватила паника. Элли, которая лишь минуту назад смеялась и поддразнивала его, сейчас - о Боже! - казалось, умирает.

Чарлз бросился в другой конец комнаты и изо всех сил стал дергать за шнурок колокольчика. Затем подбежал к двери, распахнул ее и закричал:

– Корделия!

Тетушка Корделия была с большими странностями, но она немного разбиралась в болезнях и умела лечить. К тому же Чарлз не знал, что ему еще предпринять.

– Элли! - Чарлз вернулся к жене. - Что с тобой? Пожалуйста, скажи что-нибудь!

– Как будто горячие ножи, - задыхаясь проговорила она. Глаза ее были закрыты от боли. - Горячие ножи у меня в животе… О Господи! Сделай что-нибудь, прошу тебя!

Чарлз проглотил комок в горле и положил ладонь на свой живот, который слегка подрагивал под его рукой. Он приписал это переживаемому им ужасу. Таких болей, которые испытывала его жена, у него не было.

– А-а! - закричала Элли и стала биться в конвульсиях. Чарлз вскочил и подбежал к раскрытой двери.

– Кто-нибудь быстро сюда! - крикнул он и тут же увидел, что из-за угла появились Элен и Корделия.

– Что случилось? - спросила запыхавшаяся Элен.

– С Элли плохо. Я не знаю, что произошло. Пару минут назад она была весела и здорова - и вдруг…

Все поспешили к кровати. Корделия бросила всего лишь один взгляд на Элли и сразу же заявила:

– Она отравилась.

– Как? - в ужасе воскликнула Элен.

– Это нелепость! - одновременно с ней возразил Чарлз.

– Мне случалось видеть подобное, - убежденно сказала Корделия. - Она отравилась. Я в этом уверена.

– И что же делать? - спросила Элен.

– Ей надо очиститься, Чарлз, неси ее к умывальнику.

Чарлз с сомнением посмотрел на Корделию. Правильно ли он поступает, доверяя жизнь и здоровье жены старухе, которая, по общему признанию, выжила из ума? Но он не знал, что еще можно сделать. К тому же, даже если у Элли нет отравления, в предложении Корделии был резон. Очевидно, ей нужно очистить желудок.

Он осторожно поднял жену и понес к умывальнику. Элли извивалась и корчилась от боли. Сердце у Чарлза обливалось кровью при виде ее мучений.

Он бросил взгляд на Корделию.

– По-моему, ей становится хуже.

– Поторопись!

Чарлз поднес Элли к умывальнику и отвел от ее лица волосы.

– Ш-ш, дорогая, все будет хорошо, - шепотом сказал он.

Корделия схватила гусиное перо.

– Открой ей рот! - приказала она.

– Что ты, черт возьми, собираешься делать?

– Делай, что тебе говорят!

Чарлз открыл Элли рот и удерживал его в таком положении, в ужасе глядя на то, как Корделия погрузила пушистую часть пера Элли в рот до самой глотки. Элли закашлялась и стала давиться, но затем ее вырвало.

Чарлз невольно на момент отвернулся.

– Теперь все?

Корделия проигнорировала его вопрос.

– Еще раз, Элинор. Ты сильная девушка. Ты сможешь. Элен, принеси что-нибудь, чтобы затем она могла прополоскать рот.

Она опять сунула перо в глотку, и Элли снова извергла из себя содержимое желудка.

– Ну вот, - заключила Корделия. Взяв из рук Элен стакан с водой, она велела прополоскать рот. - А теперь выплюни это, девочка.

Элли с трудом выплюнула, часть жидкости просто вытекла у нее изо рта - Прошу вас, больше так не делайте, - взмолилась она.

– Ну вот, она уже разговаривает, - сказала Корделия. - Это добрый знак.

Чарлз подумал, что, пожалуй, Корделия права. Еще никогда он не видел, чтобы у человека было такое зеленое лицо, как у Элли несколько минут назад. Он позволил Элен вытереть влажной салфеткой рот Элли и отнес жену на кровать.

Элен трясущимися руками подхватила таз и вынесла его, сказав:

– Я позову кого-нибудь, чтобы здесь убрали.

Чарлз взял Элли за руку, затем повернулся к Корделии:

– Ты в самом деле считаешь, что она отравилась? Корделия энергично кивнула.

– Что она ела? Что-нибудь такое, чего не ел ты?

– Нет, за исключением…

– За исключением чего?

– Заварного крема, но я его тоже немного попробовал - Угу. И как ты себя чувствуешь? Чарлз некоторое время молча смотрел на нее, затем положил руку на живот.

– Вообще-то не очень хорошо - Вот видишь!

– Конечно, это не идет ни в какое сравнение с тем, что было с Элли. Просто какое-то легкое покалывание. Как будто съел что-то не то. Вот и все.